Какое вероисповедание в латвии

Какое вероисповедание в латвии

Признать Содом и Гоморру пропагандистским фейком Библии? Или выступить в защиту традиционной христианской семьи с трибуны проповедника? 10.08.2021, Sputnik Латвия

Рига, 10 авг — Sputnik, Андрей Татарчук. Личные примеры кардинала Римско-католической церкви Яниса Пуятса и старшего пастора евангелической церкви «Новое поколение»* Алексея Ледяева серьезно усложняют дорожные карты главных в Латвии либеральных тенденций.Долгое время в Латвии религия и вера были отделены от государства, но сегодня лидеры христианских конфессий чаще отказываются от принципа секуляризации.

Оговоримся сразу – не все священники традиционных религий отказываются, и тем более отказываются они далеко не от всех важнейших идеологем условно-коллективного Запада. Например, суннитской мусульманской церкви, как и буддистам в Латвии не актуальны два самых заметных тренда – мы говорим о поддержке или отрицании LGBT+, а также о позиции священников к обязательной вакцинации от COVID-19 и прочих мерах эпидемиологии.

Про «автокефалию» Латвийской Православной Церкви

Мусульманские имамы и буддийские аджаны дистанцируются от этих вопросов, нерелевантных и вообще неприсущих крупным историческим конфессиям.О качестве и количествеХристианские священники и церкви также стараются дистанцироваться от этих сложных и болезненных вопросов, а часть священников, чаще всего лютеранские и новых форматов, напротив, видят в расколе общества по этим вопросам надежду на объединение общества – толерантного, неконфликтного. Действительно, в Новом Завете довольно много говорится о благости всетерпимости.

Но при этом, напротив, там же, в Святом Писании едва ли не больше говорится о нетолерантных наказаниях грешников. Многим, наверное, знакома цитата пророка Иезекииля 25.17, в синодальном переводе звучащая так: «и совершу над ними великое мщение наказаниями яростными; и узнают, что Я – Господь, когда совершу над ними Мое мщение».

Может быть, это на самом деле есть любовь Его, а не то, что в протестантских и различных неоевангелических церквях Скандинавии, США и других стран пасторы называют этим словом?»Церковь не может оставаться в стороне от зла, которое творят люди под любым предлогом, и особенно под идеей христианства. Это ложная идея, обман людей и тупиковый путь развития для государства.

Да, сегодня лидеры церквей в Латвии чаще отказываются от принципа секулярности, очень развитого в Советском Союзе, но недопустимого для демократической республики. Когда мы все видим, что латвийское правительство Кришьяниса Кариньша, эти депутаты парламента, вместо идей и программ социального и экономического развития бросают свои усилия и огромные бюджетные средства на пропаганду LGBT+ и запугивание населения коронавирусом, мне отвратительно.

Знаете, апокалипсис – это не явление одного мгновения, когда раз – и всё, мир погиб. Это – растянутое во времени явление, и мы видим апокалиптические знаки в современном обществе. Признать Содом и Гоморру пропагандистским фейком Библии?

Секты и разрешенные религии в Латвии

Это противно», — говорит Алексей Ледяев.Как убежден старший пастор церкви «Новое поколение»*, современное движение LGBT+ — крайне агрессивное глобальное явление со значительными финансовыми ресурсами, однако, пока располагающее ограниченным в категориях качества и количества человеческим потенциалом. По словам Ледяева, агрессивность движения обусловлена отсутствием сопротивления со стороны большей части общества, потому что любое высказывание против пропаганды, например, смены пола среди школьников сегодня в Европе уже на политическом уровне трактуется как гомофобия.Свифт, но не о Гулливере»Политикам это выгодно для поднятия рейтингов – вот уже трое депутатов Европейского парламента, а это Калниете, Иябс и Ушаков, на голосовании в ЕП осудили Венгрию за гомофобию, хотя правящая партия «Фидес» и премьер Виктор Орбан всего лишь остановили пропаганду гомосексуализма и «плавающего гендера» в венгерских школах.

Латвийский премьер Кариньш, тоже евродепутат в прошлом, к ним присоединился. Знаете, что Орбан ответил Кариньшу? Он сказал: мойте полы в своем доме, не лезьте в чужой дом.Семьи и будущее детей дискриминируются, но про это нельзя говорить в Европе, потому что вас назовут гомофобом.

Европе объявили войну, как четко сказано в манифесте Майкла Свифта (призыв под названием «Гей-революция», опубликованный еще в 1987 году в журнале Gay Community News стал символом гей-неонацизма — угнетенный мечтает стать угнетателем, а став им, проявляет безмерную, даже безумную жестокость. — Ред.). В манифесте Свифта сказано: «трепещите, гетеросексуальные свиньи, мы идем за вашими детьми».

Я не сомневаюсь, что премьер Венгрии думал об угрозе национальной безопасности своей республики, о наступлении педофилов? Думал — и принял меры.

Почему Кариньш не такой, как Орбан?» — задал Sputnik Латвия риторический вопрос Алексей Ледяев.Ваш автор задал встречный вопрос: не опасается ли сам Ледяев того, что он автоматически после таких слов будет записан в гомофобы и пропагандисты.»Мне плевать, потому что они (латвийский политический истеблишмент — ред.) на народ Латвии давно наплевали. Это – глобальная война, и за теми, кто разрушает латвийское общество, кто стоит в парках и разговаривает с детьми, что быть геем и менять пол – это круто, стоит большое лобби.

Они хотят добраться до Сатверсме и поменять конституцию нашей республики, чтобы мужчины могли создавать семьи с мужчинами. Это ли не признак того, что апокалипсис уже начался?» — говорит старший пастор и основатель церкви «Новое поколение»*.Национальное объединение tikmēr var?При своей категоричности Ледяев настроен достаточно оптимистично насчет ближайшего будущего Латвии, считая, что референдум о легитимизации однополых браков в Латвии не будет проведен, несмотря на достаточно высокую энергичность общественных организаций и отдельных инфлюенсеров местной «гей-революции» в мягком варианте манифестации сумасшедшего педофила Майкла Свифта.

Как считает Ледяев, оппозиция плюс как минимум одна партия власти — Национальное объединение при желании перед катастрофой сможет мобилизовать электорат, и этой бинарной революции в нашей стране не произойдет.При этом гомосексуалисты Латвии и члены комьюнити LGBT+ также крайне негомогенны. Это вовсе не плюшевые розовые зайки, но и не обвитые кожаными ремнями мускулистые татуированные гиганты, они все разные, это факт.

Совсем недавно на стихийном митинге против законопроекта об обязательной вакцинации отдельных крупных групп населения (как сообщалось, окончательное, второе чтение этой идеи правительства в Сейме состоится уже 18 августа — ред.) депутат-оппозиционер Алдис Гобземс поднял радужный флаг, воскликнув: «Геи также не поддерживают вакцинацию». Был свист из толпы, крики неодобрения, казалось бы, к чему в этом случае геи?

Но Гобземс – стратег, он лучше знает.Вакцингейт или политический популизм?По вопросу об обязательной вакцинации священник и основатель «Нового поколения»* также, как по вопросу LGBT+, крайне категоричен. Он назвал оба вопроса идеологическими, завязанными на очень крутой пропаганде, но при этом абсолютно искусственными и неактуальными, которые завтра, если исчезнет их рекламное финансирование в Латвии, просто растают, словно пар электронной сигареты.»Весь этот хайп вокруг ерунды – это отвлечение внимания от экономических проблем Латвии, которая из страны, в которой до нынешней правящей коалиции существовали как минимум две максимально рентабельные отрасли – банковская отрасль и грузовой транзит, превратилась в колонию с растущим госдолгом и зависящую от финансирования еврофондами.

Что за страна, которая не может строить свою экономику, а рассчитывает на внешние субсидии – неважно, от Советского Союза эти деньги или от Европейского союза. Колония, в которой не Латвия принимает ключевые решения.Латвия – прекрасная страна и может быть более независимой политически и финансово, ведь смогли же Польша, Венгрия, даже соседняя Эстония?

Почему не Латвия – потому что в стратегии развития государства важнее поддержка гендерного многообразия и еще траурные даты. И, конечно, «ковид»-концепция развития государства, а все прочее неважно», — с сожалением иронизирует наш собеседник.Стоит указать, что в церкви «Новое поколение»* в Латвии десятки тысяч прихожан, и семена, брошенные пастором, падают в богатую почву.

Основатель этой церкви не признает секуляризации и уверен, что «во времена испытаний, как сейчас, церковь должна быть с народом, от которого отвернулось государство». Церковь Ледяева объединяется с многими общественными организациями, декларирующими целью защиту и поддержку семьи, детей и традиционных ценностей.

Стоит сказать, что среди латышей это все имеет большую поддержку, в том числе среди правоконсервативного, национального электората, при этом в случае христианских ценностей очень важен личный авторитет самого пастыря. Прихожане церквей – важная сила в латвийском политическом пасьянсе.Ради родины, семей и детейВ субботу, 7 августа, латвийские общественные организации и известные певцы, блогеры и тиктокеры, музыкальные группы провели открытый праздник на Луцавсале — фестиваль за традиционные ценности.

Сотни семей, очень много малышни, много улыбок, несмотря на далеко не греческое яркое небо. Слушали выступления Дениса и Иоланты Пашкевичей, Яны Клявини, Мартиньша Таранда, Тинны Нотте, Анете Порга, Дарьи Чеботаревой, Андрея Волкова, Марии Ледяевой и других исполнителей.

Идея праздника была прямо противоположна «рижскому прайду», финишировавшему также в тот день, а все было исключительно ради семейной традиционности. Совершенно неожиданно для многих мероприятие на Луцавсале посетил кардинал Римско-католической церкви Янис Пуятс.Очень уважаемый латвийскими католиками, переваливший за 90-летний рубеж, он далек от политической конъюнктуры и популизма.

Кардинала Пуятса, собственно, уважают за то, что он никогда не интерпретировал Слово Божие ради актуальных выгод, потому что это в первую очередь опасно для самой веры. Стоит привести речь кардинала, записанную на диктофон добрым самаритянином – участником фестиваля на рижской Луцавсале:»Я не будут петь и танцевать, – сказал кардинал. – Когда руководство США понимало, что не может решить многие проблемы в своем обществе, что оно делало?

Оно просило благословения Бога народу и государству. Вот и наша ситуация так же актуальна. Но мы знаем, что требования Бога очень высоки. Бог требует любить Его превыше всего и ближнего, как самого себя. Это идеальные требования. Бог контролирует абсолютно все: даже все волосы на вашей голове сосчитаны, как говорил Христос, и Бог в каждом сердце.

Но и ответственность требуется максимальная. За каждое слово, придет день, придется отвечать. Так говорится в Евангелии».Максимальная ответственность – это про нас, про всех, от министра здравоохранения и либерала Даниэля Павлютса до членов правительственной коалиции. Не сомневаемся, они хотят видеть в Латвии большие семьи и слышать детский смех.

Но для того, чтобы это было, требуется стратегическая программа развития – как в Польше, Венгрии, других странах Вышеградского договора, в которых национальные интересы значат больше вектора евроцентризма. Это так. А с верой все просто: если, например, сегодня католики поддержат неолиберальную политику, кто знает, если вдруг флюгер повернется в другую сторону, не придется ли оказать тогда поддержку неофашизму? Хорошая церковь абстрагируется от тенденций мейнстрима пропаганды и не нуждается в собственной рекламе, ведь за такую церковь уже говорят с небес. Пуятс – противник вакцинации от COVID-19, более того, он сам принципиально не прививается. И счел нужным не уходить в молитвы, а быть с людьми и обществом, которое заблудилось, растеряно, дезинформировано фейками или просто не знает, куда идти.* Иностранная неправительственная организация, деятельность которой признана нежелательной в России

Источник

Религия в Латвиа

Основной религией, исповедуемой в Латуе, является христианство., это крупнейшая религия (80%), хотя только около 7% населения регулярно посещает религиозные службы. Херанство — основная христианская конфессия среди этнических латвийцев из-за прочных исторических связей с северными странами и Северной Германией (см. Ганзейская лига), в то время как катхолицизм наиболее преобладает в Восточной Латуе (Латгалии), в основном из-за польского влияния. Латвианская Ортодоксская церковь — третья по величине христианская церковь Латвиа, с приверженцами прежде всего среди русскоязычного меньшинства.

История

Ригский собор (Rīgas Doms) в Риге, Латвиа, первоначально построенный в 1211 году, был одним из последних регионов Европы, подвергшихся христианизации. Жители региона, который в настоящее время Latvia, когда-то практиковали язычество и балтийскую, но эта практика подавлена в течение столетий. В 12 — 13 веках Латвия впервые попала под влияние католической церкви, так как христианские короли Дании, Швеции и северогерманских ливонских и тевтонских военных орденов должны были оказать влияние в регионе в том, что впоследствии стало известно как Северные крестовые походы.

Части Восточной Латвии (примечательно княжества Кокнесе и Джерсика) вскоре попали под влияние правителей-викингов династии Рюрик, принявших Ортодоксское христианство ещё в 12 веке. После поддания Ливонскому ордену в 13 веке влияние Ортодоксской церкви угасало вплоть до XIX века.

Несмотря на христианизацию, местное население в контррайде поддерживало свою языческую систему в течение нескольких столетий, при этом поэты язычества до 17 века плавали в Латвиа. Наряду с остальными традиционными праздниками, Рождество ( assviretki) и Пасха (Liel as) в Латвии по-прежнему в значительной степени сохраняют свои языческие корни.

Во время протестантской Реформации учение херанства из северной Германии и Скандинавии полностью изменило религиозный ландшафт в стране, и в итоге католическим остался только латгальский из-за влияния польского — шуанского Commonwe. До Второй мировой войны 2/3 Латвии были протестантами; чрезмерно Херан с скудным кальвинистским населением и отдельные случаи присоединения к другим протестантским признаниям.

Из-за государственной политики афимизма в советское время и общеевропейской тенденции секуляризации религиозность резко снизилась, и сегодня растущий процент латвианцев утверждает, что не следует никакой религии, с низким вниманием церкви.

Демография

В ходе опроса, проведенного в 2015 году, ISSP обнаружил, что 62,6% латвианского населения заявили о принадлежности к христианской конфессии, разделенной на 19,7% русских ортодоксов, 18,5% римско-католических, 17,8% протестантских, 6,1% старых и 0,5% принадлежавших к более мелким христианским конфессиям. Еще 36,7% заявили, что у них нет религии, а 0,7% заявили, что они принадлежат к другим религиям.

В том же году опрос Евробарометра Европейской комиссией показал различные результаты: 76,7% латуийцев считают себя христианами, а 26,2% Catholics — 24,0% восточными ортодоксами, 16,6% протестантами и 9,9% другими христианами. Неаффилированные люди составляли 22,0% респондентов и были разделены на атеистов с 4,7% и агностиков с 17,3%.

Латвианское агентство опылений SKDS также собирает информацию о религиозной принадлежности Латвиа на протяжении многих лет. В 2018 году 26% населения были ортодоксами, 20% идентифицированы как католики, в то время как 17% были херанами, и 3% были старыми Ж. 14% верили в Бога, не будучи связанными с какой-либо религией, в то время как 15% заявили о себе как ати. Еще 3% принадлежали к другим христианским сектам или религиям.

Религия в Латуе, SKDS surveys 2000-2018

Религия в Латвиа сегодня

N ity of Christ Cathedral, крупнейший Ортодокс-кафедральный собор в Балтийском регионе Базилика Ассен-ин-Аглона Папа-ин-Латвия, сентябрь 2018 года Вид с воздуха Локстена-Шрин Диевтури Церковь Латвия имеет 708 773 членов. Католическая церковь в Латуе насчитывает 430 000 членов.

Исторически западная и центральная части страны были преимущественно протестантскими, в то время как восток — особенно Латгальский регион — был преимущественно католическим, хотя Катхолисы в настоящее время распространены в Риге и других городах из-за миграции из Латгалии. Исторически херанцы были большинством, но коммунистическое правление ослабляло херанство гораздо больше, чем катхолицизм, в результате чего в настоящее время херанцев лишь немного больше, чем катхоликов. Латвианская Ортодоксская церковь является полуавтономной и насчитывает 370 000 членов. Среди латвианского русского населения преобладает ортодоксия.

Население евреев в Латвии составляло 416 человек, а в Латвии их было несколько сотен. Современное неоязыческое движение — Dievturība.

Реформатская церковь в Латвии — небольшая реформатская конфессия с двумя конгрегациями в Риге.

По состоянию на 2011 год министерство юстиции зарегистрировало 1145 собраний. Сюда вошли: Херан (294), Католик (250), Ортодокс (122), Баптист (94), Старый Ивер Ортодокс (69), Пятидесятник (52), Адвентист седьмого дня (51), Ицикал (39), Новое поколение (18), Мусульманин (17), Иехова (Ведьмы (15), 12), Диевр. В 2003 году правительство также зарегистрировало христианских ученых в качестве признанной религиозной общины.

В 2011 году церкви Латвии представили министерству юстиции следующие оценки принадлежности к церкви:

Источник

§ 249. Религия прибалтийских народов

Латыши, литовцы и древние пруссы — три группы народов, населявших Прибалтику, причем численность последних значительно сократилась в результате длительной борьбы за свою веру с тевтонскими рыцарями. В конце концов, пруссы были завоеваны и ассимилированы германскими колонистами.

Латыши и литовцы были тоже покорены германцами и, по крайней мере, номинально обращены в христианскую веру в XIV в.;[61] однако им удалось сберечь свои религиозные традиции. Только с XVI в. лютеранские миссионеры приступили к длительной кампании борьбы с балтийским язычеством. Однако древнее наследие частично сохранилось в этнографии и фольклоре балтийских народов — как бесценный источник сведений об их исконной религии.[62] Особенно важны в этом смысле дайны (короткие песни из четырех строф),[63] обряды, сопровождавшие полевые работы, свадьбы, уход из жизни, и народные сказания. Их сохранению способствовала география расселения балтов (по той же причине сохранились народные поверья и обычаи в Пиренеях, в Альпах, на Карпатах и Балканах), что ни в коей мере не исключает влияний со стороны соседей — германцев, эстонцев, славян и — последние четыре столетия — воздействия христианства.

Несмотря на некоторые различия, наблюдавшиеся в пантеонах богов, мировоззрении и религиозной практике трех упомянутых народов, мы описываем их в одном разделе для облегчения восприятия материала. Начнем с того важного обстоятельства, что в языках балтов сохранилось древнее индоевропейское название небесного бога, deiuos: латышское диевс, литовское диевас, старо-прусское деивас.

После христианизации тот же самый теоним был заимствован для обозначения библейского Бога. В латышском религиозном фольклоре Диевс, отец святого семейства, живет в своем поместье на Небесной горе. Однако он спускается на Землю и работает наравне с крестьянами, участвует в праздниках, приуроченных к началу полевых работ. Диевс — учредитель мирового порядка; именно он определяет судьбы людей и наблюдает за их нравственной жизнью.[64] Однако Диевс не является ни верховным богом, ни самым главным божеством.

Бог-громовник, литовский Перкунас или латышский Перконс,[65] также обитает на небе, но часто спускается на Землю и борется с дьяволом и бесами (такие детали подтверждают христианское влияние). Этот грозный воитель и огненный Бог повелевает дождями и, следовательно, управляет плодородием полей и пашен.

Перкунас/Перконс играет значимую роль в жизни крестьян, и те приносят ему жертвы во время засух и эпидемий. Согласно письменным свидетельствам XVI в., во время грозы люди подносят ему кусок мяса и обращаются к нему с такой молитвой: «О Боже Перкунас! Не ударь в меня, молю тебя, Боже! Прими, о Боже, это мясо!» Подобные обряды совершали во время грозы и первобытные люди (см. наш «Трактат по истории религий», § 14).

Одно из центральных мест в пантеоне балтов занимает Богиня Солнца, Сауле (многие указывали на ее сходство с ведической богиней Сурьей). Она имеет одновременно образ матери и молодой девушки; у нее тоже есть поместье на Небесной горе, рядом с Диевсом. Иногда оба божества вступают в борьбу между собой, и поединок продолжается три дня. Сауле посылает плодородие пашням, помогает страждущим, карает грешников. Самый главный праздник в ее честь отмечается в день летнего солнцестояния.[66] В религиозном фольклоре латышей ей отдана роль супруги воинственного бога Луны, Менесса.[67] Все вышеупомянутые боги обязательно имеют коней: на колесницах они путешествуют по небесным горам и спускаются на Землю.

Большинство хтонических божеств — женщины. Мать-Земля называется Жемен мате у латышей и Жемина у литовцев, у этих последних есть и «Хозяин Земли», Жемепатис. Число «Матерей» достаточно велико. Например, Мать лесов (Межа мате у латышей, Медеине у литовцев) имеет разные эманации: она проявляется как Мать садов, Мать полей, Мать ягод, цветов, грибов и т. д.).

В мифологии балтов есть и другие подобные ряды божеств: водной стихии (Мать воды, Мать волны и т. д.), метеорологических явлений (Мать дождя, Мать ветров и т. д.), жизнедеятельности людей (Мать сна и т. п.). Как отмечал Узенер,[68] распространенность этих мифологических существ напоминает подобное явление в религии римлян (см. § 163). Главная богиня латышей, Лайма (от корня лайме, «благополучие, удача»), — это преимущественно богиня судьбы; именно от нее зависит будущая жизнь новорожденного. Лайма устраивает браки, влияет на плодородие земли, здоровье и тучность скота. Несмотря на синкретическое сходство с Девой Марией, Лайма — архаический божественный персонаж, возникший на самой ранней стадии латышского язычества.[69]

До введения христианства народные культовые мероприятия всегда происходили в лесу. Определенные деревья, ручьи или поляны имели сакральный статус: считалось, что их населяли боги и, следовательно, к ним было запрещено приближаться. Люди совершали жертвоприношения на открытом воздухе — в рощах и других священных местах.

Построенный из дерева дом тоже считался священным пространством, как и «красный угол» в избе. Что касается собственно культовых помещений у балтов, тут мы не располагаем полноценными сведениями. Раскопки обнаруживают следы деревянных святилищ в форме круга диаметром около пяти метров со статуей божества в центре.

У нас также нет окончательной уверенности в том, существовало ли у бал-тов духовенство. В источниках, которыми мы располагаем, упоминаются «колдуны», прорицатели и экстатики, весьма уважаемые в общине. Договор, навязанный в 1249 г. рыцарями Тевтонского Ордена древним пруссам, первое письменное свидетельство о религии балтов, запрещал побежденным сжигать убитых или хоронить их вместе с лошадьми и слугами, класть в могилы оружие, облачение и другие ценные предметы;[70] также запрещалось после сбора урожая приносить жертвы идолу Курке и другим богам, обращаться за советом к бардам-провидцам (тулиссонам или лигашонам), восхвалявшим мертвых на погребальных тризнах и наблюдавшим в состоянии транса, как те верхом на коне взмывают в воздух и уносятся в другой мир.

В этих «бардах-провидцах» можно увидеть представителей категории экстатиков и чародеев, подобных азиатским шаманам; возможно, по окончании погребальных трапез они сопровождали души умерших в царство мертвых. У балтов, как и везде, служители церкви считали, что экстатические обряды и магические церемонии вдохновлялись дьяволом.

Однако религиозный транс и экстатический териоморфизм являются обычными элементами религиозного механизма (или механизма «белой магии»): шаман принимает облик животного для того, чтобы победить злых духов. Сходное верование зафиксировано у литовцев в XVII в.: пожилой литовец, обвиненный в ликантропии, признался, что он был оборотнем. Обычно в ночь на св.

Люсию, на Пятидесятницу и на св. Иоанна он и его друзья в облике волков доходили до «края моря» (т. е. до Преисподней) и вступали в поединок с дьяволом и его помощниками-колдунами. Волки-оборотни, объяснял старик, превращаются в настоящих волков и спускаются в царство мертвых, чтобы забрать оттуда то, что украли у людей злые демоны, — скот, зерно, другие дары земли. В час смерти душа оборотня восходит на Небо, а душу колдуна забирает дьявол. Оборотни — это «божьи собаки», оправдывался старик, если бы не их активное вмешательство, дьявол опустошил бы землю.[71]

Сходство погребального ритуала и церемонии бракосочетания лишний раз подтверждает архаизм религии балтов. Обрядовое единство похорон и свадьбы наблюдалось еще в начале века в Румынии и на Балканском полуострове.

Столь же архаичным является поверье, бытовавшее и в фольклоре Юго-Восточной Европы, о том, что Диевс, Сауле и Лайма, случалось, наряжались в крестьянские одежды и трудились на полях, как простые крестьяне. В заключение выделим характерные черты религии балтов: 1) почитание нескольких семейств богов; 2) доминирующая роль богов солнца и грозы; 3) значение богинь родовспоможения и судьбы (Лайма), а также теллурических божеств и их ипостасей; 4) понятие ритуального поединка — в состоянии транса — между преданными Богу «добрыми волшебниками» и колдунами — слугами дьявола. Несмотря на христианские наслоения, в религиозных обрядах и верованиях балтов преобладают архаические формы, заимствованные ими либо из евразийского субстрата (Лайма, Жемен мате), либо из индоевропейского культурного наследия (Девс, Перкунас, Сауле). Религия балтов, как и религия славян и финно-угорских народов, привлекает к себе интерес особенно потому, что ее архаическую природу можно выявить с помощью этнографии и фольклора. В самом деле, как отмечает Мария Гимбутас, «дохристианские корни фольклора балтов настолько архаичны, что, несомненно, простираются и в доисторические времена, по крайней мере, в железный век, а некоторые — даже на несколько тысячелетий глубже».[72]

Источник
Рейтинг
Загрузка ...