Когда латвия вошла в евросоюз

Итоги вступления Латвии в ЕС 15 лет назад

Сегодня исполнилось ровно 15 лет подписанию договора о вступлении Латвии в Евросоюз. Это было верное решение. Деньги ЕС позволили сделать падение в пропасть более контролируемым.

Итоги вступления Латвии в ЕС 15 лет назад

В апреле 2003 года в музее афинского Акрополя президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга подписала договор о вступлении в Европейский союз. Через год состоялось официальное вступление страны в ЕС.

В ноябре 2017 года был подведен лучший итог жизни Латвии в ЕС. Тогда латышский миллионер и бессменный руководителя города Вентспилс с 1988 года Айварс Лембергс признал страну неизлечимо больной.

«Латвия не просто худеет, она в таком состоянии, что даже если ее питать, то ей уже не восстановиться. В радиусе ста километров от Риги страна находится в таком состоянии. И этот процесс уже стал необратимым», — сказал «хитрый жук», как его называют в латвийском фольклоре.

Что выиграла и что потеряла Латвия за 15 лет в ЕС

Демография

Сколько жителей в Латвии, никто не знает. Официально в стране 1,95 млн человек (2,7 млн перед развалом СССР). Однако по последней переписи, помнится, насчитали около 1,5 млн человек, а с тех пор ежегодно уезжало по 30-50 тысяч молодых людей. Но не будем гадать, ведь есть точные данные, правда, за срок в 10 лет.

В январе 2018 года количество работников, уплативших взносы по социальному страхованию, сократилось на 15,2% по сравнению с аналогичным показателем 2008 года, сообщила Служба государственной статистики. Таким образом, Латвия потеряла треть работников всего за 10 лет, ведь стоит учесть, что на рынок труда не вышли молодые люди, рожденные в период бэби-бума до вступления в ЕС, а пенсионная реформа отодвинула выход на пенсию еще для 30 тыс. работников.

«В период с 2006 по 2018 год на рынок труда должны были выйти те, кто родился в 80-е и 90-е гг. прошлого века, когда в Латвии был бум рождаемости, потому что каждый год рождалось 40-42 тыс. детей, в то время как на пенсию каждый год должны были выходить 25-26 тыс. человек. Таким образом, должно было быть не падение численности занятых, а, наоборот, прирост в среднем, по крайней мере, на 10 000 человек в год, то есть за десять лет — на 100 000 человек», — говорит эксперт по социальным и трудовым вопросам Латвийской конфедерации работодателей Петерис Лейшкалнс.

К количеству «потерянных» за 10 лет официальной статистикой 142 000 работников нужно прибавить еще минимум 100 тыс. человек трудоспособного возраста, которые не вышли на рынок труда, то есть выехали в другие страны. Общая сумма составляет уже свыше 240 000 работников, которых Латвия потеряла всего за 10 лет, а это треть от трудоспособного населения.

Помнится, Германия согласно переписи 1939 года имела 69,4 млн человек. По переписи 1946 года там проживало 65,9 млн человек. За время войны прямые демографические потери составили 6,5%. Потери были больше, но прямые потери на территории Германии в границах 39 года за 6 лет войны именно такие.

В ЛАТВИИ ЕВРОСОЮЗ! | КРИМИНАЛЬНАЯ ЛАТВИЯ

Банковская система и промышленность

Латвия после распада СССР решила стать второй Швейцарией. В целом вполне нормальное желание, но оно сопровождалось развалом промышленности, что уже не совсем нормально. В марте 2018 года сухая статистика подтвердила коллапс банковской системы Латвии. Швейцарии не получилось.

Не стоит в деталях напоминать, как Латвия в 90-х годах ХХ века уничтожала свою промышленность. Для деталей того периода на нашем сайте есть мемуары директора латвийского промышленного предприятия «Семь лет в меняющемся мире» аж в 19 частях.

Но после вступления в ЕС Латвия в 2006 году согласилась взамен дотаций из Европы закрыть три сахарных завода в Елгаве, Екабпилсе и Лиепае, так как Евросоюз ввёл квоты на сахар. Рыболовецкий флот в 200 судов в начале 2000-х сократился к настоящему моменту в 2 раза, так как ЕС ввел квоты на вылов рыбы, и суда стали ненужными.

Агросектор страны также не сильно радует успехами. В 2018 году Латвия взбунтовалась против аграрных привилегий «старых европейцев», так как считает свое сельское хозяйство ущемленным. Кроме этого, Латвии не очень повезло и с министром экономики. Вместо практической поддержки он называет фермеров отсталыми и предлагает им перенимать опыт Германии.

Стоит напомнить, что от него достается и остальному бизнесу. При этом сам чиновник ни одного достижения за карьеру на посту министра экономики не имеет.

Министерство экономики отрапортовало, что в 2017 году Латвия показала рекордный рост ВВП. В это время президент акционерного общества «Dzintars» (флагман парфюмерной промышленности Латвии), доктор экономических наук Илья Герчиков в интервью газете «НеаткаРиге» говорит:

«Самый значительный прирост дали три предприятия – «Уралхим», «Уралкалий» и «Северсталь». Эти три предприятия дали 4% из шести… А цифры показывают и второй компонент этих 6%. Это рост благодаря ценам… Наш 6-процентный прирост создает инфляция плюс эти три предприятия».

Наверное, комментарии излишни.

Дотации ЕС

В настоящее время в ЕС заканчивается семилетний период планирования, рассчитанный до 2020 года. До его окончания Латвия получит из фондов ЕС порядка 4,5 млрд евро (по €3 тыс. на каждого жителя). Но дальше пособие уменьшится, что вызовет некоторую финансовую неразбериху.

Европейские вливания позволяли поддерживать относительно неплохие в 2-3% темпы роста ВВП в последний семилетний период. Но если Еврокомиссия рассчитывала, что эти вливания приведут к экономическому развитию, то Латвия сосредоточилась на увеличении госаппарата с ростом зарплат чиновников, выплатах за неиспользование земель фермерам, реновации и софинансировании инфраструктурных проектов, вроде Rail Baltic, а не структурных реформах в промышленности и сельском хозяйстве. Деньги ЕС в данном случае делали падение в пропасть лишь более контролируемым.

При этом стоит напомнить, что вся европейская программа реновации имеет спорную эффективность. Согласно недавним аналитическим исследованием, она проводится при завышении расходов втрое и при недостижении запланированного результата. Если для богатых европейцев это более-менее терпимо, то для бедных стран, вроде Латвии, катастрофично.

Всё бы ничего, если рост зарплат чиновников означал бы повышение их грамотности, а европейские деньги вкладывались пусть не очень эффективно, но в экономическое развитие. Инфраструктура – одна из основ будущего экономического роста.

Но Латвия умудрилась стать мировым лидером гонки вооружений. Финансирование обороны нельзя отнести к производительным расходам, особенно когда всё вооружение не заказывается у отечественного производителя, а импортируется.

Нельзя не упомянуть про реформу образования, про перевод школ на обучение на латышском языке. Наверное, не стоит спорить, что естественное двуязычие – солидное конкурентное преимущество. Реформа направлена на то, чтобы убить одно из редких конкурентных преимуществ страны за государственный счет, ведь реформа – это всегда расходы.

Неразумное экономическое поведение, заметная безграмотность чиновников, привычная коррупция – это очень большая беда, свойственная и другим странам, например России по информации Счётной палаты РФ, лучше промолчим про Китай и США, так как рассказ про эти страны окажется бесконечным. Но, пожалуй, нигде в мире симптомы такой болезни не проявляются ярче, чем в Прибалтике, включая Латвию.

Резюмируем

Россия переживает тяжелый период, но у страны есть перспектива.
Попытка найти перспективы у Латвии пока безрезультатны, а жаль, так как большинство жителей страны однозначно не заслуживают текущие политические и экономические власти.

По «секрету» заметим, что многие латвийцы сочувствуют мифической разрухе в России, недостатку продуктов на полках магазинов, депрессивному состоянию среднего россиянина и пеняют на российскую пропаганду, которая не позволяет гражданам России видеть преимущества и ценности Европы. Так что и с диагностикой явлений и трендов в Латвии тоже не всё хорошо.

Вроде 15 лет вступления в крупный союз – праздник, а поздравить не с чем, кроме самого факта. Это как поздравлять разводящихся супругов с днём свадьбы.

Источник

Когда Украина, Молдавия и Грузия войдут в Евросоюз?

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

В какой-то момент Киев может счесть унизительным стоять в очереди в ЕС, полагает эксперт Александр Тэвдой-Бурмули.

В то же время украинцы явно не убегут в другую от Европы сторону.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен сделала обнадеживающее для ряда стран заявление о перспективах их приема в состав Европейского Союза. «Я хочу, чтобы народы Западных Балкан, Украины, Молдавии и Грузии знали. Вы часть нашей семьи, вы будущее нашего союза и без вас наш союз не полон», — сказала она на пленарной сессии Европарламента в Страсбурге. При этом конкретных дат названо не было.

О том, каковы шансы у названных государств на реализацию этого обещания, в какие сроки и что им для этого придется сделать, обозреватель «Росбалта» поговорил с доцентом кафедры интеграционных процессов МГИМО, специалистом по европейской интеграции Александром Тэвдой-Бурмули.

— На ваш взгляд, когда перечисленные Урсулой фон дер Ляйен страны — но прежде всего Украина, Молдавия и Грузия — смогут стать членами ЕС?

— Давайте не будем забывать и о балканских странах, потому что чисто формально они должны войти в состав ЕС раньше.

— А кого, кстати, глава Еврокомиссии имела ввиду, говоря о Западных Балканах?

— Думаю, она имела ввиду Македонию, Сербию, Черногорию и может быть в меньшей степени Боснию и Герцеговину. Но главные кандидаты из них, прежде всего Македония и Черногория. Если рассуждать формально, технически они ближе всего к вступлению. Конечно, понятно, что в связи со спецоперацией России все переформатировалось. Поэтому в первую очередь интересно, что будет с Украиной — сегодня это ключевая страна.

— А Грузия? Ей ведь недавно отказались предоставить статус страны-кандидата в ЕС…

— Я бы не стал рассматривать перспективы Грузии в этом смысле.

— Но фон дер Ляйен ее тем не менее назвала…

— Она ее упомянула, потому что страна давно включена в этот процесс. До поры до времени грузины ходили в фаворитах, но в какой-то момент, с «Грузинской мечтой» во главе правительства, Тбилиси стал сдавать свои позиции. К Грузии у европейцев огромное количество вопросов. Тем не менее ее не нужно демотивировать и надо держать дверь открытой.

Но повторю, самые очевидные кандидаты с технологической точки зрения это балканские страны, а с геополитической — Украина и Молдавия. Вот тут будет конкуренция. Вопрос — кого пропустят в Евросоюз первым.

— Хотя бы ориентировочно можно сейчас назвать сроки приема этих стран в ЕС?

— Если Украину пустили по ускоренной процедуре и дела будут идти так, как они идут, то, возможно, года через три. Потому что есть огромное количество требований к кандидатам, которые надо выполнять.

Например, переформатирование всего законодательства, приведение в порядок судебной системы. На самом деле, любая страна, которая присоединяется к ЕС, должна принять весь Acquis communautaire (фр., «достояние сообщества» — совокупность различных принципов, правил, норм и права Европейского Союза).

Каждая страна-кандидат, когда она начинает процедуру вступления, получает большое досье из тридцати глав, где есть, например, разделы, связанные с судопроизводством или с нормами охраны потребительских прав и так далее. Эти пункты должны быть закрыты.

Речь о грандиозной работе. Возможно, что-то Киеву «скостят», но, с другой стороны, чем европейцы рискуют, если они будут неспешно принимать Украину в ЕС? Украинцы же не убегут в другую сторону…

— Ну, для украинцев вступление в Евросоюз важно, как мне кажется, прежде всего в эмоциональном плане…

— Я там вижу разные настроения. Потому что, с одной стороны, они говорят о европейском выборе, а с другой — склонны к самостоятельной игре, и для них США, Великобритания и Польша с Чехией гораздо важней, чем, например, Германия и Франция.

— Но подобное есть и в НАТО, где Турция совсем уж субрегиональная держава…

— Да, с Турцией все иначе, но я бы не стал с ней сравнивать. Турция отказалась от европейского выбора, а Украина — нет. Турцию в ЕС не хотят видеть, а Украину — не прочь, хоть и не сразу. Просто в какой-то момент украинцы могут счесть унизительным стоять в очереди в Евросоюз.

Они могут сказать, что мы и сами себе хороши, и у нас есть соседи, с которыми мы будем выстраивать разные форматы сотрудничества. То же самое «Междуморье» (гипотетический проект межрегионального объединения Польши, Украины, Румынии, Венгрии, Латвии, Литвы, Эстонии, Белоруссии, Чехии и Словакии — «Росбалт»), например. Но это проект не Евросоюзовский, а субрегиональный. Другое дело, что создать этот проект без Венгрии сложно, а Будапешт — против.

— Ну, с Венгрией сейчас вообще не понятно. Будет ли она еще в Евросоюзе?

— Думаю, что будет. Я почти наверняка уверен, что никуда она не денется. А вот когда туда вступит Украина — вопрос. Потому что с точки зрения амбициозности и политической противоречивости — это как Польша. В ЕС, возможно, не всем хочется иметь Украину в составе союза, потому что она усилит группу атлантистов.

Понятно, что номинально в Евросоюзе все за Украину, но будет еще много поворотов. Молдавии вступить в ЕС будет легче, она маленькая. У нее есть, правда, проблема Приднестровья, но этой проблемы, я полагаю, скоро не будет.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...