Когда латвия вошла в евросоюз

Итоги вступления Латвии в Евросоюз вызывают депрессию

Ровно 15 лет назад был подписан договор о вступлении Латвии в Евросоюз, куда она так стремилась. Время подводить итоги: чего добились латыши за годы пребывания в ЕС в политическом, экономическом и демографическом плане

При ближайшем рассмотрении выясняется, что ничего хорошего, пишет деловая газета «Взгляд», — республике повредили даже щедрые европейские дотации.

В апреле 2003 года в музее афинского Акрополя президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, премьер-министр Эйнарс Репше и глава МИД Сандра Калниете от имени своей страны подписали договор о вступлении в Европейский союз. Годом позже Латвия стала полноправной участницей содружества. Но далеко не все считают эти даты поводом для праздника.

Калининградский политолог, специалист по государствам Балтии Александр Носович считает, что из всех стран «Новой Европы» от вступления в Евросоюз более всего пострадали Латвия и Болгария.

«Евроинтеграция обернулась демографическим обескровливанием. Последняя перепись показала, что за границей пребывают 326 тысяч граждан Латвии – огромная цифра для страны, население которой меньше двух миллионов человек. Соцопросы эмигрантов показывают, что абсолютное большинство уехавших не собираются возвращаться на родину. То есть, вступив в ЕС, государство просто утратило человеческий потенциал – из него уехала основная часть активного трудоспособного населения в репродуктивном возрасте, и теперь Латвии грозит вымирание», – заявил он газете.

В Киев приехали министры обороны стран Евросоюза: Литвы, Латвии, Эстонии и Польши

Не будет такой страны

Эмиграцию из Латвии, начавшуюся вслед за падением западных границ, иначе как катастрофой не назовешь. В течение 1990-х годов в республике происходил распил на металлолом оставшегося от СССР мощного промышленного сектора, в результате чего множество людей остались без рабочих мест. Все это время латыши с вожделением поглядывали на благополучные государства Западной Европы, но до поры до времени не могли свободно ездить туда на заработки.

To view this video please enable JavaScript, and consider upgrading to a web browser that supports HTML5 video

Официально Латвия вступила в Евросоюз 1 мая, и накануне этой даты на границе республики скопились автобусы с потенциальными гастарбайтерами – они ждали той минуты, когда можно будет двинуться на запад.

Уже через несколько лет после этого латвийские демографы начали бить тревогу: страна пустеет на глазах. К настоящему моменту более или менее активная жизнь наблюдается только в Риге, а за пределами столицы большинство территорий Латвии превратились в депрессивную обезлюдевшую зону.

На сегодняшний день неизвестно, сколько осталось в Латвии постоянных жителей. Официально их насчитывается более 1,9 миллиона (при 2,7 миллиона на начало 90-х), неофициально демографы называют цифру в 1,5–1,6 миллиона. Перебираясь за рубеж, латвийцы не сообщают об этом государственным инстанциям. Кроме того, многие ежегодно приезжают на родину хотя бы на несколько месяцев – отдохнуть и навестить оставшихся родственников. Это позволяет манипулировать статистикой.

Хотите ли вы, чтобы Россия вошла в Европейский Союз?

Год от года правительство пафосно провозглашает программы реэмиграции, но толку от них немного. Уехавшие говорят, что вернутся только тогда, когда зарплаты на родине сравняются с западноевропейскими. В лучшем случае до этого светлого дня еще далеко. В худшем – Латвия до него вообще не доживет.

Недавно демографы опубликовали прогноз: при сохранении нынешних тенденций после 2043 года на большей части административных территорий Латвии население попросту исчезнет.

К 2051 году с карты республики пропадут крупные по ее меркам города Даугавпилс и Резекне, к 2062-му – портовая Лиепая и 11 краевых муниципалитетов, еще через девять лет – города Валмиера и Екабпилс. К 2065 году обитаемая площадь страны сократится более чем в два раза: жители останутся только в окрестностях Риги, в центре региона Земгале и по берегам Рижского залива.

Конец сладкой жизни

Отсутствие достаточного количества хорошо оплачиваемых рабочих мест – тоже явление не случайное. По мнению Александра Носовича, в экономическом плане интеграция в ЕС завершила процесс деиндустриализации Латвии.

«В том числе это было вызвано не объективными причинами, а прямой политикой Еврокомиссии. Из-за квот и регулирования Брюсселя в Латвии закрылись сахарные заводы, окончательно загнулась рыболовецкая отрасль», – отмечает он.

Квоты на производство сахара Евросоюз ввел в 2006 году. До этого в Латвии было три сахарные фабрики – в Елгаве, Екабпилсе и Лиепае, и все пришлось закрыть в обмен на компенсацию от Брюсселя. Теперь они лежат в руинах и восстановлению не подлежат даже в теории – местный сахар больше никому не нужен, хотя минувшей осенью Евросоюз отменил свои квоты.

Что же касается рыболовецкого флота, только с января 2008 года по август 2010 года он, насчитывавший к началу 2000-х около 200 судов, уменьшился на 84 единицы. Каждый четвертый латвийский траулер завершил свой путь в руках сборщиков металлолома. Еще несколько десятков судов были разрезаны на части к 2013 году. Руководитель Латвийской ассоциации рыбного хозяйства Инарий Войтс жаловался, что руководители рыболовецких предприятий и судовладельцы просто не видят повода для их сохранения: если выделенная Евросоюзом Латвии квота промысла не превышает 400 тонн салаки в год, содержать траулер и команду честным трудом просто невозможно.

Сейчас средний возраст латвийских рыболовецких судов составляет 37 лет. В правительстве по этому поводу не переживают. «Количество рыболовецких судов в Латвии в последние десятилетия сократилось, но это позволило сбалансировать эффективность флота с доступностью морских ресурсов», – беззаботно заявил премьер-министр Марис Кучинскис.

Не в деньгах счастье

Возможно, вступление в ЕС принесло Латвии западноевропейские ценности? Носович утверждает, что нет.

«Вопреки мечтаниям либеральной общественности евроинтеграция не привела к смягчению нравов в Латвии. Латвийский политический режим по-прежнему носит отчетливо этнократический характер, выражающийся в установке на то, что у власти в этом государстве могут быть только латыши.

В европейских индексах коррупции Латвия остается одним из антилидеров ЕС: страну все с той же периодичностью сотрясают скандалы на почве взяточничества. Членство в ЕС не решило, а только смягчило проблему наличия многочисленных неграждан Латвии. Негражданам перед вступлением в ЕС и ради этого вступления дали ряд экономических и социальных прав. Однако сама по себе ситуация, когда в стране — члене ЕС десятая часть постоянных жителей лишена гражданства и поражена в фундаментальных правах, является приговором пресловутым ценностям, вокруг которых якобы строится Европейский союз», – подчеркивает политолог.

Уроженец Риги, заместитель главного редактора аналитического портала RuBaltic.ru Андрей Стариков в разговоре с газетой выразился еще жестче. По его мнению, вступление в ЕС превратило Латвию в «мавзолей». Он усмотрел негатив даже в том, что Латвия стала получать большие деньги из европейских структурных фондов.

В настоящее время в ЕС идет очередной семилетний период планирования, рассчитанный до 2020 года. За это время Латвия может получить из этих фондов порядка 4,5 миллиарда евро (то есть по 3 тысячи евро на каждого жителя). С момента вступления страны в ЕС величина ее обязательных выплат в общую казну не превышала 150–300 миллионов евро, таким образом, латвийцы отдали в шесть-семь раз меньше, чем получат назад. Оказывается, это тоже плохо.

«Европейские дотации подключили латвийскую экономику к аппарату обеспечения искусственной жизнедеятельности: выплаты фермерам за неиспользование земель держали на плаву сельское хозяйство, софинансирование инфраструктурных проектов формировало красивую статистику для строительной индустрии и смежных отраслей. Но все это имитация.

Брюссельские деньги так и не смогли превратить депрессивные регионы в территории опережающего развития, приблизить реальный уровень благосостояния младоевропейцев к еврограндам или странам Скандинавии. Дотирование европейской периферии, напротив, вело к ее деградации. Структурные проблемы не решались, но усугублялись. Фермеры, получающие деньги за простаивающие площади, теряли навыки земледелия, а предприниматели, сумевшие адаптировать свои проекты под брюссельские деньги, разучились работать в жестких условиях конкурентного рынка», – объясняет Стариков.

В то же время он признает, что финансовые «инъекции» в рамках европейской «политики сплочения» в период с 2007 по 2013 год обеспечивали рост народного хозяйства Латвии – правда, не очень высокий, в среднем на 2,1% в год. «Стоит перекрыть эти денежные потоки – и латвийскую экономику начнет лихорадить. Ширма спадет», – уверяет эксперт.

«Свалить из страны – этап взросления»

В последнее время латвийские специалисты по экономике все чаще говорят о том, что в ближайшие годы государство может потерять значительную часть финансирования из структурных фондов Евросоюза. Причина – снижение общего бюджета содружества в связи с выходом из него Великобритании. Называется цифра в 12 миллиардов евро в год – именно этой суммы недосчитается теперь бюджет ЕС. Следовательно, сократится и расходная часть, и пай конкретно Латвии – 150–200 миллионов евро. Чиновники с такими прогнозами соглашаются, но успокаивают тем, что потери могут оказаться не настолько большими, как предупреждают независимые эксперты.

По мнению же Старикова, такая потеря окажется весьма чувствительной, ибо существование Латвии в тепличных условиях дотируемой европериферии погрузило ее экономику в «состояние детства» – она перестала быть дееспособной.

«Латвия разучилась самостоятельно кормить себя, жить за свой счет. Пожалуй, это и есть главный побочный эффект евроинтеграции. Кроме того, повальное бегство латвийцев за рубеж лишило страну ресурса для возвращения во взрослую жизнь: рабочих рук, чтобы запустить работу экономики в автономный режим в случае прекращения субсидий Брюсселя, просто не осталось. Дефицит трудовых ресурсов приобрел хронический характер», – настаивает Стариков.

Периодически в Латвии раздаются призывы широко открыть двери для рабочей силы из других стран. Пока что на пути гастарбайтеров стоит жесткое языковое законодательство: для официального трудоустройства необходимо знать латышский на высоком уровне и иметь соответствующее удостоверение, выданное Центром государственного языка. Правящие в стране националисты обещают костьми лечь, но не допустить отмены этой нормы.

Стариков согласен с Носовичем и в том, что вступление в ЕС не помешало консервации латвийской политической жизни. У власти десятилетиями находятся одни и те же политики, время от времени меняющие «вывески» своих партий.

«Эмиграция стала клапаном для выпуска пара, каналом для выхода протестного потенциала. Вместо давления на власть, участия в политическом процессе, в том числе и в радикальных формах, наиболее пассионарные жители выбирали более доступные варианты: чемодан, аэропорт, Западная Европа. Став главной формой протеста, эмиграция превратилась в социальную норму.

Теперь для латвийской молодежи свалить из страны – обязательный этап взросления, каким была служба в армии в советские годы. Для политиков это плюс. Спрашивать с них за результаты работы уже практически некому. Поэтому и лица латвийского правящего класса, несмотря на периодическую смену партийных брендов, остаются все теми же», — объясняет эксперт.

Источник

maxfux

Ровно 14 лет назад, 1 мая 2004 года, Литва, Латвия и Эстония вступили в Евросоюз. Европейская интеграция представлялась руководству стран Балтии вершиной исторического развития, вхождением в Царствие Небесное, где Литву, Латвию и Эстонию ждет лишь благоденствие и процветание. Реальность оказалась не такой радужной: в составе ЕС Прибалтика превратилась в деградирующую периферию Европы с умирающей экономикой и разъезжающимся населением.

1. Население

Прогнозы о том, что членство в ЕС приведет к оттоку трудоспособного населения из Литвы, Латвии и Эстонии в Западную Европу, не просто сбылись, а оказались излишне «оптимистичными».

Европейская интеграция привела не просто к оттоку, а к настоящему бегству людей из Прибалтики.
После вступления в Евросоюз и получения права свободного перемещения по Европе страны Балтии покинул каждый пятый житель. В годы кризиса Литву за несколько лет оставили более 150 тысяч, Латвию — более 100 тысяч человек. Но и после частичного посткризисного восстановления экономики эмиграция продолжается. Население Литвы сокращается на 1,5%, Латвии — на 1% в год.

Титульные нации стран Прибалтики, ради сохранения которых провозглашались Литва, Латвия и Эстония, являются умирающими.
Носителей эстонского языка в мире осталось менее миллиона человек. Количество латышей в Латвии — немногим более миллиона. Молодые эстонцы, латыши и литовцы массово покидают свои страны, создают семьи за рубежом, отказываются возвращаться в Прибалтику, а их потомки уже не знают языка предков и не чувствуют своей принадлежности к балтийским народам.

2. Экономика

Европейская интеграция обернулась сворачиванием целых отраслей национальных экономик Литвы, Латвии и Эстонии, причем понесенные убытки не были компенсированы странам Балтии из Брюсселя.

Вступление в ЕС завершило процесс деиндустриализации Прибалтики: те крупные промышленные объекты балтийских стран, которые выжили после рыночных реформ 1990‑х и сознательной политики правящих националистов по ликвидации заводов и фабрик, закрылись из-за невозможности выдержать конкуренцию дешевого европейского импорта.

Евросоюз заставил Литву закрыть крупнейшую на момент постройки атомную станцию в мире — Игналинскую АЭС.

Латвия под давлением Брюсселя была вынуждена отказаться от производства сахара и закрыть все сахарные заводы.

Европейские квоты на рыболовство и ограничение рыболовецкого промысла в Балтийском море привели к тому, что рыболовный флот в странах Балтии был распилен на металлолом.

Прибалтийским фермерам Евросоюз платил дотации не на развитие своего производства — деньги давались за отказ от выращивания продукции, чтобы сельхозпроизводители Эстонии, Латвии и Литвы не создавали конкуренции западноевропейским агрохолдингам даже на отечественном рынке.
В результате членство в ЕС обернулось для стран Прибалтики утратой нормальной экономики как таковой. Страны Балтии в Евросоюзе не являются экономически самодостаточными и живут на «искусственном дыхании» фондов ЕС.

3. Еврофонды

В обмен на сворачивание производства и уничтожение реальной экономики Евросоюз направил в Прибалтику финансовый поток дотаций из структурных фондов ЕС. Дотации должны были обеспечить «выравнивание» прибалтийских экономик и подтянуть Литву, Латвию и Эстонию до среднего уровня экономического развития Евросоюза.

Сегодня еврофонды дают странам Балтии 3% прироста ВВП — без дотаций в Литве, Латвии и Эстонии было бы падение экономики. За счет структурных фондов ЕС выживают сельское хозяйство и строительный сектор Прибалтики — с прекращением брюссельского денежного потока эти отрасли ожидает кризис, который перекинется на всю экономику Прибалтийских республик.

Между тем, дело идет именно к уменьшению европейского финансирования: после 2020 года европейский бюджет станет меньше и от этого может сократиться доля средств для дотационных стран, получающих «пособия для малоимущих».

Прибалтика уже сейчас сталкивается с перебоями в финансировании. Еврокомиссия отказалась софинансировать литовский СПГ‑терминал, не дала денег на эстонский СПГ‑терминал и Висагинскую АЭС.
Но через два-три года политика выравнивания в Евросоюзе может или вовсе прекратиться, или измениться не в пользу стран Балтии. Financial Times, например, сообщает, что в результате реформы системы выделения финансовой помощи европейские деньги будут перенаправлены из Восточной Европы в Грецию, Италию и Испанию.

4. Демократия и права человека

Когда Литва, Латвия и Эстония вступали в Евросоюз, оптимисты надеялись, что европейская интеграция улучшит удручающую ситуацию с демократией и правами человека в этих странах.

Пессимисты скептически отвечали, что если Европа готова принять в свои ряды страны с позорным институтом неграждан, то на проблемы с демократией и правами человека в Прибалтике там будут закрывать глаза.

Последние оказались правы.

Демократия в странах Балтии так и осталась ущербной, всеобщего избирательного права в Латвии и Эстонии не появилось, дискриминация национальных меньшинств продолжается, а в общественно-политической жизни балтийских стран после вступления в ЕС появились такие уродливые явления, о которых в «просвещенной Европе» в последние десятилетия успели забыть.

У Прибалтики теперь есть свои политзаключенные. Инакомыслящие там превращаются в «узников совести». Спецслужбы поименно перечисляют «врагов народа». За отрицание «единственно правильной» версии исторических событий можно сесть в тюрьму на пять лет.
Неугодных общественников и журналистов сажают. Неугодные телеканалы отключают. Школы национальных меньшинств закрывают. Русский язык, на котором говорит треть населения Латвии и каждый четвертый житель Эстонии, не имеет никакого официального статуса.

И вся эта «демократия» творится под флагом Евросоюза.

5. Уровень жизни

От вступления в Евросоюз в Литве, Латвии и Эстонии ожидали, что они наконец-то заживут как Швеция, Дания и Финляндия. Догонят страны «Старой Европы» по уровню жизни.

После 14 лет в Евросоюзе разрыв в основных показателях социального благополучия между Прибалтикой и Скандинавией со странами Западной Европы стал только более ощутимым.

Литва, Латвия и Эстония делят с Румынией и Болгарией звание самых бедных и убогих стран ЕС.
Страны Прибалтики — антилидеры по расходам на социальную защиту населения в Евросоюзе. В Латвии расходы на соцзащиту составляют 14,5% ВВП — последнее место в Евросоюзе. Практически столько же у Литвы (14,7%) и Эстонии (15,1%) — предпоследние места. Для сравнения, во Франции на социальную защиту тратят 34% ВВП, в Дании — ровно треть валового внутреннего продукта.

Итак, страны Балтии замыкают практически все рейтинги социального благополучия в странах ЕС. Они на последних местах по расходам на здравоохранение, по инвестициям в социальную инфраструктуру, по финансированию социальных программ.

В них одни из самых низких в Евросоюзе зарплат, пенсий, стипендий, пособий по безработице, инвалидности, уходу за ребенком.

Зато Литва, Латвия и Эстония лидеры в других европейских рейтингах. В рейтингах количества населения, находящегося за чертой бедности, в рейтингах числа жителей, которым грозит материальное и социальное отчуждение. Прибалтийские страны — лидеры по убийствам, по самоубийствам, по потреблению алкоголя. Это печальное лидерство — самый наглядный итог их членства в ЕС.(с)

Источник

Прибалтика: итоги 14 лет в Евросоюзе

Ровно 14 лет назад, 1 мая 2004 года, Литва, Латвия и Эстония вступили в Евросоюз. Европейская интеграция представлялась руководству стран Балтии вершиной исторического развития, вхождением в Царствие Небесное, где Литву, Латвию и Эстонию ждет лишь благоденствие и процветание. Реальность оказалась не такой радужной: в составе ЕС Прибалтика превратилась в деградирующую периферию Европы с умирающей экономикой и разъезжающимся населением.

Прибалтика: итоги 14 лет в Евросоюзе

1. Население

Прогнозы о том, что членство в ЕС приведет к оттоку трудоспособного населения из Литвы, Латвии и Эстонии в Западную Европу, не просто сбылись, а оказались излишне «оптимистичными».

Европейская интеграция привела не просто к оттоку, а к настоящему бегству людей из Прибалтики.
После вступления в Евросоюз и получения права свободного перемещения по Европе страны Балтии покинул каждый пятый житель. В годы кризиса Литву за несколько лет оставили более 150 тысяч, Латвию — более 100 тысяч человек. Но и после частичного посткризисного восстановления экономики эмиграция продолжается. Население Литвы сокращается на 1,5%, Латвии — на 1% в год.

Титульные нации стран Прибалтики, ради сохранения которых провозглашались Литва, Латвия и Эстония, являются умирающими.
Носителей эстонского языка в мире осталось менее миллиона человек. Количество латышей в Латвии — немногим более миллиона. Молодые эстонцы, латыши и литовцы массово покидают свои страны, создают семьи за рубежом, отказываются возвращаться в Прибалтику, а их потомки уже не знают языка предков и не чувствуют своей принадлежности к балтийским народам.

2. Экономика

Европейская интеграция обернулась сворачиванием целых отраслей национальных экономик Литвы, Латвии и Эстонии, причем понесенные убытки не были компенсированы странам Балтии из Брюсселя.

Вступление в ЕС завершило процесс деиндустриализации Прибалтики: те крупные промышленные объекты балтийских стран, которые выжили после рыночных реформ 1990‑х и сознательной политики правящих националистов по ликвидации заводов и фабрик, закрылись из-за невозможности выдержать конкуренцию дешевого европейского импорта.

Евросоюз заставил Литву закрыть крупнейшую на момент постройки атомную станцию в мире — Игналинскую АЭС.

Латвия под давлением Брюсселя была вынуждена отказаться от производства сахара и закрыть все сахарные заводы.

Европейские квоты на рыболовство и ограничение рыболовецкого промысла в Балтийском море привели к тому, что рыболовный флот в странах Балтии был распилен на металлолом.

Прибалтийским фермерам Евросоюз платил дотации не на развитие своего производства — деньги давались за отказ от выращивания продукции, чтобы сельхозпроизводители Эстонии, Латвии и Литвы не создавали конкуренции западноевропейским агрохолдингам даже на отечественном рынке.
В результате членство в ЕС обернулось для стран Прибалтики утратой нормальной экономики как таковой. Страны Балтии в Евросоюзе не являются экономически самодостаточными и живут на «искусственном дыхании» фондов ЕС.

3. Еврофонды

В обмен на сворачивание производства и уничтожение реальной экономики Евросоюз направил в Прибалтику финансовый поток дотаций из структурных фондов ЕС. Дотации должны были обеспечить «выравнивание» прибалтийских экономик и подтянуть Литву, Латвию и Эстонию до среднего уровня экономического развития Евросоюза.

Сегодня еврофонды дают странам Балтии 3% прироста ВВП — без дотаций в Литве, Латвии и Эстонии было бы падение экономики. За счет структурных фондов ЕС выживают сельское хозяйство и строительный сектор Прибалтики — с прекращением брюссельского денежного потока эти отрасли ожидает кризис, который перекинется на всю экономику Прибалтийских республик.

Между тем, дело идет именно к уменьшению европейского финансирования: после 2020 года европейский бюджет станет меньше и от этого может сократиться доля средств для дотационных стран, получающих «пособия для малоимущих».

Прибалтика уже сейчас сталкивается с перебоями в финансировании. Еврокомиссия отказалась софинансировать литовский СПГ‑терминал, не дала денег на эстонский СПГ‑терминал и Висагинскую АЭС.
Но через два-три года политика выравнивания в Евросоюзе может или вовсе прекратиться, или измениться не в пользу стран Балтии. Financial Times, например, сообщает, что в результате реформы системы выделения финансовой помощи европейские деньги будут перенаправлены из Восточной Европы в Грецию, Италию и Испанию.

4. Демократия и права человека

Когда Литва, Латвия и Эстония вступали в Евросоюз, оптимисты надеялись, что европейская интеграция улучшит удручающую ситуацию с демократией и правами человека в этих странах.

Пессимисты скептически отвечали, что если Европа готова принять в свои ряды страны с позорным институтом неграждан, то на проблемы с демократией и правами человека в Прибалтике там будут закрывать глаза.

Последние оказались правы.

Демократия в странах Балтии так и осталась ущербной, всеобщего избирательного права в Латвии и Эстонии не появилось, дискриминация национальных меньшинств продолжается, а в общественно-политической жизни балтийских стран после вступления в ЕС появились такие уродливые явления, о которых в «просвещенной Европе» в последние десятилетия успели забыть.

У Прибалтики теперь есть свои политзаключенные. Инакомыслящие там превращаются в «узников совести». Спецслужбы поименно перечисляют «врагов народа». За отрицание «единственно правильной» версии исторических событий можно сесть в тюрьму на пять лет.
Неугодных общественников и журналистов сажают. Неугодные телеканалы отключают. Школы национальных меньшинств закрывают. Русский язык, на котором говорит треть населения Латвии и каждый четвертый житель Эстонии, не имеет никакого официального статуса.

И вся эта «демократия» творится под флагом Евросоюза.

5. Уровень жизни

От вступления в Евросоюз в Литве, Латвии и Эстонии ожидали, что они наконец-то заживут как Швеция, Дания и Финляндия. Догонят страны «Старой Европы» по уровню жизни.

После 14 лет в Евросоюзе разрыв в основных показателях социального благополучия между Прибалтикой и Скандинавией со странами Западной Европы стал только более ощутимым.

Литва, Латвия и Эстония делят с Румынией и Болгарией звание самых бедных и убогих стран ЕС.
Страны Прибалтики — антилидеры по расходам на социальную защиту населения в Евросоюзе. В Латвии расходы на соцзащиту составляют 14,5% ВВП — последнее место в Евросоюзе. Практически столько же у Литвы (14,7%) и Эстонии (15,1%) — предпоследние места. Для сравнения, во Франции на социальную защиту тратят 34% ВВП, в Дании — ровно треть валового внутреннего продукта.

Итак, страны Балтии замыкают практически все рейтинги социального благополучия в странах ЕС. Они на последних местах по расходам на здравоохранение, по инвестициям в социальную инфраструктуру, по финансированию социальных программ.

В них одни из самых низких в Евросоюзе зарплат, пенсий, стипендий, пособий по безработице, инвалидности, уходу за ребенком.

Зато Литва, Латвия и Эстония лидеры в других европейских рейтингах. В рейтингах количества населения, находящегося за чертой бедности, в рейтингах числа жителей, которым грозит материальное и социальное отчуждение. Прибалтийские страны — лидеры по убийствам, по самоубийствам, по потреблению алкоголя. Это печальное лидерство — самый наглядный итог их членства в ЕС.(с)

Источник

Чем обернулась евроинтеграция для Прибалтики?

Michael Sender - Antimif

В 1991 году Литва, Эстония и Латвия первыми покинули СССР. Далее эти достаточно разные государства, часто обобщаемые как «Прибалтика», с разным успехом но со схожим упорством пошли по пути целенаправленной интеграции в западное и европейское сообщество.

Этот путь проходил через весьма болезненные рыночные и структурные реформы и закончился вступлением этих стран в Европейский союз в 2004 году. С этого момента прошло много лет. Что дало прибалтийским странам вступление в ЕС? Стоило ли ради этого ломать советскую промышленность и годами мучить слабые слои населения болезненными реформами?

Те, кто бывал в этих странах до и после «шоковой терапии», знают ответ. Среди остальных на этот счёт бытует множество мифов, часто подогреваемых ангажированными СМИ и сарафанным радио из жанра «подруга моей подруги живёт в Латвии и рассказывала…».

Трансляция этих мифов — настолько массовая, что в головах у людей уже сформировались две разные действительности. В одной из них, прибалтийские страны, реформировав свою экономику по лучшим стандартам развитых стран, успешно вошли в их число и живут сегодня богато и счастливо в большой и дружной европейской семье. Вторая реальность предполагает, что разрушив всё хорошее, что оставалось от советской системы, развалив производства и выгнав сотни тысяч людей на улицу, прибалтийские страны в 2004 году стали второсортным придатком богатых стран ЕС, пригодным лишь как рынок сбыта и источник дешёвой рабочей силы, без всяких перспектив развития. Чтобы найти истину, я решил собрать кое-какие цифры. И всё сразу стало ясно.

Сокращение населения

Те, кто считает, что европейский выбор прибалтийских стран был неправильным, часто указывают на массовую эмиграцию населения из этих стран. Цифры это подтверждают. Численность населения этих трёх стран в период с 2004 по 2016 год сократилась на сотни тысяч.

И хотя в Украине и Беларуси в этот период также произошло колоссальное сокращение населения (см. график), в процентном выражении Литва (-21%) и Латвия (-15%) потеряли гораздо больше.Нельзя сказать, что это — странно. Прибалтам открылся свободный въезд в самые богатые страны мира, где средняя зарплата в разы превышает местную.

В такой ситуации, массовая трудовая миграция выглядит вполне естественно. Плохо ли это для экономики? Смотря кто уезжает. Когда эмигрируют высококачественные специалисты и менеджеры — это, безусловно, потеря для экономики. Но если эмигрируют низкоквалифицированные рабочие, оставшиеся без работы после развала советских производств, подметавшие с тех пор улицы Риги за копейки, и согласные подметать улицы Лондона за достойную зарплату, то от этого экономика наоборот выигрывает, т.к. сокращается безработица и социальные расходы государства, а на рынке труда начинается инфляция зарплат.

Что стало с экономикой?

Так что же всё-таки произошло с экономикой прибалтийских стран после вступления в ЕС? Основным показателем состояния экономики принято считать внутренне-валовый продукт (ВВП) на душу населения. Я решил сравнить этот показатель в Литве, Латвии и Эстонии в 1996 году, когда активно шла «шоковая терапия», в 2004 году, когда их приняли в ЕС, с показателем 2016 года (в долларах США). (Все данные можно изучить тут.)

График - рост ВВП на душу населения

Как мы видим, экономический рост после вступления в ЕС не замедлился. Наоборот, он вырос в разы больше, чем в странах-соседях. Обратите также внимание, как сильно экономики этих стран выросли с середины 1990-х. В следующем графике сортировка идёт по 1996 году. Показательно, что экономики всех включённых в сравнение стран тогда находились почти на одном уровне.

Польша была самая богатая. Россия опережала Литву и Латвию. По зелёным столбикам сразу становится заметно, какие страны в течение этих 20 лет проводили наиболее эффективную экономическую политику.

Если взять весь отрезок времени с момента развала СССР, то рост экономики этих стран выглядит вот так:

На этом графике хорошо видны последствия мирового финансового кризиса 2007-2013 годов. Можно сделать предположение, что стремительный рост прибалтийских экономик почти остановился, и их отставание от экономик западной Европы зацементировалось. Картина выглядит иначе, если добавить в график одну из западноевропейских стран. Например, Италию.

Почему Италию, а не, скажем, средний показатель по Евросоюзу? Дело в том, что в разные моменты указанного периода в ЕС вступали новые страны, что влияло на средний показатель, и потому он не годится для объективного сравнения во временном диапазоне. А Италию я выбрал, поскольку ВВП на душу населения Италии в 1996 году был очень близок к среднему по ЕС.

Итак, мы видим, что даже при очень скромном росте, прибалтийские экономики выдержали кризис гораздо лучше, чем многие другие страны ЕС, и продолжали сокращать своё отставание от самых богатых стран. Стоит отметить, что если в 1996 году производительность эстонской экономики было в 7 раз меньше итальянской, то в 2016 году отставание составило всего 41%. Для сравнения, Украина в 1996 году отставала от Италии в 25 раз, а в 2016 — в 15 раз (и почти в 9 раз от Эстонии). На следующем графике хорошо видно, как быстро разные страны сокращают своё отставание от Италии.

Теперь про то, что «развалили производство» и после вступления в ЕС «стали рынком сбыта, вместо того, чтобы производить своё». Посмотрите, что произошло с экспортом после вступления Прибалтики в ЕС.

Как мы видим, после вступления в ЕС, внешнеторговое сальдо прибалтийских стран, как и Польши, заметно улучшилось. Простым языком: экспорт вырос гораздо больше, чем импорт. То, что сальдо — отрицательное, для многих развитых экономик вполне нормально. К примеру, импорт в США в 2016 году превышал экспорт на 43%.

Что получили люди?

ВВП, экспорт, производительность… А как вхождение в ЕС отразилось на доходах населения? Сравниваем средний доход населения в 2004 и 2016 годах (тут включены не только зарплаты, но и пенсии, и пособия и т.п.). Как видим, доходы не линейно, но довольно последовательно следуют за ВВП.

Чтобы было понятнее, сравним, на сколько именно вырос средний доход населения за этот период.

Есть ещё и такое мнение, что «зарплаты может и выросли, но на них ничего не купишь — всё очень дорого». На самом деле уровень цен в прибалтийских странах 12 лет после вхождения в ЕС был ничуть не выше, чем у юго-восточных соседей соседей. Об этом знают многие белорусы, еженедельно ездящие в Вильнюс за покупками. Многие вещи там, как и в Польше, значительно дешевле, поскольку вхождение в ВТО и ЕС освободило их от множества ввозных пошлин, удорожающих импортные товары. Графика ниже, основанная на исследовании международной компании Pattaya, сравнивает уровень цен в разных странах Европы со средним уровнем цен в Нью Йорке.

Уровень цен в разных странах Европы. Copyright: Pattaya Property (pattayaproperty.pro).

Если хочется более конкретно, то давайте посмотрим, сколько в разных странах стоит молоко…

Как-то не очень пересекается с графиком среднего дохода, правда? Но тут надо ещё учесть, что в Беларуси, России и Украине коммунальные расходы населения частично субсидируются государством, а в Эстонии, Латвии, Литве и Польше люди платят всю коммуналку полностью. Чтобы более объективно оценить экономическое положение населения, я взял среднюю стоимость коммунальных услуг в каждой из стран и вычел её из среднего дохода (данные 2016 года).

Как видим, даже полностью оплачивая все услуги и не создавая искусственной нагрузки на бюджет страны, прибалты справляются не хуже соседей.

По законам экономики, стремительный рост доходов ведёт к общему росту инфляции. Тем не менее, как видно на следующем графике, после вхождения в Евросоюз инфляция в прибалтийских странах сильно упала. Более того, как ни парадоксально, она значительно меньше, чем у юго-восточных соседей, где доходы растут гораздо медленнее.

Безработица в Прибалтике и Польше после вхождения в ЕС также упала (только в Литве немного поднялась). И хотя до Беларуси с её 1%* всем далеко (тут, правда, есть вопрос о достоверности официальной белорусской статистики, ибо в 2016 почти полмиллиона белорусов получили повестки об уплате «налога на тунеядство«), прибалтийский уровень смотрится вполне нормально на фоне среднего по ЕС (8,5%). *Поправка: 27 января 2017 года Национальный статистический комитет Беларуси опубликовал данные о фактической безработице, в соответствии с которыми график был исправлен 19 марта 2017.

Глядя на все приведённые данные, по-моему, вполне очевидно, что евроинтеграция если не стала мощным катализатором для прибалтийских экономик, то как минимум не навредила. И сколько бы не нагнетали злорадствующие кремлёвские СМИ про утечку мозгов, рост количества самоубийств и алкоголизм, положительное развитие не только экономики, но и уровня жизни прибалтов чётко видно по стремительному росту средней продолжительности жизни в этих странах.

Манипуляции в СМИ

Так на чём же строят свои выводы прокремлёвские СМИ, когда рассказывают, как всё стало плохо в Прибалтике после евроинтеграции? Почитайте внимательно их данные, и сами поймёте. Вот российская газета «Взгляд» пишет:

«За время независимости доля промышленности в странах Прибалтики снизилась с 23–26 (по разным оценкам) процентов от ВВП в 1995 году до 14–20 процентов в 2008-м. Доля транспорта и связи – с 11–15% в 1995-м до 10–13% в 2008-м, и даже доля сельского хозяйства и рыболовства – с 6–11% в 1995-м до 3–4% в 2008-м.»

Звучит ужасно. А что это значит? Да ничего не значит вообще! Доля промышленности в экономике США в 2016 была 20%, сельского хозяйства — 1%. Во Франции — 19% и 2% соответственно.

И что? Да ничего! Это совершенно нормальная пропорция для постиндустриального общества, где рост экономики идёт в первую очередь за счёт сферы услуг. Или вот ещё такая статья была на Rubaltic:

Пригласили «латвийского экономиста» по имени Евгения Зайцева, которая перечислила все разрушенные выше мифы, и с видом здорового на голову человека заключила, что Евросоюзу нужна дешёвая белая рабочая сила. У меня на факультете таких экономистов на горох садили, но если кто-то из вас всерьёз думает, что принятие стран типа Латвии в ЕС ради дешёвой рабочей силы и рынка сбыта действительно имеет экономический смысл, советую вам прочитать мою статью «Кому мы нужны на Западе?».

Или как вам вот эта затравка в Комсомольской правде:

«Дарья Асламова попыталась понять, как одна из самых развитых советских республик — Латвия, обретя независимость, через 20 лет превратилась фактически в банкрота.»

Подобного рода дезинформации в русскоязычных СМИ — масса, несмотря на то, что все данные, которые я привёл, являются публичными, и любой может при желании всё проверить. Получается, что все эти писания рассчитаны либо на лентяев, либо на идиотов. Зачем это нужно? Возможно, затем же, зачем появились когда-то мифы про отобранных русских детей в Норвегии, или про русскую духовность, или про 28 панфиловцев, или про распятого мальчика…

Источник
Рейтинг
Загрузка ...