Курляндия в 18 веке. Курляндия. Конец независимости и вхождение в состав Российской Империи.

 

Анна Иоанновна после смерти своего супруга, герцога курляндского, по желанию своего дяди Петра Великого осталась в Курляндии. При ней состояли в должности обергофмейстерины графиня Матвеева, а в должности гофмаршала граф Бестужев. Высший надзор за доменами (поместьями), предоставленными в пользование вдовствующей герцогине, принадлежал князю Меншикову, который вследствие этого вел оживленную переписку с верховными советниками герцогства. Для Анны Иоанновны начали строить новый дворец в Митаве, который однако, в 1730 году еще не был закончен.

Однако в герцогстве еще долго продолжались смуты. Герцог Фердинанд, живший в Данциге, возобновлял свои притязания и требовал, чтобы ему выдавали герцогские доходы, посылал распоряжения в разные присутственные места, утверждал должностных лиц, так например, в 1721 году ландмаршала и главного начальника (Oberhauptmann). Его притязания поддерживались в Польше, от которой Курляндия находилась в ленной зависимости. Вместе с тем, вдова герцога Фридриха Казимира и ее падчерицы требовали выдачи земель, перешедших к ним по наследству. Их требования имели отчасти законное основание, но удовлетворить их было невозможно. Герцогские доходы не могли быть сокращены; нельзя упускать из виду, что второе десятилетие 18-го века было тяжелое время после страшной чумы и нормальная хозяйственная деятельность, дающая регулярные доходы, только начинала заново возникать.

В 1717 году всплыл проект, по которому герцог Саксен-Вейсенфельсский должен был жениться на вдовствующей герцогине Анне Иоанновне и затем сделаться курляндским герцогом. Но этот проект, как и другие ему подобные, впоследствии возникавшие, не осуществился.

После смерти Петра Великого в 1726 г. всесильный князь Меншиков думал занять герцогский престол, но его старания не имели успеха. В то же время явился новый претендент с хорошими шансами в лице графа Морица, маршала Скасонского, сына Августа Сильного и графини Авроры фон-Кенигсмарк. Он приехал в Курляндию и быстро приобрел расположение как Анны Иоанновны, так и дворян. Ландтаг в 1726 году единогласно избрал его в герцоги, но императрица Екатерина I не согласилась. Под ее влиянием и король польский изменил

свое мнение и отменил избрание графа Морица. Последний подвергся формальной осаде в своей квартире в Митаве в доме Вельмница на углу Католической и Большой улицы и только отряд, находившийся в Митаве для охраны герцогини, освободил его, после чего он переехал во дворец. При свидании с польским королем в Белостоке он ничего не достиг, но ландтаг 1727-го года постановил, поддерживать его в герцогском достоинстве. Мориц сам испортил свое дело, которое вследствие смерти Екатерины I (6/17 мая 1727 г.) и падении Меншикова (8/19 сентября 1727 г; все его постановления были отменены императором Петром II) сразу подвинулось вперед. Он лишился милости Анны Иоанновны и должен был покинуть Митаву. С небольшим отрядом он укрепился на острове Усмайтенского озера, который с тех пор называется Морицев остров (Morizinsel) - издал здесь прокламацию к курляндцам, но был окружен русскими войсками и спасся бегством, переодетый кучером (в августе 1727 г.).

После вступления Анны Иоанновны на русский престол Мориц отправился в С-Петербург и хотел вновь завести переговоры, но не имел успеха. Зато казалось, что старый герцог Фердинанд может рассчитывать на успех. Он все еще жил в Данциге. В сентябре 1730 года он женился на принцессе Иоганне Магдалине Саксен-Вейсенфельской (родилась в 1708 году), а в феврале 1731 г. польский король передал ему Курляндию и Семигалию, но с условием, чтобы после его смерти его владения непосредственно были присоединены к Польше.

Против этого условия великий магистр Тевтонского ордена поднял протест, утверждая, что по прекращении рода Кетлеров, владения его должны возвратиться к Тевтонскому ордену.

Но Фердинанд также сам погубил свое дело. Он упрямо настаивал на некоторых не принадлежавших ему правах, не поддержал своих приверженцев в Курляндии и даже не выехал из Данцига. Вдобавок распространился слух, что он перешел в католичество.

В феврале 1733 года умер король Август II и его сын и приемник Август III, не обращая внимания на герцога Фердинанда, предложил герцогское достоинство графу Эрнсту Иоганну фон Бирон (в 1734 и 1736 году). Но только в 1737 году Бирон принял это достоинство.

4 мая 1737 года в Данциге умер герцог Фердинанд на 82м году своей жизни и не оставил детей.

Другие кандидаты, желавшие занять курляндский престол, ландграф Гессен-гамбургский, женатый на дочери герцога курляндского Фридриха Казимира и принц брауншвейг-бевернский, как внук того же герцога, не имели успеха. Дворянский съезд, собравшийся в июне 1737 года в Митаве, единогласно избрал в герцоги графа Эрнста Иоганна фон Бирона, а Мориц Саксонский еще раз испытавший свое счастье и приехавший в Митаву должен был вернуться в Париж.

Хотя Бирон по прежнему жил в С-Петербурге, он пригласил в Курляндию итальянского архитектора Франческо Растрелли и поручил ему несколько замечательных построек (дворец в Руэнтале, новый дворец в Митаве на месте старого орденского замка) и увеличил герцогские домены (поместья) через покупку новых имений и выкуп заложенных имений. От этих мер пострадали многие члены дворянства, которое поэтому и протестовало против них, но большею частью без успеха. Однако, столь быстро возвысившийся временщик, сделавшийся после смерти Анны Иоанновны (17/28 октября 1740 года) даже регентом всей России, столь же быстро пал. Уже в ноябре того же года он со своим семейством был арестован и сослан в Пелым, а после вступления на престол Елизаветы Петровны он был переведен в Ярославль. Казалось, что Бирон окончательно потерял свое значение, падение его соперника фельдмаршала Миниха, случившееся в декабре 1741 г. после переворота 25 ноября/6 декабря не имело влияния на его судьбу.

С 1740 г. до 1758 г. Курляндия опять оставалась без герцога. Хотя Бирон у одной части курляндцев был весьма непопулярен, теперь хлопотали о его возвращении.

Когда эти попытки к цели не привели, то предложили герцогское достоинство герцогу брауншвейгскому Людвигу Эрнсту, но король польский воспротивился этому.

Явились и другие кандидаты, в том числе еще раз Мориц Саксонский. Дворянское общество раскололось на партии. В 1744 г. дворянский съезд распался на две группы: меньшинство стояло за Бирона и к нему тяготели города, большинство, которому покровительствовал польский король, желало возвести Христиана, князя ангальт­цербстского, отца принцессы Софии Августы Фридерики, родившейся 21 апреля/2 мая 1729 г. То есть великой княгини Екатерины Алексеевны, бывшей с августа 1745 года в супружестве с царевичем Петром Федоровичем. Наконец после долгих и бурных переговоров в 1752 году обе группы постановили просить о возвращении Бирона. Ходатайство потерпело крушение, так как Елизавета Петровна не соглашалась. Вообще влияние России на судьбы Курляндии усиливалось все более со времен Анны Иоанновны.

Между тем король польский Август III в качестве курфюрста саксонского был вовлечен в семилетнюю войну и просил императрицу Елизавету, с которой он был в союзе, дать свое согласие на то, чтобы его сын Карл занял курляндский престол. Он мог просить об этом, потому, что граф Мориц, старший кандидат из того же саксонского дома умер 30 ноября 1750 года в Страсбурге. Предложение это сначала не встретило сочувствия, тем не менее, Карл в ноябре 1758 года был провозглашен герцогом и его уполномоченный Эбергард фон Мирбах заключил необходимые договоры с курляндскими чинами. Так как принц Карл, как и весь саксонский дом был католического исповедания, то он должен был дать обещание, что протестантизм в Курляндии не пострадает. В ноябре 1759 года в Митаве ему приносили торжественную присягу.

Однако целая партия продолжала сноситься с жившим в ссылке Бироном и не хотела признать нового герцога. Члены этой партии назывались эрнестинцами, тогда как сторонники Карла получили кличку каролинцев и те и другие носили на своей одежде значки, в знак принадлежности к той или другой партии.

После смерти Елизаветы Петровны, последовавшей 25 декабря 1761/5 января 1762 года, Бирон получил разрешение возвратиться в С-Петербург, и император Петр III, а затем также императрица Екатерина II признали его курляндским герцогом. Он отправился в Ригу и, после разоружения гвардии герцога Карла русскими войсками, в Митаву, где он 22 января 1763 года имел торжественный въезд. Верховные советники и 139 дворян издали манифест, в котором Бирон объявлялся законным герцогом.

Польский же сенат обвинял Эрнста Иоганна Бирона и его сторонников в политическом преступлении. Однако герцог Карл сам отрекся от своего достоинства и 27 апреля 1763 года уехал из Митавы. Его партия - партия каролинцев продолжала существовать, хотя смерть короля Августа III, последовавшая 5 октября 1763 года, лишила ее главной опоры. Новый польский король Станислав Понятовский высказался за Бирона, тем не менее, присяга ему не могла состояться. Несколько ландтагов обсуждали вопрос о присяге, но число несогласных было слишком значительно и не уменьшилось даже, когда Бирон в 1767 г. изъявил готовность сделать разные уступки. Тогда Эрнст Иоганн 24 ноября 1769 года отрекся от герцогского достоинства в пользу своего сына Петра; он переехал в Руэнталь и умер 28 декабря 1772 г.

Несмотря на многократные протесты курляндцы приносили присягу герцогу Петру в июне 1770 г., но всё время управления этого последнего герцога наполнено смутами. Примирение противников сделалось невозможным, разногласия были принципиальные. Композиционный акт от августа 1776 года устранил лишь главные неустройства. Зависимость Курляндии от Польши имела последствием, что при польских разделах поднимался вопрос и о судьбе Курляндии. Однако два первых раздела Курляндии не коснулись. Русское влияние усиливалось, но многие искали опору при польском дворе, пока польская дворянская республика существовала и находила поддержку со стороны Австрии и Пруссии.

При дворе герцога Петра, особенно после заключения третьего брака герцога, большое внимание уделяли театру и музыке (капельмейстер Фейхтнер). Дворцы в Митаве и Руэнтале теперь были докончены. Кроме них герцог Петр построил большие дворцы в изящном стиле позднего рококо (с помощью скульптора Графа) в Вюрцау, Шветгоф (в 1876 г. переделан в казармы) и Фридрихслуст(Лустский дворец). И окружил их большими парками.

На месте дворца герцогини Анны в Митаве архитектор Северин Иенсен в 1773 году построил новое здание с башней, предназначенной для астрономической обсерватории. В этом здании 8 июня 1775 года было открыто высшее учебное заведение, которое носило название: 1775-1795 Academia Petrina, 1795-1806 Gymnasium academicum, 1806-1838 Gymnasium illustre. Учебный план был выработан при участии известного Иоганна Георга Зульцера. Ректор избирался профессорами.

Герцог Петр был три раза женат. Оба первых брака с принцессой Каролиной Бальдекской (1765-1772) и с княжной Евдокией Юсуповой (1778) были расторгнуты. В третий раз он женился 6 ноября 1779 года на имперской графине Доротее фон Медем. Из этого брака он имел одного сына, родившеroся в 1787 г. и умершего уже в 1790 г. и несколько дочерей. Когда герцог в интересах этих дочерей, но и для того, чтобы поправить собственные свои финансы, некоторые частные имения, при численные к доменам (например, Вюрцау) объявил своим частным владением, он встретил сильное сопротивление и приобрел многих врагов. Точно также соединение нескольких имений под одним управлением, произведенное в фискальных целях и сопровождавшееся многими злоупотреблениями, вызвало большое неудовольствие. В числе его служащих отличался особенной жестокостью вышедший из крестьянского сословия Давид Грюнгоф.

И в других отношениях счастье не улыбалось герцогу. Разногласия между его советниками побудили правительство, подвергнуть пересмотру давно забытые договоры с Швецией по делам города Риги из 1615 и 1629 г.г.. На основании этих договором герцог Петр с императрицей Екатериной II в 1783 году заключил конвенцию, в силу которой курляндские произведения должны были вывозиться не через курляндские порты Либаву и Виндаву, а через Ригу, причем с них на границе взималась таможенная пошлина, устье реки Аа с местечком Шлок перешло к России, Митава следовательно была отрезана от моря и морская торговля естественно сосредоточена в Риге.

В августе 1784 г. Герцог Петр предпринял большое путешествие, чтобы отдохнуть и оправиться от забот и бремени правления. Со своей супругой и большой свитой он выехал из наиболее любимой своей резиденции Вюрцау и отправился через Берлин, Дрезден и Мюнхен в Италию. В Риме он праздновал в 1785 году десятую годовщину им же основанной Academia Petrina. После вторичной остановки в Берлине, во время которой состоялась покупка большого владения Саган в Силезии, герцог посетил Голландию. Когда он весной 1787 года возвратился в свое герцогство, его встретили со всевозможными жалобами и неприятностями.

Совещания ландтагов были крайне бурны и часто прерывались. Городские общества жаловались на упадок торговли и промышленности. Полная анархия угрожала герцогству, когда осенью 1790 года четыре депутации, а именно: герцогская, дворянская, пильтенская и депутация от митавского союза бюргеров (во главе которого стояли некоторые профессора академии) поехали в Варшаву, чтобы перед королевским правительством защищать свои права и притязания. Герцог в важных делах делал уступки, но в пустяках проявлял большое упрямство. Попытка его составить в ландтаге свою партию и таким образом бороться с существовавшей политической системой, кончилась полной неудачей.

В декабре 1792 году вспыхнуло даже «восстание мельников», которое впрочем не следует рассматривать как отражение движения происходившего тогда во Франции. Лишь вожаки знали о французских делах и возможно действовали под их влиянием. Сущность дела заключалась в том, что многочисленные рабочие на мельницах предъявили законные и крайне скромные требования о выдаче им со стороны хозяев денег на пиво, и встретив отказ, устроили большую демонстрацию перед дворцом.

Когда они не повиновались приглашению разойтись, войска стреляли в них, при чем несколько человек к несчастью было убито и ранено. Этим все дело и кончилось.

Пруссия еще раньше, но особенно после второго раздела Польши (1793 год) внимательно следила за курляндскими делами. Но прусские резиденты в Митаве, в том числе Гиттель (Huttel), не совсем верно оценивали положение вещей и не считали его настолько безнадежным, чтобы можно было оправдать иностранное вмешательство. Между тем положение герцога стало совершенно шатким, и он потерял почти всякое влияние на дела. Давно уже Отто Герман фон Говен (Howen), который также как и его отец был убежденный противник Биронов, с согласия многих курляндцев вступил в переговоры с императрицей Екатериной II.

Когда в январе 1795 года последовал третий и последний раздел Польши и курляндское дворянство посредством манифеста от 17-го марта, а пильтенское дворянство 18 марта объявили ленную зависимость от Польши несуществующей, поручая вместе с тем дальнейшее устройство своих дел императрице Екатерине, то вообще не существовали более приверженцы герцога Петра. Только двое из верховных советников канцлер Георг Кристоф фон Людингаузен-Вольф и ландмаршал Эрнст Дитрих фон Шеппингк не подписали манифеста; они заявили, что считают образ действий дворянства необходимым, но для себя не совместимых с долгом перед герцогом.

Герцог Петр с февраля 1795 года находился в Санкт-Петербурге и признал совершившееся, отрекшись от своего достоинства 17/28 марта 1795 года. 30-го августа того же года он навсегда покинул свое прежнее герцогство.

15-го апреля 1795 года императрица Екатерина II в торжественной аудиенции принимала представителей курляндского и пильтенского дворянства. 20 апреля они приносили присягу в собрании сената. Генерал-губернатором курляндским был назначен генерал фон дер Пален; императрица разрешила продолжение ландтага, прерванного 25 марта и заседавшего до 26 октября. По указу от 27 ноября в Курляндии вводилось устройство наместничества, введенное во всей империи, и юлианский календарь. Наместничество было отменено императором Павлом указом от 24 декабря 1796 года, несколько недель спустя после отмены лифляндского и эстляндского наместничеств.

 

Продолжение...