Курляндия в XVI веке

 

5 марта 1562 г. Готгард Кетлер присягнул на верность польскому королю в Риге в пристуствии князя Радзивилла. Из крушения старой Ливонии он спас для себя не только не всю область, но даже и не большую часть её, как он надеялся, а только южную часть, которая имела то преимущество, что очень мало пострадала от войны. Но и эта южная часть не в полном составе досталась ему. Польский король не выкупил области Гробин, заложенной у Пруссии, хотя он обещал это сделать, и герцог Магнус не обменял пильтенское епископство, состоявшее из четырёх отдельных кусков, на Зонебург, Леаль, Мадзаль и т.д., и данные им обещания не были исполнены.

Последний орденский фогт в Зонебурге Генрих Вольф генант фон Людинггаузен передал эту область герцогу Магнусу. Кроме того, между Кетлером и Тисом фон дер Рекке, последним добленским командором, возник долгий спор, потому что Кетлер, надеясь получить всю Ливонию, обещал Рекке вознаградить его землями: Доблен, Аутц и Гофцумберге, а потом не исполнил своего обещания. Реке нашёл поддержку в Польше. Дело дошло до открытой борьбы. Из Доблена он был вытеснен, но он засел в Нейенбурге, который Кетлер предназначил в удел своей супруге. Для неё нужно было искать другие земли. В конце концов, в 1576 г., Рекке удовольствовался Нейенбургом и отказался от Доблена; он умер в 1580 г. и до смерти не признавал над собой власти Кетлера.

Курляндское герцогство представляло собой область к югу от Двины в виде длинной полосы, растянутой от запада к востоку с совершенно открытыми границами, доступными для всякого неприятеля. Кроме того, оно не представляло одной сплошной территории; внутри его было немало чужих владений.

В 1563 г. польский король построил Ново-Динабург, нынешний Даугавпилс, очевидно, для того, чтобы иметь орудие в возможном столкновении с Курляндией. Рижский замок Кетлер держал в руках до 1578 г., он хотел продать его городу Риге, и когда продажа не состоялась, он передал замок полякам. Только после того Митава сделалась герцогской резиденцией.

В марте 1566 г. Кетлер женился на Анне Мекленбургской, дочери герцога Альбрехта VII Красивого и маркграфини Анны Браденбургской и сестре коадъютора Христофора. Этот брак состоялся благодаря стараниям польского короля и прусского герцога; семейство принцессы Анны, особенно герцог Ульрих, первоначально вовсе не сочувствовали ему, но сопротивление его было побеждено. В лице Анны является в Ливонию первая историческая женщина, судьба которой нам более или менее известна.

Герцог Альбрехт вёл до самой своей смерти (20 марта 1568 г.) оживлённую переписку с герцогской четой в Курляндии и, считая Кетлера своим учеником, совершившим секуляризацию Ливонии по образцу Пруссии, относился к нему с особым сочувствием. И это сочуствие не страдало от того, что Кетлер не всегда исполнял желания Альбрехта; по крайней мере, в письмах мы не находим никаких следов какого-либо недовольства.

Кетлер оставил по себе, как последнем магистре, в особенности благодаря своим интригам при падении старой Ливонии, а также благодаря своему поведению в отношении к почтенному Фюрнстенбергу, дурную славу, зато он, как первый курляндский герцог, приобрёл неоспоримые заслуги. Когда он вступил на престол, страна находилась в полном расстройстве, и прежние порядки оказались нежизнеспособными. Кетлер, сохранив от старого строя всё, что можно было сохранить, создал долгим и неблагодарным трудом новые нормы и порядки. В частности, только при нём курляндские города начали развиваться.

Ещё в 1563 г. герцог созвал ландтаг в Ригу, который должен быть назван курляндским, так как члены его были из Курляндии (протокол подписан 21 марта). В Риге собиралось ещё несколько курляндских ландтагов, так же, как и курляндский, придворный суд заседал ещё в течение нескольких лет в Риге.

Уже первый ландтаг обратил внимание на положение церкви и школ. В католическое время существовали школы, так, например, упоминается в 1511 г. учитель в Цабельне, а в 1570 г. говорится о старых школах. В наступившее затем переходное время школы пришли в крайний беспорядок. Землевладельцы не сумели создать прочную организацию и отыскать средства для обеспечения школ. Пасторы назначались иногда орденскими начальниками (например, в Туккумсе Германом Брюггенеем) или, по крайней мере, допускались ими (в Аутце и других местах). Но, по-видимому, начальники, на которых лежала обязанность заботиться о церковных нуждах, относились к этой обязанности крайне недобросовестно.

Ревизии, назначенные герцогом, раскрывали весьма неудовлетворительное положение дел. С 1565 г. производил ревизию суперинтендант Стефан Билау, в сопровождении светских чиновников, а с 1566 г. его преемник Александр Эйнгорн (или Копперсмит) при участии чиновника Соломона Геннинга, верного слуги герцога. Результаты ревизий были доложены ландтагу в Бауске, который постановил 6 мая 1568 г. возобновить целый ряд церквей, школ и богаделен. В 1570 г. митавский ландтаг составил новый церковный устав, напечатанный в 1572 г. в Ростоке под титулом «Kirchenreformation».

В 1586 г. появились первые печатные богослужебные книги на латышском языке (напечатаны в Кенигсберге), в составлении которых принимал главное участие добленский пастор Иоганн Ривиус, умерший до выхода в свет всего издания.

В первых ландтагах принимали участие также представители духовенства и городов, но ещё при герцоге Готгарде перестали их приглашать, и лишь во втором десятилетии XVII столетия встречаются опять городские делегаты.

В 1570 г. герцог дал своему дворянству важную грамоту (Privilegium Gothardinum). Эта грамота определяла отношения герцога к его подданным и сделалась вместе с привилегией Сигизмунда Августа и герцогской провизией основой курляндского государственного права. Вместе с тем было кодифицировано наследственное право. Воинскую повинность несли землевладельцы. Двадцать помещиков, имевших определенное мнение, т.е. мнение половины гакена т.н. Halbhaker, должны были выставлять вооружённого всадника. Но этого было мало; без наёмников Курляндия не могла обойтись. Для того, чтобы держать наёмников, нужны были средства, а финансовое дело стояло ещё на весьма низкой ступени развития.

Герцог брал ссуды под залог земель, причём проценты платились натурой, а капитал возвращался в условленный срок. Выгода при этом была только на стороне заимодавца. Сумма долгов герцога была значительна; и кредиторы часто напоминали о них, особенно начальники отрядов наёмников. И эти долги нужно было уплатить.

Реформа судопроизводства не состоялась, и также не было составлено уложение. Проект устава о судопроизводстве, выработанный канцлером Михаилом Брунновом (1583 г.), не был одобрен дворянством (1572 г.). Этот проект был составлен на основании обычаев и отдельных распоряжений орденского времени, которые остались действительными, хотя проект устава был отклонён.

Старшая дочь герцогской четы Анна, родившаяся 29 апреля 1571 г. в Риге в январе 1586 г., вышла замуж за князя Иоганна Альберта Радзивилла, королевского гофмаршала, который умер ещё в июне 1592 г. Она перешла в католическую церковь и играла при дворе влиятельную роль. Она умерла в 1619г. В переписке того времени, особенно во время конфликта, вызванного её братом герцогом Вильгельмом, часто встречается её имя. Младшая дочь Елисавета, родившаяся 3 октября 1575 г., вышла замуж за Адама Венцеля, герцога Шлезиентешенского и умерла в 1601 г.

Готгарду не удалось приобрести пильтенское епископство и таким образом округлить и увеличить своё владение. Признав в 1578 г. над собой верховною власть Польши, герцог Магнус сосредоточился в Пильтене, и в конце концов этот замок был единственным его фактическим владением, так как всё другое было заложено. Но он уверял Готгарда - еще в 1572 г., - что он усыновит одного из его сыновей и что Пильтен после его смерти перейдёт курляндскому герцогству.

Магнус умер 18 марта 1583 г. Дворянство распалось на две партии. Одна партия на съезде в Дзельдене изъявила готовность войти в состав Курляндии и признать верховную власть Польши. Но другая партия, под предводительством Иоганна Бера, оказалась более сильной. Эта партия хотела отделиться от католической Польши, а потому и не желала соединения с Курляндией и стремилась к сближению с протестантской Данией.

Король Фридрих II сперва пошёл навстречу этой партии и прислал вспомогательное войско и военные припасы, но, когда он узнал, что почти вся страна заложена, он отступился, и Иоганн Бер тщетно старался убедить его принять Пильтен под свою власть. Тогда в мае 1583 г. по указаниям наместника, кардинала Георга Радзивилла, вступили польские войска в Пильтен, а курляндский герцог занял пути туда и не пропускал припасов.

Все замки, за исключением Пильтена, были заняты поляками, и страна страшно опустошена. Цвет пильтенского дворянства погиб в сражениях; некоторые, например, Христофор фон Заксн из Дубеналькена, должны были спасаться в глуши лесов. Перемирие, заключённое 20 декабря 1583 г., не соблюдалось; сами пильтенцы не могли сговориться, потому что, как выразился курляндец полковник Бартольд Бутлар, у них было слишком много управляющих. Наконец Польша и Дания решили участь Пильтена трактатом в Кроненборге 15 апреля 1585 г.

По этому трактату Дания уступила за 30000 талеров все права на Пильтен. Так как указанную сумму уплатил маркграф Георг Фридрих Бранденбург-Ансбахский, управлявший Пруссией за слабоумного герцога Альбрехта Фридриха, сына Альбрехта, то Пильтен сразу перешёл во владение Пруссии, под верховной властью Польши.

В то время большие земельные участки были проданы: Амботен - Вильгельму Кетлеру фон Нессельраду, племяннику герцога; Донданген с его неповторимыми лесами - польскому канцлеру Мартину Берцевичу, передавшему его скоро Левину фон Бюлову; Нейгаузен - поляку Павлу Вернику.

Вдова герцога Магнуса с дочерью поселились в одном из монастырей в Москве. Имя же Магнуса во всяком любящем свою родину ливонце вызывает, и будет вызывать, неприятные воспоминания.

Герцог Гoтapд, умерший в Митаве 17 мая 1587 г., сделал в своём духовном завещании распоряжение, чтобы курляндское герцогство после его смерти было разделено между его сыновьями: Фридрихом, родившимся 25 ноября 1569 г. в Риге, и Вильгельмом, родившимся 20 июля 1574 г. в Митаве. Это распоряжение было ошибкой. До совершеннолетия Вильгельма, Фридрих управлял всем герцогством, но под надзором вдовствующей герцогини и верховных советников. Но так как герцогиня осталась в Митаве, которая была отдана в её пользование, то герцог Фридрих с двором и с канцеляриями своими переехал в Бауск.

Молодые герцоги в разное время предприняли заграничные путешествия, на языке того времени - «перегринации». Вильгельм поехал в 1590 г. в Росток, слушал лекции в тамошнем университете и по обычаю времени трижды занимал должность ректора. В 1596 г. братья произвели раздел в Гофцумберге, и Фридрих получил Семигалию с главным городом Митавой, а Вильгельм получил собственную Курляндию с главным городом Гольдингеном.

В 1600 г. Фридрих вступил в брак в Вольгасте с Елисаветой-Магдалиной, дочерью Эрнеста-Людвига, герцога Штетин-Померанского. В том же году началась война между Швецией и Польшей, и некоторые шведские отряды коснулись курляндской территории. Как ленник польского короля Сигизмунда III и притом искренне преданный, герцог Фридрих выступил в поход со своими войсками и принимал участие в сражениях в южной Лифляндии, между прочим - в битве при Кирхгольме в 1605 г., и долго находился в лагере при Папендорфе.

Вильгельм в то время находился за границей; имея от природы хорошие дарования, получив порядочное воспитание, интересуясь особенно богословскими вопросами, он при дворах нравился и находил радушный приём. Главным пороком того времени было пьянство. Так и Вильгельм не раз делался жертвой своей невоздержанности, тем более, что в числе его спутников были люди, имевшие ту же слабость, например, Ганс фон Швейнихен и Герт Нольде. Нам сообщают об основательных попойках в Лигнице и Старгарде, в Ансбахе у маркграфа Георга Фридриха пьянство достигало таких размеров, что Вильгельм предпочёл удалиться. Он посетил дворы северной Германии, Копенгаген, Кассель, Штудгарт. В Дрездене он зачислен в саксонскую армию в чине полковника; в том же 1605 г.он находился в Англии при дворе Иакова I, от которого он впоследствии за услуги (какие - неизвестно) получил жалованье в 400 фунтов стерлингов. В 1609 г. он обручился, а в 1610 г. он венчался в Кенигсберге с Софьей (род. в 1582 г.), дочерью прусского герцога Альбрехта-Фридриха и супруги его Марии- Элеоноры, принцессы клевеской.

Между тем курляндцы начали жаловаться на разделение герцогства, двойное управление, назначение иностранцев на государственные должности, частые отлучки герцогов. Последнее было направлено особенно против Вильгельма, но также и против Фридриха, который под впечатлением этих жалоб, обидевшись, в 1597 г. даже покинул Курляндию и передал управление Вильгельму.

В 1615 г. Фридрих и Вильгельм вместе заключили торговый договор с Ригой, принесший им лично некоторые выгоды, но для населения неблагоприятный.

После своей женитьбы Вильгельм поселился в Гольдингене. Путём женитьбы он приобрёл Гробин; скоро после того он заключил с Иоганном Сигизмундом, бранденбургским курфюрстом, договор, в силу которого он обязался по частям уплатить сумму, которая была выдана под залог Пильтена, и по уплате её должен был приобрести Пильтен. Так как он с 1616 г. перестал платить, то Пильтен не достался ему. Вообще Вильгельм относился очень добросовестно к своим обязанностям и заботился обо всём. Несмотря на крайнюю путаницу в финансах и на необходимость погашать долги герцога Готгарда, он сумел увеличить свои доходы и мог надеяться привести финансы в порядок. Но, к сожалению, он был вспыльчив и беспокойного нрава, и вследствие этого поссорился с влиятельными представителями дворянства, например, с предводителем дворянства Иоганном Нольде, который умер в 1616 году.

Братья Готгард и Магнус Нольде, с которыми его некогда связывала настоящая дружба, но которых он потом жестоко оскорбил, оспаривая права их на владения, стали во главе недовольных. У гроба своей супруги, умершей после рождения сына Иакова, 24 ноября 1610 г., герцог учредил особый дворянский суд, лишивший Магнуса Нольде большей части владений.

Кроме того, герцог обвинил обоих братьев в непокорности. Но обвинённые нашли защиту в Варшаве. Вмешательство герцога Фридриха, собственно не причастного к этому делу, только усилило взаимную ненависть, и под влиянием своего предводителя Оттона Гротгуса всё дворянство стало на сторону братьев Нольде. Насмешки и злые сатирические выходки сопровождали борьбу; герцога называли «соседом Вильгельмом». Наконец герцог увлекся до того, что совершил грубое и тяжкое преступление. В августе 1615 г. его слуги напали на братьев Нольде в Митаве и умертвили их (bei der Gildstude an der Drixe).

Возможно, что Вильгельм хотел не убить, а захватить Нольде, и что слуги его совершили убийство по собственным соображениям: всё-таки, и справедливо, все называли герцога убийцей. Многие считали и герцога Фридриха причастным к делу. Польский король назначил следственную комиссию. Сперва оба герцога не хотели ей подчиниться, утверждая, что дело Нольде есть внутреннее дело. Но затем они приняли её. Фридриху удалось доказать полную свою невинность. Вильгельм же был объявлен в опале и должен был покинуть Курляндию, а управление его половиной перешло к Фридриху.

Впрочем, Вильгельм сделал некоторые распоряжения, из которых нужно заключить, что он надеялся когда-нибудь возвратиться. Управление своим частным имуществом он поручил лицам небезукоризненным. Купца Антония Веймара он назначил начальником в Гольдингене, и, кроме того, он дал широкие и вместе с тем неясные полномочия какому-то Вольмару Фаренсбаху, имевшему нехорошую славу. Поведение его было очень странно. Он наделал много зла и, наконец, сложил с себя свою должность.

И в Польше сперва считали возможным возвращение Вильгельма. Только когда узнали, что он находится у шведского короля Густава Адольфа и, стало быть, ищет поддержки у врагов Польши, его участь там была решена.

Но и со шведским королём Вильгельм не поладил и покинул Швецию раньше, чем Густав Адольф мог сделать что­нибудь в его пользу. Около 1620 г. он поселился в Штетине у герцога Богислава XIV, а в 1628 г. он получил от него имение (некогда духовное) Кукелов близ Каммина.

Со временем он отказался от всех надежд на Курляндию для себя, но он надеялся для своего сына Иакова. В Кукелове он вел тихую жизнь мелкого помещика, но однажды, около 1630 г., бури тридцатилетней войны посетили и его. Он умер в Кукелове в 1640 г.

Между тем в Курляндии, при самом деятельном участии королевской комиссии, было составлено новое государственное устройство (Die Regimentsformel), в которое вошли также курляндские статуты (Das Landrecht) от 18/28 марта 1617 г. Это устройство ограничивало власть герцога до крайности, и, можно сказать, герцог не мог сделать ни шага без согласия дворянства. Высшее представительство его составляли четыре высших советника (Oberrate):

1) ландгофмейстер,

2) канцлер,

3) бургграф,

4) ландмаршал;

из них же и нескольких учёных юристов состоял придворный суд (Hofgericht или Oberhofgericht).

Второе и низшее представительство дворянство имело в лице главных начальников (Oberhauptleute), сперва четырёх, живших в Митаве, Гольдингене, Туккуме и Зельбурге, к которым после присоединения Пильтена прибавился ещё пятый - в Газенпоте. Оттон Гротгус, некогда вождь оппозиции, потом сделался важным и полезным советником герцога.

Во время войны шведского короля Густава Адольфа с Польшей, в которой Курляндия, разумеется, должна была принять участие, герцог Фридрих почти в продолжение полутора десятилетия не мог жить в Митаве.

Чтобы облегчить и ускорить развитие городов, герцог Фридрих дал им уставы (так называемые полицейские уставы). Митава получила устав в 1606 г., Бауск - в 1635 г. (этот устав конфирмован польским королём В 1645 г.). Либава, основанная жителями Гробина, не имевшая в средние века никакого значения, получила устав в 1625 г. Поселению на Двине на земле Альт-Зерен, возникшему в ХVI веке, герцог дал права города, и оно приняло название: в начале Нейштедтхен, потом Фридрихштадт.

Курляндское дворянство поручило комиссии, т.н. «рыцарской скамье» (Ritterbank), проследить происхождение всех его членов. Эта комиссия, учреждённая в 1620 с во время и вследствие войны прерывавшая свою деятельность, закончила свои работы в 1634 г. и внесла 110 фамилий в дворянский матрикул - рыцарскую книгу. До 1642 г. были внесены ещё 9 фамилий.

Так как у герцога Фридриха не было детей, то он убедил польского короля признать наследником курляндского престола Иакова, сына Вильгельма, бывшего герцога, и после смерти Фридриха в 1642 г. Иаков действительно вступил на престол.

 

Продолжение...