Архитектура замков до XV столетия

 

Можно предполагать, что на месте некоторых замков, как и некоторых в глуши находившихся церквей, первоначально стояли деревянные постройки, но немногие из этих деревянных строений стояли долго. Обыкновенно их скоро заменяли солидными каменными постройками.

Хронологический перечень замков мог бы дать ценные указания о времени и ходе завоевания страны и этим дополнить часто довольно бедные письменные источники. Но такого перечня пока у нас нет.

Некоторые замки, наверное, существовали раньше, чем упоминаются в наших источниках, о других мы ничего более не узнаем, но нельзя сомневаться, что они продолжали существовать. Такие замки, рано потерявшие первоначальное значение, были: Ватах, Тальсен, Цабельн, Туккум в Курляндии; Нитау, Шуен, Лембург, Юргенсбуг в южной Лифляндии, наконец, Арраш близ Вендена. В Адзеле сначала жил командор, но когда был построен далее на востоке Мариенбург, он уступил этому последнему свое значение. Точно также, должно быть, первоначальная роль Волькенбурга перешла к Динабургу, Лудсена к Розиттену, Альтоны к Ашерадену. Зато мы ничего не знаем о первом времени замков Вольмар, Трикатен, Эрмес, Руен,Буртнек.

Камни для фундаментов встречались везде. Для этой цели служили разбросанные по всему краю эрратические камни или плита, которую ломали в руслах рек. В Вассуламе ломали мрамор, который употреблялся при постройке Мариенбурга в Пруссии. Из Ревеля даже вывозили надгробные камни. Для верхних частей построек употребляли кирпич, а в Эстляндии известняк.

Кирпичи были высокого качества и делались от времени еще крепче. Вследствие этого строители позднейшего времени охотно пользовались старыми кирпичами, и несколько замков совершенно исчезли с лица земли именно благодаря тому, что материал их был взят для новых построек (например, Гольдинген). Украшения, найденные в Вендене и особенно в Феллине, доказывают, что и в старое время старались удовлетворять художественные потребности. Так как они имеют романский характер, то они принадлежат древнейшей эпохе (Венден построен до 1210 г., Феллин - около 1225 г.).

За исключением древнейших сооружений Икскюль и Хольм все замки были построены на местах, указанных стратегическими соображениями; лишь впоследствии они стали центрами просвещения и управления.

Отчасти они появились на месте или вблизи старого крестьянского замка (Bauernburg), иногда сохраняя старое название в германизованной форме (Феллин из Филиенде). Чаще всего строили замок на возвышении, но встречаются замки и в низменных равнинах, на берегах рек, как, например, Митава, даже в болотистой местности, Цабельн на реке Абау в низменном месте, хотя недалеко есть значительное возвышение, на морском берегу (Тольсбург, Пернов, Бауск, последний между двумя реками), на берегу озера (Феллин, Мариенбург).

Замки имели разное назначение, одни защищали дороги на суше, другие переходы через реки. План замка зависел от устройства поверхности; главное здание строилось, обыкновенно, по установившейся в ордене традиции, в виде квадрата; в нём помещались церковь, помещения для собраний (Remter), общие столовые (Refectorien) и общие спальни (Dormitorien) и отдельные помещения для начальников.

Заседания суда происходили в крытых ходах. Орденские замки были, в конце концов, ничто иное, как укреплённые монастыри, служившие одновременно и казармами; точно также наши источники называют укреплённые аббатства (Дюнамюнде, Фалькенау, Падис) «castra». Хозяйственные постройки вместе с огородами находились во внешнем укреплении (Vorburg). Некоторые замки имели несколько таких укреплений. За пределами укреплений обыкновенно образовывалось селение (Hakelwerk) и иногда из него настоящий город.

Епископские замки были проще и меньше, так как в них не нужно было иметь столько же помещений, но и здесь приходилось устраивать жилища для многочисленных слуг. Вассалы с разрешения своих сеньоров тоже строили замки, например, Берзон, Эрла, Гросс-Рооп, Гох-Розен, Зоммерпален, Вердер, Фикель, Педдес, Этц.

Рижский епископ имел уже в старом городе замок, который он впоследствии подарил доминиканскому монастырю св. Иоанна. После пожара в 1215 г. новый собор и с ним епископский замок были построены на самом конце нового города, окружены стеною и рвом отделены от города. (Уже предшественники Оргиеса издавали подобные правила, но те не сохранились). Оргиес старался в духовенстве Своего епископства установить более строгий порядок, убедительно просил священников действительно заботиться о религиозных нуждах своих прихожан, запрещал всё более распространявшееся ростовщичество. Преемник его Иоганн Кивель, находивший ещё более недостатков, действовал в том же направлении.

Наши источники не говорят о том, как именно произошла перемена религиозных воззрений. Мы можем проследить только внешний путь, по которому распространилось учение виттенбергского монаха. Сперва ждали церковной реформы от папы; когда выяснилось, что реформа от верховного первосвященника не будет предпринята, всеми овладело глубокое разочарование и тем охотнее все приняли новое учение.

Но в духовных государствах Лифляндии новое учение должно было встретить сильное противодействие. Тем не менее, оно удивительно скоро распространилось; в городах приняли его раньше всего простые обыватели, «чёрные головы», купеческие гильдии, увлекшие за

собой членов правительственных коллегий, естественно более консервативных и опасавшихся социальных переворотов. И дворянством овладело сильное волнение. Затем движение приняло более тихий ход; обнаружились затруднения. Некоторые группы населения особенно сильно страдали от нововведений, так, например, монашество, и епископы принимали меры против новаторов, но введение реформации в Лифляндии обошлось без крови мучеников.

Ещё до 1520 г. существовала в Трептове на р. Рега в Померании знаменитая школа под управлением двух выдающихся учёных Иоганна Бугенгагена и Андрея Кнопкена. Эта школа в 1521 г. была закрыта по распоряжению Эразма Мантрейфеля, тогда ещё коадъютора, ибо престарелый каминский епископ Мартин Карит был ещё в живых, потому что в ней обнаружены были реформационные идеи. Кнопкен тогда, вместе с несколькими учениками, бывшими из Лифляндии, переселился в Ригу, где жил брат его в качестве каноника, где он имел старых учеников и скоро нашёл новых друзей. Он был, по словам источников, человек мягкий и миролюбивый. Архиепископ Яспер Линде разрешил ему иметь в церкви св. Петра публичный диспут с некоторыми монахами (состоялся 12 июня 1522 г.). Путём частных бесед он приобрёл из числа граждан многих последователей, например, Ратмана Готке Дуркопа. В конце октября 1522 г. совет назначил его проповедником при церкви св. Петра.

Приходскими священниками (plebani, rectores) в двух городских церквах до сих пор были младшие каноники, но помимо их и в прежнее время существовали особые проповедники; таким проповедником при церкви св. Петра был Кнопкен в течение двух лет, около 1517 г., до переселения в Трептов. Между тем явился в Ригу другой проповедник, более молодой и увлекавшийся Сильвестр Тегетмейер. Он приехал осенью 1522 г. по делу о наследстве, но скоро приобрёл последователей и уже 30 ноября начал проповедовать в церкви св. Иакова; беспощадно и с большим жаром он раскрывал все недостатки и злоупотребления старой церкви. Не подлежит сомнению, что совет, назначив своей властью двух проповедников, нарушил права архиепископа. Но последний был бессилен. Уже встречалось, что народ на улицах издевался над монахами и священниками и грозил им.

Иоанн Ломюллер, родом из Данцига, бывший городским писарем, затем синдиком в Риге, обратился с письмом к Лютеру; о переменах в религиозных воззрениях жителей Риги он, должно быть, сообщал правду, но то, что он писал о склонности магистра и ордена к новому учению, соответствовало его желаниям, а не действительности. Впоследствии Ломюллер оказался человеком бесхарактерным и интриганом.

Лютер напечатал в августе 1523 г. письмо на имя советов Риги, Ревеля и Дерпта и посвятил рижскому совету своё толкование на 127 псалом (по православному счету 126). Архиепископ отправил трёх францисканцев: магистра Антония Бомховера (брата дерптского епископа), Августина Альфреда и Буркарда Вальдиса к императору с жалобой и просьбой о помощи. Послы не застали императора в Германии, представили дело имперскому правительству и потом поехали в Рим. В Нюрнберге Бомховер сделал предложения кардиналу легату Лоренцу Кампеджио о борьбе с движением, вызванным Лютером. Они вернулись в июне 1524 г. с угрозами и строгим приказанием отменить все нововведения. Бомховер и Вальдис при возвращении были арестованы. Первый был обвинён в клевете и государственной измене, преступлениях, которые карались смертной казнью. Лишь по истечении года, главным образом по ходатайству магистра, он был освобождён.

Между тем дело дошло в разных местах до насилий против старой церкви и её порядков. В 1523 г., по одному известию, был разрушен францисканский монастырь в Газенпоте. В марте 1524 г. в Риге, в церквях св. Петра и св. Иакова, разрушены были священные предметы, в мае все обитатели монастырей изгнаны из их обителей (за исключением благородных девиц цистерцианского монастыря), в августе происходил и новые беспорядки, распространившиеся и на собор, были разбиты алтари и т.п. В сентябре 1524 г. вспыхнуло иконоборство в Ревеле; в церквах доминиканского монастыря св. Духа и св. Олава были разбиты все духовные предметы и украшения.

Церковь св. Николая удалось спасти церковному старосте Генриху Бушу, который убрал все драгоценности и, кроме того, залил все замки свинцом, так что фанатизированная толпа не могла проникнуть во внутренность церкви. Довольно скоро совет сумел остановить движение и предупредить повторение насилий. Требования магистра и епископа о полном восстановлении старого порядка остались неисполненными. Монахини, вышедшие из монастырей, выходили замуж.

В 1525 г. город принудил доминиканцев удалиться.

Ещё в 1524 г. Иоанн Ланге, прежде католический священник, и Захарий Гассе назначены были проповедниками при городских церквах. Из Ревеля движение перешло и в села, но там оно скоро улеглось.

Особенно бурно было введение реформации в Дерпте. Представитель нового учения Герман Марзов, родом из Риги, начавший проповедовать ещё до июля 1524 г., был выслан по приказанию епископа Бланкенфельда и удалился в Ревель. Зато в конце 1524 г. прибыл в Дерпт скорняк Мельхиор Гофман, родом из Швабии, религиозно настроенный и страстный, обладавший природным красноречием человек, перед тем бывший в Вольмаре и высланный оттуда по приказанию магистра за возбуждавшие население проповеди. В Дерпте он проповедовал о скором наступлении Страшного суда, о праве всех исполнять обязанности священника, о ненадобности твёрдой церковной организации. Впоследствии он усвоил идеи перекрещенцев-коммунистов. Следствием его речей было иконоборство, более насильственное, чем в Риге и Ревеле.

10 января 1525 г. толпа с участием «чёрных голов» разграбила церкви св. Марии и св. Иоанна; между ней и слугами епископа происходили уличные схватки; домская гора и собор на ней были захвачены, жилища каноников ограблены. Епископ сам в то время не был в Дерпте, его фогту, Петру Штакельбергу, удалось насилиям положить предел. Для дальнейшего успокоения умов Гофман по распоряжению совета был выслан, и Сильвестр Тегетмейер в феврале 1525 г. приглашен из Риги.

В 1525 г. была разрушена часовня около Вендена, и в ноябре того же года происходили беспорядки в Феллине. В марте 1526 г. беспорядки, вызванные «кумпаниею», Т.е. «черными головами», повторились в Пернове.

Настроение всего населения было таково, что о восстановлении старого порядка нельзя было и думать, и борьба с реформационным движением не имела успеха. Имперское правительство оставалось равнодушным.

Когда изгнанный приор рижского доминиканского монастыря подал жалобу рейхстагу и в рейхскаммергерихт в Шпейере, то в 1528 г. был отправлен судебный вестник в Ригу с объявлением о постановлении суда, но никто на него не обратил внимания. При таких условиях лишь путём открытой борьбы возможно было бы достигнуть какого-нибудь результата. Но на неё ни магистры, ни епископы не решались, а может быть, и не могли решиться. Старая церковь в Лифляндии была осуждена на погибель, и она погибла, не ознаменовав свои последние дни новой гражданской войной.

 

Подробнее