Как латвия вошла в состав СССР

Страны Балтии перед Второй мировой войной

Сколько же вранья накопилось в околоисторической литературе! А уж в Интернете. И все больше в формате «все было не так, сейчас узнаете страшную правду». Я не открываю читателям глаза, они (читатели) взрослые и адекватные люди, сами разберутся. Я не навязываю свое видение, а просто даю источники информации, по которым вменяемый человек может сделать правильный вывод сам.

Возможно, это будет другой вывод, отличный от моего видения. Но это будет именно ВЫВОД, а не попугайское повторение чужих потоков сознания, иногда явно больного.

Одна из наиболее характерных в этом смысле тем — судьба балтийских республик, быстро и решительно присоединенных к СССР в предвоенный период.

Все слышали про пакт Молотова-Риббентропа и про то, что бедная Прибалтика стала жертвой раздела сфер влияния между СССР и Германией. А как, простите, иначе? Мировая война диктует свои правила, в них нет места маленьким, но гордым странам, активно богатеющим на продаже втормета и вообще на перепродаже чужих ресурсов.

ОККУПАЦИЯ — Тройная оккупация. Прибалтика

Нет потому, что у этих стран есть ТЕРРИТОРИЯ, которая представляет интерес в плане размещения войск и объектов военной инфраструктуры для предстоящей схватки сверхдержав. Эту территорию надо своевременно занять или ее займет противник. Тем или иным способом. Вариантов тут особо других нет.

Характерным примером в этом смысле может послужить Бельгия, которая вплоть до начала немецкого вторжения не могла для себя уяснить, кто представляет большую опасность — Франция или Германия. Разного рода хитрые режимы типа Португалии, умудрявшиеся долгое время существовать по принципу «и наши и вашим», сохранились лишь потому, что затраты и потери на их оккупацию превышали профит от этого мероприятия, а наличие условно нейтральной страны в торговых партнерах позволяло проворачивать сделки, без такого посредника невозможные. Латвия же лежала прямо на классическом, отработанным веками пути в Россию и из нее и участь ее определялась этим обстоятельством, как и двух других республик Прибалтики. Не лишним также будет отметить, что процесс «обретения независимости» Латвии и уже тем более ее «борьба за свободу» в период 1917-1939 года оставили в латвийских исторических шкафах массу скелетов, в том числе связанных с военным переворотом Улманиса и принудительной ассимиляцией всяких нацменьшинств — по сути тот же подход, только в меньших масштабах. Такова жизнь, такова политика.

Концепция получения жизненного пространства для германской нации была озвучена Гитлером задолго до 1940 года. Это современные ниспровергатели только всерьез верят и пытаются других убедить, что договор с Германией руководством СССР рассматривался как серьезная гарантия. Все прекрасно понимали, что это всего лишь временный способ для Германии избежать войны на два фронта, а для СССР завершить модернизацию промышленности и вооруженных сил перед неизбежным столкновением.

Тот факт, что Германия в 1938 году РАССМАТРИВАЛА район Прибалтики как стратегически важный и опять же рассматривала РАЗНЫЕ варианты действий в связи с этим, можно видеть по Обзору отдела ОКХ «Иностранные армии» за 1938 год, который ныне хранится в 500-м фонде ЦАМО.

Аннексия Прибалтики на пальцах

Документы все на немецком, я дам перевод только избранных, так сказать, фрагментов, но никто не мешает внимательному читателю перевести самостоятельно любой лист, их там 95 вместе с обложками.

Первая часть обзора касается населения, территории и границ. Сказано, что Латвия самое большое из трех прибалтийских государств — с Запада на Восток 442 км, с Севера на Юг 250 км, вся территория страны занимает 65791 кв.км.
Латвия состоит из населенных главным образом латышами частей бывшей российской губернии «Livland» ( имеется в виду Лифляндская губерния), Витебской губернии (тут имеется в виду хитро отжатая в 1917 году область компактного проживания латгалов — отдельного этноса, отличавшегося от латышей языком и преимущественно исповедующего католицизм) и всей Курляндии, за исключением прибрежной полосы Паланги, которая относится к Литве.

Население Латвии указано «около 1 965 500 человек» — плотность населения 29,8 на 1 кв.км, что существенно меньше аналогичного показателя в Германии — 142,5 (запомним этот момент). В расовом отношении у латышей преобладает нордический тип, наряду с этим присутствует восточно-балтийский.

Такие бумаги пишут не для общего развития, а для ответа на конкретные вопросы, которые интересуют командование вооруженных сил и руководство страны. Итак, руководству страны интересно знать, что несколько восточнее имеются гораздо менее густонаселенные, чем Германия, земли, пригодные в принципе для «онемечивания». Это если те же мысли излагать простым и понятным языком.

Второй лист сообщает сведения о национальном составе и уточняет распределение по занятости в различных отраслях.
Из этих данных видно, что страна преимущественно аграрная (больше половины населения занято в сельском хозяйстве), а большинство населения — латыши (75,5 %). Интересно упоминание «великороссов» как национальности (Grossrussen — 10.59%) наряду с белорусами (Weissrussen-1.36%), причем последних почти в три раза меньше, чем немцев и в два раза меньше, чем поляков, зато немцы в Латвии по численности на четвертом месте после евреев (на третьем) и русских (на втором).

Далее идет «исторический очерк» с упором на орденский период, из которого плавно вытекает идея перспективности все того же «онемечивания» региона. Еще дальше можно прочитать про экономику, народное хозяйство, наличие газет и журналов на немецком языке и многое другое, но мы сразу перейдем к вот этому листу, озаглавленному «Milit;rpolitische Lage» — «Военно-политическое положение».

«Для оценки военно-политического положения Латвии имеет основополагающее значение вопрос мощи и политических целей советской России» — совершенно справедливо утверждают авторы документа. И дальше тоже не грешат против исторической правды: «Когда Латвия возникла в смуте мировой войны, произошло это за счет царской империи». Далее по тексту объясняется огромное значение Рижского залива для Российской империи. Вероятность вторжения в Прибалтику со стороны СССР, возможные пути этого вторжения и меры, которые при этом могут быть приняты также обсуждаются в документе. В Отчете перечислены все основные международные соглашения Латвии, особенно с Польшей — другой потенциальной соперницей Германии в борьбе за регион.

Общий вывод из анализа ситуации руководством Рейха был сделан, видимо, правильный — «советизация » прибалтийских республик есть временная уступка СССР. Она неизбежно создаст в регионе многочисленную «пятую колонну», использование которой в грядущей войне даст Германии очевидные преимущества в захвате и освоении территории Прибалтики. Но это не значит, что Германия не разрабатывала АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ решения, не зря же Гиммлер ездил в Польшу все в том же 1938 году и не зря поляки демонстративно проводили маневры с приглашением немецких наблюдателей, сценарий которых предполагал отражение попытки войск Красной Армии прорваться на территорию Чехословакии через Польшу.

Неизбежность поглощения в той или иной форме «молодых демократий» Прибалтики (весьма условных демократий, надо сказать, особенно это к Латвии относится) в создавшейся обстановке понималась всеми — даже правительствами этих стран. Сам Улманис заявил 17 июня 1940 года по радио, обращаясь к войскам и полиции, для предотвращения ненужных эксцессов: «Оставайтесь на своих местах, а я остаюсь на своём.» А потом попросился у правительства СССР на пенсию и далее в Швейцарию.

Другое дело, что указанное поглощение было проведено, скажем аккуратно, не оптимально. Впрочем, кто знает? Мудрые китайцы в отношении Гонконга действовали более гибко и аккуратно, но проблемы все равно получили.

Эта статья о Латвии, но вскользь упомянем и Литву, которую первоначально, если верить опубликованным материалам по «секретному протоколу», отнесли к зоне германских интересов, и у которой Польша и Германия уже успели оттяпать куски территории за непродолжительный период самостоятельного существования этого государства. Фактически Вильнюс вернули литовцам в результате той самой «советской оккупации». Но об этом поговорим в другой раз.

Кроме территории и населения, СССР досталась и армия Латвии, которая подробно описана в цитируемом Отчете. Но прежде остановимся на других «силовых ведомствах». В Латвии, само собой, имелась полиция — общественного порядка, криминальная и политическая — общей численностью в 2500 человек, подчиняющаяся министру внутренних дел. Понятно, что чины политической полиции после вхождения республики в состав СССР практически поголовно попали под маховик репрессий, прочие служащие увольнялись, кого-то арестовывали, но явно не всех — среди будущих эсэсовцев и членов местных отрядов самообороны при немцах их было достаточно много.

Имелась также пограничная охрана (стража), значительная часть из которой (целых три батальона — 49 офицеров, 109 унтер-офицеров и 754 рядовых) охраняла границу с СССР, границу с Эстонией берегли всего 4 офицера и 43 унтера, а границу с Польшей и Литвой — 15 офицеров и 202 унтера. Приоритеты достаточно очевидны.
Но это еще не все. В Латвии существовала своеобразная военизированная структура, которую немцы в своем Отчете именуют «Шутцкорпс», а сами латыши — Tautas Aizsargi.

Задачами «гвардейцев» или «защитников» являлась «поддержка полиции», обеспечение порядка внутри страны, военное обучение вне войск и т.п. В военное время корпус подчинялся армейскому командованию.

Современные латвийские источники и немецкие штабисты 1938 года в описании численности этой структуры расходятся — немцы указали примерно 30 тысяч человек и еще 10 тысяч женщин в 21 пехотном и 1 кавалерийском полках ( в округах и крупных городах), отдельном железнодорожном и авиационном полку. Сами латыши пишут о 64 тысячах в 19 отдельных территориальных полках плюс железнодорожный и авиационный.

После переворота 1934 года возглавлял данную структуру лично Улманис. Опять же, после вхождения в состав СССР репрессировали далеко НЕ ВСЕХ, точнее МАЛО КОГО из членов этой организации — большинство в результате оказалось позже в составе немецкой вспомогательной полиции и отрядов местной самообороны.

Так благополучно прошел проверку НКВД и вышел на свободу некто Болеслав Майковскис (Майковский), капитан Рижского полка. При немцах этот же кадр возглавил полицейский участок Резекненского уезда, войдя в историю как непосредственный организатор уничтожения мирных жителей (русских староверов) в деревне Aудрини. Члены Aizsargi имели свой собственный знак, носившейся на форме и гражданской одежде — восьмилучевую звезду. Каждый «защитник» получал винтовку Ли-Энфилд, которая также состояла на вооружении и всей латвийской армии.

Приведенные соображения наглядно иллюстрируют, что бы было, если Латвия перешла в зону влияния Германии до начала Великой Отечественной — к Вермахту разом бы добавился очень заметный довесок, расквартированный практически рядом с городом Псков, в весьма удобном для наступления вглубь СССР месте. Про возможности для действия спецслужб и вовсе скромно промолчим. Режим Улманиса идеально бы вписался в концепцию немецкого «нового порядка».
Теперь собственно о латвийской армии. Немцы утверждают, что латвийская армия была на момент написания отчета ЛУЧШЕЙ из армий стран Балтии. В виду ограниченных размеров (так в оригинале) она не может долго противостоять мощному наступлению, но может стать хорошим источником «военных материалов» и выгодным союзником. Авторы немецкого отчета оценивают возможности Латвии на «особый период» в 130 тысяч военнослужащих, включая отмобилизованных плюс еще 100 тысяч резервистов старших возрастов.

Все это военное имущество и техника в 1940 году перешло РККА. Как такового военного вторжения, как его видели немцы в 1938 году, не произошло. Республики Балтии вошли в состав СССР условно добровольно. К сожалению, должным образом распорядиться полученным имуществом и пополнением не вышло — помешали идеологические установки, во всяком случае так принято считать. Так или иначе, но 24-й территориальный корпус РККА сражался с врагом, в том числе оружием бывшей армии Латвии, в том числе в старой форме и немецких касках.

Пока же скажем без лишних политесов:
Да, страны Балтии СССР присоединил под угрозой более резких действий. Да, соглашение между СССР и Германией НЕ ОСТАВИЛО для этих территорий вариантов, кроме как «добровольно» войти в состав дружной семьи советских республик. Нам, наследникам СССР тут нечего стыдиться и доказывать, что все было не так.

Сами эти страны и образовались только благодаря революции 1917 года и с согласия советского руководства. А по мере приближения неизбежной войны с гитлеровской Германией руководство СССР было просто обязано максимально обезопасить крупные административные центры, занять удобные базы, контролировать побережье в районе Рижского залива и т.п. Что и было сделано.

Не поступи СССР таким образом, немцы бы вошли в Прибалтику еще в 1939 году без единого выстрела. И со всей свойственной этой нации тщательностью оприходовали бы ресурсы Балтии в свою пользу. Можно взглянуть на нынешнее состояние этих стран, ныне членов НАТО, если есть сомнения. Ничего не изменилось. Просто в извечном геополитическом противостоянии Запад-Россия Прибалтика (фактически давно лишившаяся самостоятельности) теперь поглощена враждебной России структурой. И смысл этого поглощения именно в более удобном расположении сил, а не в «защите» этих самых полуфашистских «демократий».

Источник

Почему Прибалтика с радостью встретила советскую власть?

В 1940 году независимые государства Прибалтики – Литва, Латвия и Эстония – прекратили свое существование и вошли в состав Советского Союза на правах союзных республик – Литовской ССР, Латвийской ССР и Эстонской ССР соответственно. Этому событию предшествовал ввод советских войск на территорию Прибалтики. Он начался еще в 1939 году, когда республики сохраняли свою политическую независимость, но в силу изменившейся обстановки были вынуждены заключить пакты о взаимопомощи.

Согласно пактам о взаимопомощи, прибалтийские страны предоставляли Советскому Союзу доступ к своим портам и соглашались на размещение советских войск на своей территории. 18 октября 1939 года советские войска ввели в Эстонию, где разместились 65-й особый стрелковый корпус и Особая группа ВВС. 29 октября в Латвию ввели части 2-го особого стрелкового корпуса и 18-й авиационной бРигады, а в ноябре – декабре в Литву вошли 16-й стрелковый корпус, 10-й истребительный и 31-й скоростной бомбардировочный авиационные полки.

Сегодня во всех без исключения прибалтийских государствах события того времени воспринимаются и оцениваются однозначно – как советская оккупация, большая национальная трагедия. Созданы целые мифы о том, как Советский Союз вероломно оккупировал прибалтийские республики, ликвидировал их политические системы, уничтожил офицеров, чиновников и предпринимателей и установил жесткую диктатуру. Но это – современные и очень тенденциозные оценки, отражающие точку зрения определенных слоев населения этих стран. «Правда» не бывает универсальной — у латышского крестьянина и латышского промышленника, литовского землевладельца и литовского батрака, эстонского предпринимателя и эстонского безработного она была разной.

Почему Прибалтика с радостью встретила советскую власть?

Значительная часть литовцев, латышей и эстонцев встречали советских солдат с цветами и это – не советская пропаганда, а исторический факт. Никакого ожесточенного сопротивления советским войскам, как это могло быть в случае настоящего вторжения и оккупации, ни в Литве, ни в Латвии, ни в Эстонии никто не оказал. Хотя у этих стран были армии, были мужчины, прошедшие в них службу, были полицейские, но вся операция по вхождению трех республик в СССР прошла исключительно мирно. Разве так бывает во время настоящей оккупации?

Что представляла собой Прибалтика до вхождения в состав Советского Союза? Три республики, появившиеся в результате распада Российской империи, было сложно назвать процветающими государствами. Учитывая их размеры, численность населения, отсутствие серьезных природных ресурсов, прибалтийские государства были обречены оставаться на задворках Восточной Европы.

Так, для Литвы 1930-х годов, о чем пишет Жильвинас Буткус, было характерно колоссальное социальное расслоение. На одном полюсе находились те немногочисленные литовцы, которым действительно жилось неплохо – дворяне, буржуазия, чиновники, статусная интеллигенция, на другом – рабочие, крестьяне, безработные (коих, кстати, насчитывалось в этой маленькой стране целых 200 тысяч человек).

Средняя зарплата женщины – работницы, к примеру, составляла всего 70 литов, а прожиточный минимум одного человека был 91,6 лита. Большинство населения страны жило в нищете, причем над простыми рабочими и служащими постоянно висел «дамоклов меч» увольнения. Любой экономический кризис – и рабочих сокращали пачками. Могли, разумеется, выгнать и просто потому, что не понравился хозяину или кому-то из руководства.

Три четверти населения Литвы в то время составляли крестьяне. И это были отнюдь не зажиточные фермеры в уютных домиках, а голодная и озлобленная масса батраков и сельскохозяйственных рабочих, ютившихся в настоящих хижинах – развалюхах, которым не позавидовали бы и жители каких-нибудь африканских колоний того времени. Сельскохозяйственные рабочие были еще более бесправными, чем их городские коллеги, поскольку если в городе можно было хотя бы надеяться на другую работу, то в деревне батраки были лишены такой возможности – куда податься, если на всю деревню, к примеру, один или два зажиточных землевладельца, а остальные жители с трудом выживают на ничтожные заработки.

Когда в современной литературе о «советской оккупации» приводят воспоминания о жизни в досоветской Литве (а также и Латвии, и Эстонии), то, разумеется, забывают добавить, что оставляли эти воспоминания не заводские рабочие, батраки или безработные, которых было большинство населения, а представители интеллигенции, священнослужители, буржуа. Им действительно жилось неплохо, лучше, чем в советское время, и они тяготились тем, что прежняя сытая жизнь, гарантировавшая им «положение сверху», закончилась.

Основная масса рабочих и батраков Литвы была настроена по отношению к существующей власти весьма критически. Поэтому нет ничего удивительного в том, что большинство литовцев не оказало никакого сопротивления советским войскам. Рядовые жители страны в основной массе если не приветствовали вступление Литвы в Советский Союз, то и не видели в этом ничего плохого, относились равнодушно.

Еще хуже было положение в Эстонии. В этой маленькой стране до половины населения составляли сельскохозяйственные батраки и городские пауперы, бравшиеся за любую работу, чтобы выжить. Тяжелые условия жизни способствовали высокой смертности, распространению туберкулеза и других заболеваний.

Разумеется, и медицина, и среднее образование были платными, недоступными как минимум половине населения страны. Безработица в Эстонии ко второй половине 1930-х годов приобрела ужасающие масштабы. Ситуация и в промышленности, и в сельском хозяйстве была такая, что множество работников оставались без работы.

Чтобы снизить социальную напряженность и ликвидировать риски бунтов и революций, эстонские власти активно прибегали к практике трудовых лагерей – так называемых «лагерей для бездельников», в которых помещенные туда безработные трудились бесплатно, за еду, под полицейской охраной. Рабочий день в таких лагерях составлял 12 часов, практиковались телесные наказания, а помещали безработных в такие условия на срок от полугода до двух – трех лет. Очень демократично, не правда ли?

Если в Российской империи территория Эстонии представляла собой довольно развитый в экономическом отношении регион с крупными центрами вроде Ревеля (Таллина) и Нарвы, то в 1930-е годы уровень промышленного производства не смог даже приблизиться к дореволюционному. Это, разумеется, объяснялось и тем, что в годы Первой мировой войны немцы вывезли до 70-80% промышленного оборудования, но немаловажную роль играл и фактор политической импотенции эстонских властей, не способных найти эффективные способы реанимировать национальную экономику.

Сейчас многие эстонские авторы пишут о том, что в 1930-е годы наблюдался едва ли не бурный рост экономики страны, однако сами же признают и огромное количество безработных, и другие социальные проблемы. Конечно, Эстония продолжала экспортировать бумагу, мясомолочные продукты, лесоматериалы, но доходы от экспорта шли в карман собственникам предприятий, чиновникам, практически не влияя на средний уровень жизни населения страны. Основная масса эстонцев жила в нищете и поэтому также или приветствовала советскую власть, или нейтрально отнеслась к ее приходу. Если бы простым эстонцам жилось хорошо в их стране, разве они не захотели бы отстоять ее любыми возможными способами? Но нет, эстонцы вполне спокойно встретили советские войска.

Кому уж точно грех жаловаться на «советскую оккупацию», так это Латвии, учитывая роль латышских стрелков в революционных событиях и Гражданской войне в России, активное участие латвийских коммунистов в государственном управлении в Советском Союзе. Говоря об «ужасах ГУЛага», современные латвийские источники забывают о том, что многие видные руководители ВЧК/ОГПУ/НКВД, в том числе и структур, непосредственно отвечавших за места заключения, были как раз выходцами из Латвии.

В межвоенный период Латвия представляла собой, конечно, более развитое, чем Литва или Эстония, но также не лишенное глубочайших социальных проблем государство. В 1934 году, кстати, в стране была установлена диктатура Карлиса Улманиса, который проводил националистическую и авторитарную политику.

Действительно, под его руководством латвийская экономика немного оживилась, но на уровне жизни рядовых латышей это отражалось не сильно. Зарплаты оставались низкими, отношение со стороны работодателей – скотским, социальная инфраструктура – недоступной широким слоям населения. Низким оставался и общий уровень культуры и образования. Именно после «советской оккупации» в Латвии начался настоящий расцвет национальной культуры, а Рига превратилась в один из главных культурных и экономических центров всего Советского Союза.

В промышленности Латвии было занято всего 15% населения страны. Это, конечно, было больше, чем в полностью аграрной Литве (там на заводах и фабриках трудились всего 6% населения), но все равно Латвия оставалась страной преимущественно сельскохозяйственной.

Огромные земли находились в руках крупных собственников, а количество безземельных крестьян – батраков приближалось к 200 тысячам. Естественно, что положение крестьян, не имевших собственной земли, было очень тяжелым. Они могли либо бежать в город с надеждой устроиться на предприятие, либо идти в батраки к соседскому землевладельцу. Тот, в свою очередь, очень жестко эксплуатировал их труд, прекрасно понимая безысходность положения своих батраков.

Безработных, как и в Эстонии, привлекали к принудительному труду, отправляя на торфоразработки, где условия были каторжными. В современной Латвии любят рассуждать о том, что довоенная страна была чуть ли не цитаделью демократии. Но при диктатуре Улманиса власти Латвии не менее охотно, чем обвиняемый латвийской прессой Советский Союз, использовали принудительный труд. Не только безработные трудились на торфоразработках, но и промышленные рабочие при необходимости отправлялись на сельскохозяйственные работы или лесозаготовки. Тогдашние «латвийские демократы» не видели в этом ничего плохого.

В Латвии проживало многонациональное население, 40% которого не было этническими латышами. Влиятельной группой населения страны были остзейские немцы, владевшие крупными промышленными предприятиями, составлявшие значительную часть интеллигенции и лиц свободных профессий. Многие предприятия принадлежали и еврейским коммерсантам. Русское, латгальское, белорусское население страны находилось в куда более худших условиях.

Когда в 1934 году была установлена националистическая диктатура Улманиса, начался процесс «латвизации» страны. Латышская буржуазия стремилась выбить почву из-под ног своих немецких и еврейских конкурентов, для чего был запущен процесс передачи банков, части предприятий в руки латышских предпринимателей. Одновременно происходила и «латвизация» школьного образования.

Положение нелатышских групп населения страны ухудшалось. Естественно, что 40% населения страны – это практически половина ее жителей. И им, в условиях растущего латышского национализма, было очень некомфортно в такой Латвии. Поэтому естественно, что многие из них, как и значительная часть простых латышей, не возражали против ввода советских войск.

Интересно, что приход советских войск положительно воспринимала и часть латышской элиты. Она прекрасно понимала, что раз латыши как нация выжили и даже неплохо жили в Российской империи, то и в Советском Союзе, особенно учитывая советскую национальную политику, смогут сохранить свою идентичность.

Как показала практика, они не ошибались – от вхождения в Советский Союз Латвия только выиграла. Кто знает, что было бы, пойди история по другому пути? Латвия могла бы, к примеру, стать частью Германии и за эти десятилетия латышское население подверглось бы тотальной германизации. Возможно, что именно советские войска спасли латышский народ от растворения в «Великой Германии».

Потомки обиженных на Советский Союз представителей правящего класса Латвии сегодня контролируют средства массовой информации этой страны и с удовольствием расписывают «ужасы оккупации» и едва ли не райскую жизнь в досоветской Латвии. Антисоветская позиция, занимаемая сегодня прибалтийскими странами, является одним из компонентов их антирусской и антироссийской стратегии, сформированной под чутким руководством Запада.

Источник

Как в 1939 году присоединяли Прибалтику к СССР

Присоединению Эстонии к СССР предшествовала провокация

Присоединению Эстонии к СССР предшествовала провокация

В большой политике всегда есть план «А» и план «Б». Часто бывает, что есть и «В», и «Г». В этой статье мы расскажем, как в 1939 году был составлен и реализован план «Б» по вхождению республик Прибалтики в состав СССР. Но сработал план «А», который дал желаемый результат. И о плане «Б» забыли.

1939 год. Тревожный. Предвоенный. 23 августа 1939 года подписан советско-германский договор о ненападении с секретным приложением. В нем на карте показаны зоны влияния Германии и СССР. В советскую зону вошли Эстония, Латвия и Литва.

Для СССР надо было определиться со своими решениями в отношении этих стран. Как водится, планов было несколько. Основной подразумевал, что путем политического давления в прибалтийских странах будут размещены советские военные базы — войска Ленинградского военного округа и Балтийского флота, а потом местные левые силы добьются выборов в местные парламенты, которые объявят о вхождении прибалтийских республик в состав СССР. Но на непредвиденный случай был разработан и план «Б». Он более замысловат и сложен.

Балтийское море богато на всевозможные аварии и катастрофы. До начала осени 1939 года можно упомянуть случаи аварий и гибели в Финском заливе советских судов: гидрографическое судно «Азимут» 28.08.1938 в Лужской губе, подводная лодка «М-90» 15.10.1938 у Ораниенбаума, грузовой теплоход «Челюскинец» 27.03.1939 у Таллина. В принципе, обстановку на море в этот период можно было бы считать спокойной.

Но с середины лета появился новый, настораживающий фактор – доклады капитанов судов Совторгфлота (название организации, эксплуатирующей гражданские суда СССР в предвоенный период) о якобы плавающих в Финском заливе минах. При этом, порой шли сообщения, что мины те «английского» образца.

Об образце мины даже военные моряки при обнаружении её в море не берутся докладывать, а тут доклад идет от гражданских моряков! В 20-е и начале 30-х годов не раз сообщалось о появлении мин в восточной части Финского залива. Но тогда мины русского, немецкого или английского образца времён Первой Мировой и Гражданской войны своевременно обнаруживались и немедленно уничтожались, а эти почему-то найти не могли. Пальму первенства в фиктивных докладах держал капитан теплохода «Пионер» Владимир Михайлович Беклемишев.

23 июля 1939г. произошло следующее: в 22.21. стоящий в дозоре на линии Шепелевского маяка сторожевой корабль «Тайфун» получил семафором и клотиком сообщение от капитана т/х «Пионер», находящегося в Финском заливе: — «В районе Северной деревни острова Гогланд замечены два военных корабля типа линейный корабль». (Здесь и далее выписки по «Вахтенному журналу Оперативного дежурного Штаба КБФ» [РГА ВМФ. Ф-Р-92.

Оп-1. Д-1005,1006]). В 22.30 командир «Тайфуна» запрашивает «Пионер»: — «Сообщите время и курс замеченных вами неизвестной принадлежности линейных кораблей». В 22.42. капитан «Пионера» повторяет прежний текст, и связь прерывает.

Командир «Тайфуна» передал эту информацию в штаб флота и на свой страх и риск (ведь команды на это не было) организует поиск неизвестных линкоров вблизи финских территориальных вод и, конечно, ничего не обнаруживает. Для чего был разыгран этот спектакль, мы поймем чуть позже.

Центробанк спрогнозировал возврат экономики РФ к потенциальному росту в 2025 году

Банк России представил прогноз экономического развития РФ до 2025 года. Согласно базовому сценарию, экономика РФ вернётся к потенциальным темпам роста в 1,5-2,5% в 2025 году.

Для понимания процесса и участвовавших в нем людей, расскажем о капитане теплохода «Пионер» Беклемишеве Владимире Михайловиче. Это сын первого российского подводника Михаила Николаевича Беклемишева 1858г. рождения, одного из проектантов первой российской подводной лодки «Дельфин» (1903г.) и её первого командира.

Связав свою службу с подводными лодками, он ушёл в отставку в 1910г. в звании «генерал-майора по флоту». Затем преподавал минное дело в Петербургском политехническом институте, работал техническим консультантом на петербургских заводах. Оставшись после Октябрьской революции 1917 года не у дел, поступил в Главное Управление Кораблестроения, но был уволен.

С 1924 года становится командиром опытового судна «Микула», исправно командуя им между неоднократными арестами, и уходит на пенсию в 1931году. В 1933 году, как высшего чина царского флота (генерала), его лишают пенсии. Умер старый моряк от сердечного приступа в 1936 году. (Э.А. Ковалёв «Рыцари глубин», 2005 г., с. 14, 363). Его сын Владимир пошел по стопам отца и стал моряком, только торгового флота.

Вероятно его сотрудничество с советскими спецслужбами. В 30-е годы моряки торгового флота были одними из немногих, кто свободно и регулярно посещал иностранные государства, и советская разведка часто пользовалась услугами торговых моряков.

«Приключения» «Пионера» на этом не закончились. 28 сентября 1939 года около 2-х часов ночи, когда теплоход вошёл в Нарвский залив, его капитан имитировал посадку «Пионера» на камни около острова Вигрунд и дал заранее подготовленную радиограмму «об атаке судна неизвестной подводной лодкой».

Имитация атаки послужила последним козырем на переговорах СССР с Эстонией «О мерах обеспечения безопасности советских вод от диверсионных действий со стороны скрывающихся в Балтийских водах иностранных подводных лодок» (газета «Правда», 30 сентября 1939 г., № 133). Подводная лодка упомянута тут не случайно.

Дело в том, что после нападения Германии на Польшу, в Таллин прорвалась и была интернирована польская подводная лодка ORP „Orzeł” («Орёл»). 18 сентября 1939 года экипаж лодки связал эстонских часовых и „Orzeł” полным ходом направился к выходу из гавани и сбежал из Таллина.

Так как на лодке находились в заложниках два эстонских охранника, эстонские и немецкие газеты обвинили польский экипаж в убийстве обоих. Однако поляки высадили часовых недалеко от Швеции, дали им пищи, воды и денег для возвращения на родину, после чего ушли в Англию. История получила тогда широкий резонанс и стала явным поводом для сценария «торпедной атаки» на «Пионер».

О том, что атака на теплоход была не настоящей и «Пионер» не получил повреждений, можно судить по дальнейшим событиям. Заранее ожидавший сигнала «SOS» мощный спасательный буксир «Сигнал» немедленно вышел к «Пионеру», а спасатель — водолазное судно-база «Трефолев» 29 сентября 1939 года в 03.43 вышло из гавани по заданию и стало на Большом Кронштадтском рейде.

Якобы снятое с камней судно привели в Невскую губу. В 10.27 30 сентября 1939 года “Сигнал” и “Пионер” стали на Восточном Кронштадтском рейде на якорь. Но кому-то и этого было мало. Ещё в 06.15 буксируемый «Пионер» вновь «обнаруживает» (!) плавающую мину в районе Шепелевского маяка, о чём сообщает дозорному тральщику Т 202 «Буй».

Дано приказание Оперативному дежурному Охраны Водного Района (ОВР) предупреждать все корабли о плавающей мине в районе Шепелевского маяка. В 09.50 Оперативный дежурный ОВР докладывает в Штаб флота, что посланный на поиски мины катер «морской охотник» возвратился, мины не обнаружено. 2 октября 1939 года в 20.18 транспорт «Пионер» начали буксировать с Восточного рейда в Ораниенбаум.

Если бы «Пионер» действительно поспешно выбросился на одну из каменных банок возле скалистого островка Вигрунд, он должен бы был получить повреждения, хотя бы одного-двух листов обшивки подводной части корпуса. На судне был только один большой трюм, и он бы немедленно наполнился водой, в результате судно получило бы серьезные повреждения.

Спасти его могли только хорошая погода, заведенный пластырь и откачка воды силами спасательного судна. Поскольку ничего подобного не произошло, то понятно, что теплоход не сидел на камнях. Так как теплоход даже не ввели для осмотра ни в один из кронштадтских или ленинградских доков, можно сделать вывод, что на камнях он был лишь в «Сообщении ТАСС». В дальнейшем по сценарию теплоход «Пионер» не требовался, и он ещё какое-то время благополучно работал на Балтике, а в 1940 году «Пионер» передали прибывшему из Баку экипажу и отправили (с глаз долой) по Волге на Каспий. После войны судно находилось в эксплуатации Каспийским пароходством до июля 1966 г.

В ФРГ призвали готовиться к трёхкратному росту цен на газ в следующем году

В Германии предупредили потребителей о том, что в следующем году стоит готовиться к повышению цен на газ в три раза. Поэтому, стоит начать экономить больше уже сейчас.

Газета «Правда» за № 132 от 28 сентября 1939 года опубликовала Сообщение ТАСС: «27 сентября около 6 часов вечера неизвестной подлодкой в районе Нарвского залива был торпедирован и потоплен советский пароход «Металлист», водоизмещением до 4000 тонн. Из состава команды парохода в количестве 24 человек дозорными советскими судами подобрано 19 человек, остальные 5 человек не найдены». «Металлист» не был торговым судном.

Он был так называемым «угольщиком» — вспомогательным судном Балтийского флота, военным транспортом, нес флаг вспомогательных судов ВМФ. «Металлист», в основном, был закреплен за двумя балтийскими линкорами «Маратом» и «Октябрьской революцией» и, до перевода обоих линкоров на жидкое топливо, снабжал их углем во время походов и маневров. Хотя были у него и другие задания.

Например, в июне 1935 года «Металлист» обеспечивал углем переход плавмастерской «Красный горн» с Балтийского флота на Северный. К концу 30-х годов «Металлист», построенный в 1903 году в Англии, устарел и особой ценности не представлял. Им и решили пожертвовать.

В сентябре 1939 года «Металлист» стоял в ленинградском торговом порту в ожидании угля для обеспечения действий Балтийского флота. Надо помнить, что это был период, когда по внешнеполитическим причинам, флот был приведен в состояние повышенной готовности. 23 сентября на только что поставленное под погрузку судно поступило распоряжение Оперативного дежурного по Штабу Флота: «Транспорт “Металлист” из Ленинграда высылать». Потом несколько дней прошло в неразберихе. Судно гоняли в ожидании чего-то из Ораниенбаума в Кронштадт и обратно.

Советский пароход «Металлист»

Для описания дальнейших событий нужно сделать небольшое отступление. В этом описании есть два слоя: первый – это фактические события, зафиксированные в документах, второй – воспоминания бывшего сотрудника финской разведки, издавшего после войны в Швейцарии свои мемуары. Попробуем совместить два слоя.

Офицер финской разведки Jukka L. Mäkkela, спасаясь от советских спецслужб, вынужден был после выхода Финляндии из войны в 1944г. уехать за границу. Там он опубликовал свои воспоминания „Im Rücken des Feindes-der finnische Nachrichtendienst in Krieg”, Они были изданы на немецком языке в Швейцарии (издательство Verlag Huber & Co. Frauenfeld).

В них, среди прочего, J. L. Mäkkela вспоминал о пленённом осенью 1941 года финнами в районе Бьёркезунда капитане 2-го ранга Арсеньеве, якобы в прошлом – командире учебного корабля «Свирь». (Не путать с Григорием Николаевичем Арсеньевым – ВРИО командира Островной военно-морской базы на острове Лавенсаари, скончавшимся 18 мая 1945 года). Пленный показал, что осенью 1939 года был вызван на совещание, где ему и еще одному офицеру была поставлена задача имитировать потопление в Нарвском заливе неизвестной подводной лодкой транспорта «Металлист». «Неизвестной» назначили подводную лодку Щ-303 «Ёрш», готовившуюся в ремонт, у которой доукомплектовывали экипаж.

Команду транспорта «Металлист» «спасут» вышедшие в залив сторожевые корабли. Остальные уточнения будут сообщены перед выходом. Звучит фантастично, не правда ли? Теперь рассмотрим то, что происходило в Нарвском заливе. По сложившейся практике на Балтийском флоте «Металлист» играл роль «противника» и обозначал линкоры и авианосцы. Так было и в тот раз.

По условиям учений, «Металлист» встал в заданной точке на якорь. Место это было в Нарвском заливе, в пределах видимости с эстонского берега. Это было важным фактором. В 16.00 по московскому времени появились три сторожевых корабля дивизиона «плохой погоды» — «Вихрь», «Снег» и «Туча».

Один из них приблизился к транспорту, с его ходового мостика прозвучала команда:- «На «Металлисте» стравить пар. Команде приготовиться оставить судно». Бросая всё, люди бежали на спуск шлюпок. Подошедший в 16.28 к борту сторожевик снял команду. «Спасённых», кроме Арсеньева, вызванного на мостик, поместили в кубрик с задраенными на броняшки иллюминаторами. У входа встал дневальный, запрещавший выходить и иметь контакты с краснофлотцами. Ждали громкого взрыва, но его не последовало»

Меркель назвала правильным своё решение не поддерживать вступление Украины в НАТО в 2008 году

Экс-канцлер Германии Ангела Меркель вспомнила, как в 2008 году не поддержала ускоренное вступление Украины в НАТО. Об этом рассказал представитель политика.

В 16.45 «Металлист» вновь облётывают самолёты «МБР-2», доложившие: «Команды нет. У борта затоплена шлюпка. На палубе беспорядок». Эстонские наблюдатели этот облёт самолётов не зафиксировали, не было доложено и то, что с 19.05 до 19.14 «Снег» вновь становился на швартовы к «Металлисту». [РГА ВМФ. Ф.Р-172.

Оп-1. Д-992. Л-31.]. Около 20.00 появилось «Сообщение ТАСС о потоплении «Металлиста». Так как эстонские наблюдатели (напомним, «Металлист» стоял на якоре в видимости эстонского берега) взрыва то же не зафиксировали, то можно предположить два варианта:

Судно не было затоплено. По какой-то причине торпедного залпа с подводной лодки не последовало. Недалеко от этого места велось строительство новой военно-морской базы «Ручьи» (Кронштадт-2). Закрытая зона, посторонних людей нет. Какое-то время «Металлист» мог находиться там.

В своей книге «На дальних подступах» (издана в 1971 году). генерал-лейтенант С. И. Кабанов (с мая по октябрь 1939 г. являвшийся Начальником Тыла КБФ, и кому, как не ему, было знать о подчинённых Тылу судах), писал: о том, что в 1941 году транспорт «Металлист» привез грузы для гарнизона Ханко и был поврежден артиллерийским огнем противника. В 70-е годы 20 века С. С. Бережной и подключённые к нему сотрудники НИГ ГШ ВМФ, работали над составлением справочника «Корабли и вспомогательные суда Советского ВМФ 1917-1928» (Москва, 1981 г.). Они не обнаружили в архивах Ленинграда, Гатчины и Москвы каких-либо иных сведений о «Металлисте» и пришли к выводу, что этот транспорт был оставлен на Ханко 2.12.1941 г. в притопленом состоянии.

Вариант, что «Металлист» все-таки был затоплен – маловероятен. Взрыва не слышали ни моряки со сторожевых кораблей, не видели его и эстонские наблюдатели на берегу. Версия, что пароход затопили без помощи взрывчатки, маловероятна.

«Морской сборник», № 7 1991 г., публикуя рубрику «Из хроники боевых действий ВМФ на июль 1941 г.», констатировал: «26 июля на Ханко артогнём потоплен ТР “Металлист”».

Фактом так же является радиограмма, переданная по радио в 23.30. Это было сообщение командира СКР «Снег» в адрес Начальника Штаба КБФ: «Место гибели транспорта “Металлист”: широта — 59°34’, долгота — 27°21’ [РГА. Ф.Р-92. Оп-2. Д-505. Л-137.]

Еще один маленький нюанс. Конечно, напрямую он ни о чем не говорит, но все же. В тот же день, когда был «взорван» «Металлист» в 12.03 из Кронштадта в Финский залив вышел штабной катер типа «ЯМБ» (яхта морская быстроходная) с Наркомом ВМФ и Командующим КБФ. [РГА ВМФ.Ф.Р-92. Оп-2. Д-505.

Л-135.]. Для чего? Чтобы лично контролировать ход операции?

Всё, о чём рассказано в этой статье воспринимается как фантастика. Но есть документы из архива. В них не раскрывается политический замысел, в них отражается перемещение кораблей. Журналы оперативного дежурного по флоту отражают все события, произошедшие в зоне ответственности и перемещение кораблей и судов в ней. И вот эти перемещения, наложенные на политические процессы (отраженные в официозе тех времен – газете «Правда») и позволяют делать выводы. Наша история имеет много неожиданных поворотов и много тайн…

Содержание статьи «Принуждение к Союзу» от 22.04.19 изменено на первоначальный авторский вариант. Редактура текста привела к фактическим ошибкам. Просим считать верным текущую редакцию (от 23.04.19).

Источник
Рейтинг
Загрузка ...