Когда латвия стала независимой от СССР

Восстановление Латвийской Республики 1987-1991 год

.

Процесс восстановления независимости Латвийской Республики на рубеже 80-90-х годов 20 века проходил параллельно с изменениями во всем Советском Союзе (возглавляемым на тот период Михаилом Горбачевым), в состав которого Латвия была незаконно включена в 1940 году. Однако, назревшие в странах Балтии и, непосредственно, в Латвии актуальные проблемы, выдвинутые требования, а также народное движение в 1987-1991 годах значительно отличались от событий в других частях СССР.

Процесс изменений в странах Балтии характеризовался значимостью исторических событий прошлого. После 1987 года публично были высказаны оценки по некоторым умалчиваемым темам, нежелательным советскому режиму: о разделении независимых государств Восточной Европы между тоталитарными державами после тайного соглашения между Гитлером и Сталиным в 1939 году; об оккупации Латвии в 1940 году; о советских репрессиях и массовых депортациях.

Как Литва получила независимость и подтолкнула распад СССР

Воспоминания об историческом прошлом Латвии радикально отличались от существовавшей десятилетиями официальной версии советской истории о событиях 20 века, в том числе, о «добровольном вступлении Латвии в СССР». Уже с 1987 года проводились публичные мероприятия, посвященные годовщинам депортаций населения Латвии, осуществляемых советской властью, и другим важным историческим датам. В обществе все еще была жива память о независимой Латвийской Республике и трагическом опыте репрессий, осуществляемых тоталитарными режимами. Эти воспоминания способствовали формированию быстрого и однозначного убеждения в необходимости восстановления независимости Латвии и выхода ее из состава СССР.

Период с 1987 по 1991 году получил название «Третья Атмода (Пробуждение)», который является и прямой ссылкой на латышский исторический опыт. Термин ввел и сформулировал академик Янис Страдыньш. Ученый указывал на то, что историческое и культурное наследие, осознание и значение латышского языка на процесс развития нации в конце 80-х годов 20 века приравнивается к роли движений Младолатышей (“jaunlatvieši”) в середине 19 века («Первое Пробуждение») и провозглашением независимости Латвии и борьбы за независимость 1918-1920-х гг. («Второе Пробуждение»).

Первые публичные акции в Риге (14 июня 1987 года и 23 августа 1987 года) были организованы группой защиты прав человека «Хельсинки-86», основанной в 1986 году. Широкий отклик и интерес вызывали вопросы, связанные с защитой окружающей среды, с непродуманной индустриализацией и иммиграцией, дискуссии о строительстве Даугавпилской ГЭС и Рижского метро. В 1987 году был основан «Клуб Охраны окружающей среды».

.

В 1988 году более определенно обозначились политические требования – увеличение автономии Латвии, защита латышского языка и культуры, ограничение миграции. Радикальную позицию в этих вопросах заняло основанное в июле Движение Национальной независимости Латвии. Дискуссии по актуальным вопросам в прессе; митинги с участием тысячи людей; появление новых общественных организаций в 1988 году выражали интересы не только отдельной узкой группы людей, но интересы всей нации. 1 июня 1988 года на пленарном заседании Творческих союзов были обсуждены вопросы по статусу латышской культуры и языка, демографические проблемы, а также вопросы об умалчивании некоторых фактов истории.

Латвия, Литва, Эстония 1991. Как вернуть свободу и независимость / @Максим Кац

8-9 октября 1988 года состоялся учредительный съезд Народного Фронта Латвии (НФЛ). НФЛ стал крупнейшей общественной организацией в истории Латвии. В течение нескольких месяцев он собрал около 100 000 человек. Первоначально его политические цели были направлены на приобретение суверенитета Латвии в составе СССР, но в мае 1989 года НФЛ выступил за восстановление независимости Латвии.

Убедительную победу НФЛ на первых свободных выборах Верховного Совета Латвийского ССР 18 марта 1990 года обеспечила широкая поддержка народа. Новоизбранный Верховный Совет на своей первой сессии 4 мая 1990 года принял декларацию «О восстановлении независимости Латвийской Республики», с помощью которой было возобновлено действие Сатверсме (Конституции) Латвийской Республики 1922 года, определяя для этого переходный период.

После провозглашения Декларации 4 мая обострилась конфронтация между Верховным Советом, который поддержало большинство населения Латвии, и защитниками «старого порядка». Кульминацией противостояния были баррикады в январе 1991 года, когда после атаки советских войск на телецентр в Вильнюсе тысячи жителей Латвии собрались в Риге для того, чтобы защитить стратегически важные объекты.

Весной и летом 1991 года структуры, выражавшие лояльность московской власти, продолжали провокации. Последняя попытка реставрации старого режима состоялась 19-21 августа 1991 года, когда в Москве произошел переворот. В Риге были захвачены радио, телевидение, телефонная станция, но в Москве демократические силы победили. 21 августа 1991 года был принят Конституционный Закон «О государственном статусе Латвийской Республики». Независимость Латвийской Республики была восстановлена де-факто.

Контактная информация

Для более быстрого и удобного обмена информацией и получения услуг рекомендуем пользоваться электронными средствами связи.

Этот веб-сайт использует только обязательные cookie-файлы для работы. Мы предполагаем, что вы согласны, но вы можете отказаться, если хотите. Вы можете прочитать Политику конфиденциальности музея здесь: Политика конфиденциальности. Вы можете прочитать Политику cookie здесь: Политика cookie. Подтвердить обязательные cookie-файлы

Privacy Overview

This website uses cookies to improve your experience while you navigate through the website. Out of these, the cookies that are categorized as necessary are stored on your browser as they are essential for the working of basic functionalities of the website. We also use third-party cookies that help us analyze and understand how you use this website. These cookies will be stored in your browser only with your consent. You also have the option to opt-out of these cookies.

But opting out of some of these cookies may affect your browsing experience.

Necessary cookies are absolutely essential for the website to function properly. This category only includes cookies that ensures basic functionalities and security features of the website. These cookies do not store any personal information.

Any cookies that may not be particularly necessary for the website to function and is used specifically to collect user personal data via analytics, ads, other embedded contents are termed as non-necessary cookies. It is mandatory to procure user consent prior to running these cookies on your website.

Источник

1990, 14 мая. Провозглашение Латвией независимости

04.05.1990 г. Верховным Советом Латвийской ССР была утверждена Декларацию «О восстановлении независимости Латвийской Республики». Этот документ впоследствии привел к выходу Латвии из Союза ССР. Факт обретения независимости получил признание на международном уровне.

Подготовка Декларации и голосование за нее

13.05.1989 г. в Таллине прошла конференция, на которой присутствовали делегаты от народных фронтов прибалтийских республик. На этом мероприятии профессором Д. Лебером были продемонстрированы копии секретных протоколов, прилагающихся к Пакту Молотова-Риббентропа. Они и стали основой для разработки участниками конференции ряда документов, определяющих право стран Балтии на самоопределение. Сами секретные протоколы подверглись официальному осуждению.

1990, 14 мая. Провозглашение Латвией независимости

Избранным 18.03.1990 г. ВС Латвийской ССР уже 04.05.1990 г. была принята Декларация, которой зафиксировали факт восстановления независимого статуса Латвии. За это решение свой голос отдали 138 депутатов при 1 воздержавшемся и 62-х не голосовавших. Авторами Декларации были Ю. Боярс, Р. Апситис и другие общественно-политические деятели Латвии.

Содержание Декларации

В принятой Декларации говорилось, что Латвия, которую присоединил СССР незаконно, юридически сохраняла независимость как государство. При этом принятое 21.07.1940 г. решение о включении Латвии в СССР признавалось антинародным, утвержденным по положениям не соответствовавшего правовым актам секретного протокола к советско-германскому пакту.

ВС Латвийской ССР утвердил важные решения о:

  • признании приоритета международного права над положениями государственного;
  • осуждении подписанного советско-германского договора о ненападении от 23.08.1939 г., который стал причиной потери Латвией независимости в июне 1940 г.;
  • отмене действия положений декларации от 21.07.1940 г. о включении Латвии в состав союзного государства под контроль Москвы;
  • восстановлении Конституции 1922 г.;
  • установлении переходного периода до момента созыва Сейма, в ходе которого Верховный Совет временно продолжал оставаться высшим органом осуществления властных полномочий;

Всем гражданам Латвии и иностранцам гарантировалось соблюдение их прав и свобод в рамках международных правовых норм. При этом все латвийско-советские отношения должны строиться с применением положений Рижского мирного договора от 11.08.1920 г.

Ответная реакция союзного центра

Компартия Латвийской ССР выступила с осуждением факта принятия декларации. Авторы были обвинены в фальсификации истории. Коммунисты потребовали организации рассмотрения всех вопросов на референдуме и начала агитировать против выхода Латвии из состава союзного государства.

14.05.1990 г. президент СССР М. Горбачев официально заявил о нарушении Латвией норм Конституции СССР и закона от 03.04.1990 г. В связи с этим Декларация не могла быть юридически обоснованной. Верховный Совет Латвии не согласился с выводами президента СССР и остался на своих позициях.

Источник

Алексеев: После выхода Латвии из СССР в ней восторжествовал хутор

Празднование 100-летие независимости Латвии в Риге. Фото: facebook.com/kkrelin

Известный латвийский журналист, редактор дискусионного портала IMHOclub Юрий Алексеев, находящийся под подпиской о невыезде в связи заведённым против него уголовным делом, опубликовал злой и саркастичный текст, посвященный прошедшим накануне в Риге пышным торжествам в честь 100-летия со дня провозглашения государства.

Алексеев утверждает, что никакого «столетия Латвии» нет. «С 1940 по 1991 год государства под названием „Латвийская Республика“ не существовало в природе. Двадцать один год (с 1970-го по 1991-й) я прожил в том месте, которое называлось Советская Латвия. И видит бог, мне оно нравилось. Этот маленький кусочек СССР стоил того, чтобы в нём жить.

Это был прекрасно ухоженный, щедро финансируемый союзным бюджетом, интеллектуально развитый кусочек великой империи. С лучшим образованием, с блестящей промышленностью, с несколько национально-провинциальной, но вполне себе миленькой культуркой. Юрмала, Раймонд Паулс, электрички RVR и „рафики“, бороздящие просторы 1/6 части суши, мопеды „Рига“ — мечта всех пацанов 1/6 части суши, приёмники ВЭФ и много-много еще чего, чем можно было гордиться…», — пишет Юрий Алексеев.

Журналист вспоминает: «Мотаясь в 70−80-е годы по командировкам (обожаю командировки), я всегда закидывал в походную сумку пару бутылок рижского бальзама, пару коробок „Прозита“ и пару флакончиков „Дзинтарса“. И я уверенно знал, что эти маленькие безделушки помогут мне открыть двери в любую гостиницу, достать любой авиабилет, подкупить сердце самой строгой секретарши у самого занятого начальника. Да, я бессовестно пользовался положением „загадочного прибалтийского рижанина, почти иностранца“. И даже, признаюсь, иногда имитировал лёгкий прибалтийский акцент — „косил под латыша“. Имел право: моя мама — чистокровная латышка… А я ещё при этом был и инженер-конструктор с великого ПО „Радиотехника“, которое — „Селга“, „Ригонда“, „Симфония“, „Мелодия“, „Рига“… Я был — неотразим на просторах СССР, как и моя Латвийская ССР, принадлежностью к которой я искренне гордился…», — ностальгирует Алексеев.

Он делится рассказом о бабушкином хуторе, жить в котором ему решительно не нравилось и далее пишет, что этот «хутор» накрыл собой всю республику 15 октября 1991 года — «пахнул на всю страну та-а-аким ядрёным свиным навозом с жужжащими мухами, что меня аж подбросило!» Алексеев вопрошает: «Вы помните эту дату? Это когда хуторяне, собравшись всем народом, приняли свой закон о гражданстве.

Я до сих пор помню их самодовольные рожи, когда они перевели нас, русских, в людей второго сорта. А дальше уже „хутор“ попёр изо всех щелей. С лопатами и вилами, в резиновых сапогах и национальных „вышиванках“, хутор с песнями и танцами начал крушить всё то, что в Латвии хоть сколько-нибудь относилось к современной цивилизации. Заводы-промышленность? Нам они не нужны!

Мы в них ничего не понимаем. Наука-образование? Нам оно не нужно! Мы в нём ничего не понимаем. Нам достаточно песен и латышского языка. Бизнес?

Да, мы — за бизнес. Но только такой: прихватить что-нибудь бывшее советское, быстро попилить и продать на металлолом всё, что мы не понимаем, что чуть-чуть сложнее навозных вил. А потом оставшееся — задвинуть какому-нибудь иностранцу под торговый центр. А на вырученные деньги выстроить себе хуторок с милым и привычным запахом коровника и мухами…», — иронизирует Алексеев.

По его словам, в 90-х и начале 2000-х в Латвии ещё «пытался рыпаться» альтернативный бизнес. «Банки, транзит, международная торговля, пробовала как-то выжить бывшая советская промышленность… Нет! Загасили всё.

Хуторской менталитет устроен так, что если положено каждому хуторянину по одноэтажному домику с соломенной крышей — не дай бог, кто-то замахнётся на полутораэтажный с железной. Соседи подожгут с четырёх сторон, не сговариваясь. Сиди и не высовывайся! И у них — получилось!

За двадцать семь лет того, что называется „независимой Латвией“, они всю страну перевели из развитой интеллектуальной в задрипанный хутор на задворках Европы. Это произошло на моих глазах. Я старше их государства, я могу свидетельствовать. Когда оно во второй раз народилось на свет в 1991-м, мне уже было 33 года.

Все его испачканные памперсы и детские золотухи я нюхал и наблюдал в реал-тайм. Собственно, государство с названием „Забытый Богом Латышский Хутор“ давно уже построено. Окончательно и бесповоротно.

Бедненько, скромненько, уютненько, никому не интересненько, агрессивно-недружелюбненько к чужакам (даже завезённые пакистанские беженцы отсюда бегут резвее, чем из своего Пакистана). Цель достигнута, больше и заняться нечем.

Осталось только отпраздновать сей факт в меру своего понимания праздника — спеть фолькор, позырить на ярмарку своих и приезжих артистов в шутовской военной форме, которых они считают „непобедимыми войсками“, позырить на иллюминацию из китайских шутих (ак, диевини!), хорошенько покушать свинины с кислой капустой, погасить свет и лечь спать. А перед сном сладко поразмыслить на тему: „Сколько же они украли на салюте? Пожалуй, половину. Вот бы мне так…“ Что, собственно, мы и наблюдали вчера…», — констатирует Юрий Алексеев.

Он заключает: «Итак, мы имеем Победивший Хутор. Это ни хорошо и ни плохо. Просто — не моё. И даже — не моей мамы, которая именно — хуторская латышка, которая в 1946—51-м получила советское высшее медицинское образование и потом двадцать лет пожила и поработала в разных местах великого СССР, повидала мир.

Я помню, как бабушка её уговаривала в 1970-м, когда мы вернулись в Латвию: Гайда (маму звали Гайда), что тебе делать в той Риге? Живи у нас на хуторе, дом большой, места хватит, для детей школа — недалеко, всего 7 км, молочко каждое утро — своё, свежее. Но нет. Мама, вырвавшись с хутора в 1946-м, туда уже не вернулась до самой смерти. Спасибо маме.

Так и мои дети — трое. Одна сейчас — в Калифорнии, второй — в Гааге, третий — в Лондоне. Им нечего делать здесь. И даже не в том смысле, что для них тут нет работы/образования (какая-никакая работа/образование здесь таки есть), а — по менталитету. Идиотизм хуторской жизни — не для них.

Как, впрочем, и не для молодых латышей — тоже. Они сейчас валят из своей страны-хутора в товарных количествах. Они — тоже люди, им здесь безумно скучно… В результате происходит то, что в природе называется „отрицательным отбором“. Молодые, активные, умные — уезжают. Остаются те, кто остаются…».

Напомним, что на прошлой неделе латвийская прокуратура предъявила Юрию Алексееву обвинения в «разжигании национальной розни», «незаконном хранении огнестрельного оружия», а также в «хранении детской порнографии». Сам Юрий Алексеев в соцсети Facebook подтвердил, что был переведен из статуса «подозреваемый» в статус «обвиняемый».

Ранее он неоднократно заявлял, что приписываемые ему человеконенавистнические комментарии писал не он, а патроны были подброшены при обыске. Кроме того, журналист сообщал, что среди изъятых у него материалов был семейный фотоархив. По словам Алексеева, уже во время обыска следователь утверждал, что фотографии купающихся детей журналиста являются детской порнографией. Адвокат Юрия Алексеева Имма Янсоне заявила порталу Kriminal.lv, что дело может быть передано в суд до Нового года.

Алексеев жалуется, что больше всего тягот ему приносит запрет на выезд из страны. «Предполагаю вопрос: Алексеев, а ты-то сам что там делаешь, почему ТЫ не уехал? Отвечу: на самом деле я давно уже уехал, я уже 10+ лет как работаю не здесь, журналистская профессия это допускает. А последние годы я и жил уже по большей части не здесь.

Приеду домой, отпишусь текстами, отосплюсь, и снова — рюкзак на спину. Правда, так уж получилось, что последний год я не могу отсюда выехать. Хуторское государство меня наказало подпиской о невыезде. Не выпускает со своего хутора никуда. А меня каждую неделю куда-нибудь зовут: то в Россию, то в Европу, то ещё дальше. Одно приглашение за другим, одно другого — интереснее.

Не выпускают! И вы знаете, друзья, для меня это — реальное наказание. Я снова, как и пятьдесят лет назад, очутился на бабушкином хуторе с его идиотизмом жизни, коровами, мухами и кислой капустой. Я снова делаю „зарубки на бревне“, считая дни, когда смогу отсюда выехать в большой мир. Как ни бегу я с этого хутора, он меня всё время догоняет…», — сетует журналист.

Добавим, что в воскресенье, 18 ноября, в Риге состоялось факельное шествие в честь столетия провозглашения Латвийской Республики. Длина колонны участников шествия составила более одного километра в длину, в нём под пение латышских народных песен участвовали десятки тысяч человек. Как поясняют организаторы мероприятия из праворадикального Национального блока, цель факельного шествия — «выразить благодарность основателям Латвии и борцам за ее независимость, вера которых в будущее латышского народа и принесенные ими жертвы дали возможность быть среди тех редких народов мира, у которых есть свое государство». Оказавшийся свидетелем празднества еврейский раввин Калев Крелин сделал фотографии, свидетельствующие о том, что у участников мероприятия были флаги со свастикой.

Источник

С чего прекращается родина. К годовщине независимости Латвии

С чего прекращается родина. К годовщине независимости Латвии

На днях одна из постсоветских республик напомнила о том, что она всё ещё существует. В апреле Латвия опять потребовала от России 185 млрд евро за «ущерб от советской оккупации». Позже сумма выросла до 300 млрд. Сегодня, когда мы справляем 26-ю годовщину восстановления Латвийской Республики, стоит поговорить о том, как и кем начинался «парад независимостей», а также почему спустя четверть века там снова и снова подсчитывают, сколько им должна Россия.

Шествие независимости

Необходимо помнить: развал СССР не был одномоментным событием. Поэтому и один из его эпизодов — провозглашение независимости Латвией — растянулся более чем на два года.

Хронологически это в отдельно взятой советской республике выглядело так.

Июль 1989. Верховный Совет (ВС) Латвийской ССР принимает закон об экономическом суверенитете, а также Декларацию о государственном суверенитете.

Февраль 1990. Приняты законы о новых флаге, гербе и гимне Латвийской ССР, эквивалентных флагу, гербу и гимну существовавшей 20 лет между мировыми войнами республики-лимитрофа.

Май 1990. ВС восстановил действие конституции Латвии 1922 года, одновременно постановив, что до окончания переходного периода республика продолжит жить по конституции Латвийской ССР (действовала до 6 июля 1993 г).

Август 1991. Конституционный закон, прямо связанный с путчем в Москве. По сути ничего нового не добавил и сводится к фразе «Если у вас там переворот, то теперь мы точно отделяемся».

Действующие лица и исполнители

Однако это частности. Реальных факторов парада независимостей в национальных республиках существовало ровно четыре.

Главный – столичный, т.е. процесс демонтажа союзного государства, запущенный из центра. Без этой главной отмашки все декларации, законы о возврате прежней символики и прочие влажные мечты так мечтами бы и остались.

И вот уже вдобавок к этому было три внутренних «локомотива независимости» в самих республиках.

1. Местные партийные политические элиты, удельная советская аристократия, операторы процесса и его основные выгодополучатели. Юридически ещё находясь в составе СССР, верхушка приступила к постепенному оформлению «права собственности» на удельные княжества. Для чего им потребовалось, разумеется, сменить — по отмашке из центра — и экономический, и политический уклад.

Для того, чтобы этот процесс имел легитимный вид — были провёрнуты совершенно одинаковые майданы, где прообразами будущих киевских скакунов стали:

2. Национал-гуманитарии. То есть творческие кадры, существовавшие исключительно благодаря культурной политике империи, но в силу умственной ограниченности не понимавшие этого. В латвийском случае это были многочисленные деятели латышской живописи, и музыки, и театра, и художественного плетения, и члены творческих союзов, и мастера народного костюма, и депутат ВС ЛССР Раймонд Паулс, и депутат ВС ЛССР Вия Артмане.

Эта публика стала сердцевиной многочисленных сепаратистских общественных движений, легендированных под движения за перестройку: Народный фронт Латвии, Литовское движение за перестройку («Саюдис»), Народный фронт в поддержку перестройки (Эстония) и т.д.

3. Национальная глубинка. То есть, говоря прямо, завистливый хутор, мысливший набором позднесоветских мифов, уверенный, что это из-за «городских» (то есть из-за русских, составлявших большую долю городского населения советских нацреспублик) в магазинах дефицит и очередь на квартиры. Эти были вполне убеждены, что немедленным эффектом изгнания русских и отделения от них станет освобождение городской жилплощади, и увеличение числа товаров в магазинах, и появление свободных мест в детских лагерях, и вообще — независимость есть «все бонусы советской власти плюс (малопонятные, но определённо желаемые) Свобода Всего и Частная Собственность».

Как легко заметить, лишь первая из этих групп — собственно управлявшая процессом позднесоветская аристократия — приблизительно знала, что делает. И зачем делает, и что за это получит.

Она действительно получила то, к чему стремилась. Она обналичила свою власть в виде права собственности на «ничейные советские» индустриальные, логистические и прочие активы. И посадила своих представителей на приказчичьи политические должности под безусловным политическим руководством США. Она подирижировала приватизацией и декоммунизацией — и получила, таким образом, свои удельные нацреспублики в свою клановую собственность.

Что же касается творцов и хутора — то они, как это всегда и бывает с массовкой майданов, к разделу завоеванных трофеев приглашены не были.

К чему всё пришло

Латвия интересна не только как один из пионеров позднесоветского парада независимостей — но и как пример наиболее кристально очевидных последствий.

В частности, разрыв с исторической и экономической метрополией привёл к практически полной ликвидации промышленности (включавшей ряд известных общесоветских брендов бытовой техники, авто- и железнодорожного транспорта).

Дольше всех держались транзитные отрасли (переправка грузов и капиталов из РФ в Европу), но постепенно и они становились всё более «независимыми» – после создания портовой инфраструктуры в Ленинградской области РФ эти отрасли начали постепенно отмирать и к настоящему моменту представляют собой лишь тень былого величия.

Ликвидация промышленности и, по сути, отказ от естественной экономической модели привели к соответствующей ликвидации населения: за четверть века Латвия сумела съёжиться с 2,66 млн до приблизительно 1,5 млн. жителей.

Исчезновение же советской культурной политики привело к естественному сокращению поголовья культурных деятелей на порядок. Их начали выбрасывать из советских квартир (как депутата Артмане), им пришлось остаток жизни зарабатывать в России (как депутату Паулсу), их естественно лишили всех бонусов, полагавшихся «прослойке творческой интеллигенции». Всё, включая их международную славу, оказалось эффектом их пребывания в союзном культурном пространстве. За его пределами молодые латышские актёры и литовские композиторы известны не меньше, чем молдавские режиссёры и украинские писатели. То есть – никак.

…Относительно прибыльной остаётся только одна отрасль — отрасль непрерывного постулирования независимости, монополия на которую принадлежит национальным, уже второго поколения, пост-КПССным элитам.

Поскольку постсоветские гособразования в большинстве своём ещё могут приносить своим элитам некоторые суммы — идеологическая накачка всё более и более безлюдных республик продолжается без утраты темпа.

Частью этого процесса (наряду с обличением скорой военной агрессии России) является непрерывный подсчёт и переподсчёт ущерба от оккупации, которым прибалты, например, развлекаются с 1990-х.

Звучащие сегодня оценки, кстати, ещё не окончательны. Латвийское государство обещает закончить подсчёт через 5-7 лет.

Если столько проживёт.

Иван Зацарин. Репрессии, которые мы потеряли. К 109-летию отмены военно-полевых судов

Борис Юлин, Дмитрий Пучков. О фашизме и пропаганде фашизма сегодня

Иван Зацарин. Когда шутки кончились. К двухлетию начала войны на Украине

Андрей Сорокин. Урок белорусского. Как обойтись без гражданской войны в головах

Иван Зацарин. Зачем трудящимся солидарность. К 130-летию Первомая

Александр Репников. Как они не стали альтернативой Октябрю. Консервативная мысль начала ХХ века и Государственная Дума

Виктор Мараховский. Бессмертный полк подарил вторую жизнь Дню Победы

Источник
Рейтинг
Загрузка ...