Яков (Екаб, Иаков) Кетлер

Герцог Курляндии (1642-1681)

Герцог Яков родился 28 октября 1610 г. в Гольдингене и был единственный сын герцога Вильгельма и супруги его Софии, принцессы прусской. Его восприемником был английский король. Мать его умерла, когда ему было четыре недели; отец переживал беспокойное бурное время и должен был наконец покинуть Курляндию.

Готард (Готхард) Кеттлер

Уже в 1612 г. ребенок был перевезен в Кенигсберг и поручен попечению тетки Марии, вдове бранденбургского курфирста Иоахима, Фридриха. Нужно полагать, что мальчик редко видел своего отца во время его скитаний; позднее, когда герцог Вильгельм поселился в Померании, он его навещал от времени до времени.

В 1615 г. и также еще в 1621 г. мы находим Якова в Берлине; воспитателем (гофмейстером) его был Ахатий фон Валленродт, имевший надзор и за детьми курфирста. В 1618 г. был назначен Христиан Петри, сын пастора в Зоркитене в восточной Пруссии его преподавателем латинского и польского языков. В летнем полугодии 1623 г. он был студентом и pro tempore ректором в Лейпциге, что было, разумеется чистой формальностью, но в обычае этого времени. С июля 1624 г. он жил в Курляндии при своем дяде герцоге Фридрихе и сопровождал его на частых переездах, вызываемых условиями военного времени.

Так как у Фридриха не было детей, то Яков считался наследником престола, хотя не вполне были уверены в том, что польский король согласится на наследование принца, отец которого им был объявлен в опале. Все-таки в Курляндии старались дать молодому принцу хорошее образование. Здесь были его наставниками Гейнрих Гетте, Григорий Тринциус и Иоахим Крюгер, который в этой должности упоминается еще в 1632 году. Из рук этих лиц вышел Яков с замечательным образованием для того времени и своего положения. Само собой разумеется, что он не меньшего совершенства достиг во всех телесных упражнениях, верховой езде и управлении оружием.

Когда герцог Фридрих приносил присягу королю Владиславу IV в Варшаве 20 июля 1633 г., то Яков находился при нем. Он также принимал участие в управлении некоторых округов под руководством советника и кандаусского начальника Мельхиора фон Фелькерзама.

В мае 1634 г. он отправился с двумя ротами (700 человек) к Смоленску, чтобы принять участие в войне с Москвой и поручил управление вверенными ему округами Фелькерзаму. Но война скоро прекратилась и уже 17 мая 1634 г. заключен был вечный мир между Польшей и Москвой на реке Поляновке (близ Вязьмы). Тогда Яков отсюда уехал в «перегринацию» (заграничное путешествие). В Италии он не был, но он навестил родственников в Тешене. Путешествовать по Германии во время тридцатилетней войны было небезопасно. Есть известие, что он находился в армии Беригарда Веймарского, когда тот осаждал Брейхаз. Но это неверно. Яков не мог быть под Брейзахом уже потому, что эта осада происходила в 1638 г.

С королем великобританским Карлом I и членами его семейства он вел дружескую переписку, но мы не знаем, когда он был в Англии. В 1636 г. он провел некоторое время в Амстердаме и Париже. Яков путешествовал инкогнито, в начале 1637 г. он возвратился через Вильну в Курляндию.

Нельзя сомневаться в том, что все виденное им за границей произвело на него глубокое впечатление. Скоро после возвращения он на свой счет устроил гавань Виндаву и при ней судостроительные заводы.

Владислав IV думал назначить Курляндским герцогом своего брата Яна Казимира. Понадобились довольно продолжительные переговоры и весьма крупные подарки для того, чтобы доставить герцогу Якову право на курляндский престол.

В июле 1638 г. престарелый герцог Фридрих уступил своему племяннику сперва Гольдинген и Фрауенбург, а потом (20 июля) и все герцогство, так как он желал, чтобы Яков получил надел от короля еще при его жизни. Надел был совершен 16 февраля 1639 г. в Вильне; и 18 февраля 1639 г. Яков подписал cautio, т.е. обещание, что он в Митаве и Гольдингене построить церкви для католиков и отправлению в них католического богослужения не будет препятствовать.

В августе 1642 г. умер герцог Фридрих. Герцог Яков, в течение последних лет уже управлявший Курляндией, теперь сделался и по имени и на деле единоличным правителем. В это время приехала в Митаву польская комиссия с перновским палатином Яном Завадским во главе, потому что, якобы была нарушена formula regiminus 1617 г. На деле комиссия была прислана по проискам так называемых нобилистов, т.е. тех лиц, которых «рыцарская скамья» не включила в состав дворянства. Старания их, несмотря на поддержку комиссии, и теперь не увенчались успехом. Зато «композиционный акт» от 19/29 ноября 1642 г. постановил, что дворянские имения могут быть в руках владельцев-горожан лишь в том случае, если владение было приобретено до 1617 г.

В декабре 1642 г. присягнули новому герцогу рыцарство, духовенство, должностные лица, городские жители. Города получили еще в октябре 1656 г. приглашение выслать своих представителей на ландтаг. В лице Якова вступил на курляндский престол государь энергичный, стойко шедший к намеченной цели, очень образованный, с разнообразными интересами и дальновидный.

Можно думать, что герцог Яков предпринял поездку в Бирсен, принадлежавший семейству Радзивиль в 1629 году с целью найти себе невесту. Однако он женился только 30 сентября (=10 октября) 1645 г. в Кенигсберге на сестре великого курфирста Елизавете (Луизе)Шарлоте (родившейся 3/13 сентября 1617 г. в Кельне на Шпре).

23 октября 1645 г. герцогская чета имела торжественный въезд (Heimfiihrung) в Гольдинген, а 8 января 1646 г. в Митаве. Хотя Яков был и оставался верен лютеранскому исповеданию, он женился на принцессе реформатского исповедания и не обратил внимания на религиозную нетерпимость своих лютеранских подданных. Прибалтийский край был и остался еще долго оплотом строгого лютеранства. Впрочем некоторые лица в свите герцогини, а также дочери ее были тоже кальвинистского исповедания.

Мы не знаем наверно, принимал ли герцог Яков в 1649 г. лично участие в войне с казаками, восставшими под начальством Богдана Хмельницкого; если впоследствии упоминаются курляндские войска, то речь идет о полках, навербованных поляками в Курляндии.

Герцог был занят делами мира. С одной стороны он вызывал небывалую промышленность с другой - он искал средств и рынков для сбыта изделий курляндской промышленности. В этих целях он организовал большую заморскую торговлю. В 1643 г. он заключил с Францией торговый и навигационный договор, основанный на взаимных уступках. В то же время он старался старое нерациональное хозяйство заменить новым и доставить казне верные доходы. Несмотря на неудачи, грубые кражи агентов правительства (так один агент похитил однажды огромную для того времени сумму в 200000 гульденов), оказывавших начинаниям правительства, а также действиям суда сопротивление, торговля и промышленность постепенно развивались. Начали с обработки болотной руды, встречавшейся на месте. Затем привозили из Норвегии и Швеции сырье, которое обрабатывалось на железоделательных заводах в Балдоне, Ангерне, Бушгофе, Нейгуте, Эдене, на медном заводе в Туккуме, стальном заводе близ Митавы и ружейном заводе близ Шрундена. Дерево и деготь вывозились из Ливонии еще в средние века; герцог устраивал в местностях, богатых лесом, дегтярни, лесопильные и бондарные заводы, а также стеклянные и мыловаренные заводы, селитоварни, писчебумажные (в Тамедорфе) и суконные фабрики (в Мезотене и Анненбурге).

Главные гавани для вывоза были Либава, Закенгаузен и Виндава. В Виндаве строились тоже корабли и не только торговые, но и военные. Около 1658 г. Курляндия обладала торговым флотом в более чем 60 крупных судов и военным в 44 корабля, из которых некоторые имели 70 орудий.

В 1648 г. венецианское правительство было должником герцога Якова; по-видимому Венеция пользовалась услугами курляндских кораблей, за что должна была заплатить.

В 1649 г. герцог искал через посредство своего агента Генри Момбера заморских потребителей, так как Курляндия производила больше, чем она сама и соседи ее, Швеция и Польша, потребляли. Ему хотелось приобрести колонии. Но когда зять его, бранденбургский курфирст в 1650 г., желая сделать заем в Курляндии, предложил ему в обеспечение часть Транкебара в Ост-Индии, который он думал купить у датской компании, он отклонил это предложение. С 1654 г. он вел переговоры с папой Иннокентием Х по вопросу о приобретении колоний в Тихом океане, но они ни к чему не привели, так как папа потребовал, чтобы в этих колониях допускались только католические миссионеры. Между тем герцог действовал в пользу протестантских миссионеров, давая пасторам, отправлявшимся в колонии, наказ, чтобы они ласковым обращением старались приобрести влияние на религиозные воззрения туземцев. Попытки герцога примкнуть к одной из действовавших компаний по понятным причинам торговой ревности не увенчались успехом и потому он сам на свой страх завязал сношения с западным берегом Африки.

У царя царства Кумбо он купил ненаселенный остров св.Андрея, расположенный в 10 морских милях от устья реки Гамбии а потом он приобрел еще некоторые другие области (напр. Дшиллифре= Dsсhillifrее). На острове и в других местах, занятых курляндцами, были устроены укрепления, поднят курляндский флаг (черный краб в красном поле), начата торговля. Предметами ее служили золото, слоновая кость и другие произведения тропических стран, но никогда невольники (как то бывало у других, торговлею занимавшихся наций). Управление колонией поручалось губернаторам, из которых добросовестным исполнением своих обязанностей отличились майор фон-Фок, Оттон Штиль, Фридрих Вильгельм фон-Тротта генант Трейден. Не так-то вели себя директора колонии, нидерландцы Дюмулен и фон-Зейц, бывшие прежде на датской службе. На пути курляндским кораблям грозила опасность со стороны английских и нидерландских каперов.

Принц Рупрехт пфальцский, сторонник Стюартов беспокоил даже самую колонию на Гамбии. Но 28 августа 1654 г. был заключен договор Оливером Кромвелем, которым Англия обязалась не чинить вреда курляндской колонии. Герцог Яков вел торговлю тоже с Вест-Индией, где он купил у графа Уоррика остров Табаго; там он устроил Якобсфорт, Казимирсгафен, Фридрихсгафен.

Число курляндских переселенцев было в Табаго больше, чем в Африке, в обеих колониях пасторы совершали богослужение (около 1656 г. пастором в Табагo был Энгельбрехт). Агент Преториус написал и издал книгу о колонизации.

Главное управление всех этих предприятий находилось в Митаве; но герцог и лично осматривал ежегодно свои фабрики и заводы. 28 февраля 1648 г. во время такого объезда он на льду при Либаве находился в большой опасности.

В то время все курляндские города имели городские школы, в которых преподавали т.н. ректор, конректор и кантор. В Митаве уже в 1621 г. упоминается учитель, обучавший девочек. Торговые и промышленные предприятия не мешали герцогу думать об общеполезных учреждениях. При его содействии в 1655 г. в Митаве были сооружены больница («fur preszhafte Personen») и убежище для душевно-больных «Dollhaus» «Logiament vor die unsinnigen Leute»).

Как замок, так и город Митава получили новые (земляные) укрепления, насыпи и глубокие рвы. В пределах укреплений были большие не застроенные пространства, занятые садами и огородами. К.К. Тод, совершивший далекие странствования, бывавший в Бразилии, затем в Польше и России, говорит про Митаву: город занимает большое пространство, но поразительно грязен (sehr dreckicht, als ich mein Lebtage keine gesehn). Улицы еще не были мощены.

В замке находилась библиотека, в которую вошла часть библиотеки герцога Вильгельма и которая, соответственно наклонностям герцога Якова, пополнялась преимущественно книгами из областей мореплавания и техники. Герцогиня часто сопровождала своего герцога во время путешествий. Иногда приезжали в Митаву члены иностранных княжеских фамилий.

В 1654 г. герцог Яков получил для себя и своих потомков достоинство германского имперского князя.

Герцог и герцогиня вели обширную переписку и оба были любители музыки. Управляющими придворной капеллы были Иоганн Станлей (1642 г.) и Гейзо Рейде (1653 г.).

Штумсдорфское перемирие превратить в прочный мир этот самый договор предоставил курляндскому герцогу и достигнуть этого было весьма важно для него, как равно и для бранденбургского курфирста. Но стоило больших усилий собрать для переговоров все причастные державы. От 1651 до 1653 г. (с перерывами) заседал в Любеке конгресс, состоявший из представителей Польши, Швеции, Франции, Венеции и Курляндии (Мельхиор фон-Фелькерзам и Иоганн Вильдеман). Этот конгресс разошелся ничего не достигнув, а между тем появились предвестники новой войны. В 1654 г. началась русско-польская война из-за присоединения Малороссии к Москве. Герцог Яков еще в 1654 г. получил обещание от королевы Христины, что Швеция никогда не нарушит нейтралитета Курляндии, подобные обещания он получил и от других держав, между прочим еще в 1655 г. от Москвы и Польши. Но когда во время войны Карла Х Густава с Польшей и Москвой, театр войны был придвинут к Курляндии, особенно в то время, когда Алексей Михайлович осаждал Ригу, Яков не мог оставаться строго нейтральным. Как польские так и русские войска получали из Курляндии съестные припасы. Польские войска проходили через Курляндию, но по тем же путям ездили московские послы в Бранденбург и обратно.

Тщетно старался великий курфирст убедить своего зятя отказаться от нейтралитета и стать на чью-либо сторону. Упрямое желание остаться непременно нейтральным должно рассматривать как печальное заблуждение герцога. Вдобавок герцогиня вмешивалась в политические дела; хотя она жаловалась на поведение австрийского посланника Франца фон-Лизолы, он и его шведский товарищ граф Шлиппенбах от нее узнали ценные для них вещи; в 1657 г. герцогиня Луиза-Шарлотта и ее мать провели довольно продолжительное время в Кенигсберге. Дело дошло до того, что возник план уничтожить курляндское герцогство. Еще Густав-Адольф имел намерение оторвать Курляндию от Польши, но он хотел сделать герцогом изгнанного Вильгельма. Карл Х Густав думал просто завоевать Курляндию. Шведы заняли уже Пильтен. В ночь с 28 на 29 сентября 1658 г. шведский полководец Роберт Дуглас овладел митавским замком и тут же взял в плен герцога и семейство его. Герцог должен был передать замки Доблен и Бауск шведам и в ноябре все герцогское семейство было переведено в Ригу. Летом 1659 г. оно было отправлено морем в Ивангород, где его держали в строгом заключении почти год, причем оно должно было переносить всевозможные лишения и находилось все время в полном неведении относительно будущего.

Герцог Яков твердо отказывался признать верховную власть Швеции. Так как другие верховные советники тоже были арестованы, то управление гецогством перешло к ландмаршалу Вильгельму Руммелю. Шведы еще в 1658 г. заняли всю Курляндию, причем Гольдинген был разграблен.

Но в то же время крестьяне, возмущенные насилиями и притеснениями шведов, в частности, арестом герцога, стали составлять отряды и готовились к народной войне. А из Литвы подступали польские, из Пруссии бранденбургские войска, ибо курфирст Фридрих Вильгельм перешел на сторону Польши. Шведы должны были постепенно отступать и очищать замки, так что в начале 1660 г. один замок Бауск остался в их руках.

Мир, заключенный после смерти короля Карла Х Густава в Оливе, дал свободу и герцогу Якову. 10-го апреля 1660 г. он подписал в Ивангороде акт, которым он признавал условия мира и дал обещание, что он не будет мстить Швеции. Кое-какие приобретения Курляндия не сделала. Шведы очистили только Пильтен, но остров Руно оставили за собой. Герцог совершил путешествие из Ивангорода через Ревель и Пернов, не торопясь.

25 июня/5 июля 1660 г. он при пушечной пальбе торжественно въехал в Ригу, где Дуглас принял его с большими почестями и он провел несколько дней.

7/17 июля 1660 г. Герцог Яков возвратился в свое герцогство. Курляндское и пильтенское дворянства и 2000 крестьян встретили его на границе при Кливенгофе. В Митаве герцог не мог поселиться, так как тамошний замок был разрушен и никаких запасов, ни продовольствия, ни оружия там не было. Архив был тоже разграблен. Вследствие этого герцог, который сильно постарел и волосы которого от горя поседели, отправился дальше по своему разоренному герцогству, всюду видя следы беспощадно веденной войны и только в Гробине, наконец, нашел замок, в котором он мог поселиться. Герцогиня оттуда отправилась в Берлин ради дележа наследства, ибо мать ее скончалась весной 1660 г.

Шведская война имеет печальное значение в жизни герцога и его герцогства. До войны мы видим бодрое движение вперед, несмотря на угрожающие обстоятельства. После войны остались только развалины; заводы стояли; самые важные и искусные рабочие, среди которых было много иностранцев или были изгнаны или погибли. Флот был уничтожен, торговля остановлена. Из колоний долго не получали никаких известий. Первые сведения, наконец полученные, были весьма печальны. Колонию на Гамбии заняли сперва амстердамская голландско-вестиндская компания, как выражались, для герцога, а затем англичане, и Курляндия во всяком её случае потеряла.

Герцог с редкой энергией начал дело снова. Но восстанавливать разрушенное не то, что создавать новое. И то, чего достиг герцог после войны, не может сравниться с результатами его прежней деятельности. Промышленные заведения были вновь устроены. В 1664 г. был заключен торговый договор с королем Карлом II; переговоры по этому делу начаты были еще при Кромвеле. Сношения с Африкой и о. Табаго, отнятым у Курляндии в 1659 г., постепенно возобновлялись, хотя сначала курляндские корабли ограничивались Балтийским морем. Все это, однако, не могло вознаградить за понесенные убытки.

Дело присоединения области Пильтен тоже не двигалось вперед. В 1617 г. она была отнята у герцога Вильгельма и дана, как залог семейству Майдель. Польское правительство, называя Пильтен епископством, еще в 1611 г. ввело там новое устройство и назначило даже епископа который, подобно своим преемникам, именовался лифляндским, но оставался in partibus infidelium.

Мы не знаем случаев перехода в католичество в Пильтене. Между тем в Курляндии (Шверин в Альшвангене) такие случаи бывали как следствия браков с католичками. Впоследствии там переходили в католичество целые приходы. История Пильтена походит на длительный процесс, который еще в 1656 г. казалось, что сопротивление ослабело и уния с Курляндией возможна, настоящее слияние и теперь после войны не состоялось, а был заключен в Гробине в феврале 1661 г. только договор о подчинении.

Курляндские города все были княжеские; бургомистры и судьи, как и другие начальствующие, избирались, но утверждались в должностях герцогом. Таможенные сборы взимали и мельницами в городах, или около них, заведовали герцогские чиновники. Благодаря попечению герцога города постепенно оправлялись. Население умножалось, как видно из метрических книг, с каждым годом до 1695 г.; в этом году вследствие эпидемических болезней прироста не было, а Северная война и большая чума 1710 г. значительно сократили число населения.

Слобода («Slobodde») на Двине напротив Крейцбурга получила в 1670 г. городские права и название Якобштадт. Из ручья Свете был проведен в Митаву канал Якова для снабжения города питьевой водой. Вдоль канала посажены деревья и построены усадьбы.

В 1669 г. упоминается Михаил Карнал в Митаве в качестве герцогского типографа. Тем не менее курляндский календарь, издававшийся Георгом Крюгером, бывшим впоследствии пастором в Бартау, печатался с 1680-1692 г. в Кенигсберге, и только с 1693 г. у Георга Радецкого, открывшего свою типографию в Митаве в 1685 г.

Из дочерей герцога Якова вышли замуж Луиза Елизавета за Фридриха, ландграфа Гессен-гомбургского, отличившегося в битве при Фербеллине, Мария Амалия - за Карла, ландграфа Гессен-кассельского. Шарлота София была с 1688 г. начальницей общежития благородных девиц в Герфорде и умерла в 1728 г. Супруга герцога Якова скончалась 18 августа 1676 г., смерть ее сильно потрясла герцога, удалившегося после нее на некоторое время от дел. Он сам умер в Митаве в двенадцатом часу ночи 31 декабря 1681 г. = 10 января 1682 г.

Преемником его сделался его старший сын Фридрих Казимир (1682-1698). Он мог бы поднять хозяйственное положение Курляндии на прежнюю высоту только в том случае, если бы сумел продолжить начатое отцом в его же духе. Он старался это сделать, заботился о промышленных заведениях и о заморской торговле, но результаты его стараний мало походил и на успехи отца.

У него не было хозяйственных дарований, которыми Яков обладал в широких размерах. Фридрих Казимир был любитель блеска и роскоши, устраивал всевозможные блестящие празднества, содержал итальянскую оперу, придворную капеллу, соколиную охоту, конюшню, особый парадный отряд, состоявший из 66 конных лейб-гвардейцев, 95 пехотинцев и 70 драгун, возводил большие постройки и разводил большие сады и парки. Все это вызывало крупные расходы и на покрытие их не только уходили сделанные сбережения, но и суммы, которые получались путем разорительных финансовых операций. Опять, как и прежде, закладывались домены и вместе с тем промышленные заведения. Из первого брака с Софией-Амалией, принцессой Нассау-зигенскою (1688 г.), у Фридриха Казимира было трое дочерей, которые после его смерти вышли замуж в Германии.

29 апреля 1691 г. герцог вступил во второй брак в Берлине с Елизаветой-Софией, дочерью великого курфиста. Так как молодая герцогиня разделяла вкус и наклонности своего супруга, то великолепие митавского двора еще увеличилось.

В мае 1697 г. царь Петр на пути в западную Европу провел несколько дней в Митаве. В то время, как он в Риге не желал быть узнанным, шведский генерал-губернатор граф Эрих Дальберг тем не менее имел о нем все сведения - он в Митаве снял строгое инкогнито.

Вслед за Петром и его многочисленная свита проехала тоже через Курляндию. В 1685 г. герцог заключил с Пильтеном новый договор, идя навстречу желаниям тамошнего дворянства. Ему хотелось сломить сопротивление оппозиционной партии, имевшей поддержку в Польше.

Фридрих Казимир умер 22 января 1698 г. его сыну и наследнику Фридриху Вильгельму, родившемуся 19 июля 1692 г., было только пять лет с половиной. По закону правление должно было перейти к верховным советникам. Тем не менее младшему брату Фридриха Казимира, принцу Фердинанду, родившемуся 2 ноября 1655 г., удалось получить от польского короля должности опекуна и правителя. Понятно, что дворянство относилось к нему за это враждебно. Впрочем, герцогиня - мать Елизавета София была тоже назначена опекуншей. В январе 1701 г. она навсегда уехала из Курляндии вместе со своими падчерицами и своим сыном. Она поехала в Кенигсберг, где приняла участие в шумных торжествах, устроенных по случаю принятия королевского титула и коронования Фридриха I, ее брата (18 января 1701 г.) и оттуда в Берлин.

Когда Северная война коснулась Курляндии и Карл XII разбил поляков в битве при Спильвэ близ Риги, где принц Фердинанд командовал артиллерией, этот последний тоже покинул навсегда Курляндию и поселился в Данциге. Курляндия, оставшаяся без герцога, переходила то в руки русских, то в руки шведов.

В 1702 г. опека над малолетним герцогом Фридрихом Вильгельмом была отнята у его матери. В 1703 г. она вступила во второй брак с Христианом Эрнстом, маркграфом Бранденбург-байретским (в 1714 г. она вступила в третий брак с Эрнстом Людвигом, герцогом мейнингенским и умерла в 1748 г.) и поселилась вместе со своими детьми в Байрейте. Через несколько лет Фридрих-Вильгельм должен был расстаться с матерью и переехать сперва в Берлин, потом в Эрланген. В то время он вел оживленную переписку со своими сестрами и из его писем мы узнаем его симпатичный характер и доброе сердце.

Петр Великий, посещавший в те годы иностранные курорты в то же время старался завязывать новые связи. Так он с 1707 и до 1711 г. хлопотал о браке своего сына Алексея Петровича с Шарлоттою, принцессой брауншвейг-вольфенбюттельскою, и, как известно, бракосочетание состоялось в 1711 г. Теперь он обратил свое внимание на Фридриха-Вильгеьма и искал сближения с ним через посредство прусского короля Фридриха I желая выдать за него свою племянницу. По желанию Петра верховные советники объявили герцога уже в ноябре 1709 г. совершеннолетним. В мае 1710 г. он приехал в Либаву и был принят всей страной с восторгом, ибо беспорядки междуцарствия достигли крайней степени. Фердинанд, живший в Данциге, и честолюбивая герцогиня-мать боролись друг с другом за преобладание.

Нужно признаться, что герцогиню связывали с Курляндией весьма реальные интересы. Она, как вдова бывшего герцога, имела право на получение крупных сумм, и ее падчерицы на получение приданого. Вот почему она добивалась того, чтобы на влиятельные должности назначались ее сторонники.

Кроме того страна страдала от частых проходов и постоев войск и более всего от чумы. Первые случаи заболевания чумой, занесенной из Лифляндии, были еще в 1709 г. Болезнь распространилась с необыкновенной быстротой по всей Курляндии и свирепствовала более всего в 1710 г. (потом она стала ослабевать). Многие крестьянские семейства вымерли совершенно; впоследствии нужно было вызывать из Литвы и с острова Эзеля новых поселян. Язва не пощадила ни одного местечка, ибо строгие карантинные меры не могли и не умели принимать. В Гробине, бывшем до этого времени цветущим городом, остались в живых пять граждан. Число врачей было весьма неудовлетворительно; большие пространства должны были довольствоваться недалекими знаниями фельдшера. Из числа пасторов погибли две трети, а пасторы, назначенные специально для ухода за заболевшими почти все сделались жертвой язвы. Все метрические книги имеют в те годы пробелы; по почерку видно, что делавшие записи часто менялись. Списки венчанных и погребенных на время были приостановлены. Списки крещеных, самые важные документы о населении, велись с крайним напряжением сил, но тоже с сокращениями. (Так например не записывались имена восприемников, число которых позднее, в конце XVIII столетия иногда доходило до 60).

При таких условиях молодой герцог вернулся в свое герцогство. Он имел искреннее намерение принести пользу своей стране и некоторые распоряжения, сделанные им в первые месяцы своего пребывания в Курляндии, свидетельствуют об этом намерении. Он учредил и единственный курляндский орден (ordre de la reconnaissance) и наградил им некоторых из своих приближенных. Затем он отправился в С-Петербург. Здесь 31 октября (11 ноября) 1710 г. состоялось венчание его с Анной Иоановной, племянницей Петра Великого.

Праздненства, устроенные по этому случаю, тянулись до января 1711 г., после чего герцогская чета отправилась в Курляндию. Но герцогу не суждено было увидеть еще раз его герцогство. Он заболел на пути и скончался 10/21 января 1711 г. в Кипени (Петерб. губ). Тело его было доставлено в Митаву, и похоронено 4 марта в герцогском склепе. Герцогиня Анна Иоановна осталась в Митаве до 1730 г., когда она была призвана занять русский императорский престол.

 

Продолжение...