Кто такие жители латвии

Эгле Валдис. Латыши: язык и история.

Латыши – этим словом в современном русском языке обозначается коренной народ теперешней Латвии. Однако этот народ образовался только в 16-м – 17-м столетиях путем слияния четырех балтских народностей (см. латгалы, курши, земгалы, селы), а также ассимиляции одной финно-угорской народности (см. ливы).

Но слово «латыши» гораздо старше 16-го века (как в русском языке, так и, тем более, в тех языках, откуда оно было позаимствовано). В таком случае можно спросить, кто же обозначался этим словом до того, как сформировался нынешний латышский народ?

Н.М. Карамзин во второй главе своей «Истории государства Российского» пишет: «Между сими иноплеменными народами, жителями или соседями древней России, Нестор именует еще Летголу (Ливонских Латышей), Зимголу (в Семигалии), Корсь (в Курляндии) и Литву, которые не принадлежат к Финнам, но вместе с древними Пруссами составляют народ Латышский.»

Итак, здесь «латышским народом» названы вообще все балты: включая и пруссов, и литовцев.

Жители Риги возмущены решением о сносе памятника освободителям. Панорама

С другой стороны, по-особенному «латышами» именуются латгалы (летгола = ливонские латыши, а земгалы и курши – не ливонские латыши!).

Таким образом, видно, что во времена до формирования современного латышского народа словом «латыши» у русских обозначались в узком смысле латгалы, а в широком смысле – все родственные им балтские народы.

Именно латгалы принесли корень «лат» в современную Латвию и тем самым дали ей имя; но сами они получили это имя отнюдь не в Латвии, а еще там, откуда они пришли, – в верховьях Даугавы (Зап. Двины). Именно там, на территории современной Белоруссии и приграничных областей России жил тот народ, который, как можно предположить, исповедовал культ Латы и поэтому называл себя «latīši» (см. латвиеши); именно там пришедшие славяне впервые с ним встретились и приняли его самоназвание в качестве слова своего языка: «латыши»; именно там находилась их страна Латва.

Тот народ, «первые латыши», исчез еще в конце I тысячелетия н.э.: частично был истреблен на войне, частично был оттеснен в бесплодные места и вымер, частично был ассимилирован в русском (и особенно в белорусском) народе, а одна его часть в виде латгалов ушла на запад и в конце концов влилась в другой, в новый народ – «вторых латышей». Но «первые латыши» оставили заметный след в России и русском языке – в виде множества балтских («латышских») топонимов, и во множестве русских и белорусских прозвищ и фамилий типа Латышев, Лотыш и т.п., и даже отмеченного В. Далем слова «латышать» (происходящего, очевидно, от того, как «первые латыши» неправильно и с акцентом говорили по-русски).

Вновь образовавшийся у моря в низовьях Даугавы народ унаследовал (через латгалов) его имя и начал другую жизнь в современном мире.

Современные латыши как народ образовались путем слияния пяти прежних народностей – четырех балтских и одной финно-угорской.

Территориальное размещение пяти этнических элементов:

Tele2 интернет 4G доступным 90% жителей Латвии!

Расселение племен и государственные образования на территории нынешней Латвии ок. 1200 г. (в начале вторжения крестоносцев).

Карта из Латвийской Советской энциклопедии (1984).

О едином латышском народе (уже без племенных различий) можно говорить с 16-го века, но окончательно народ сформировался только в 20-м веке (см. латгальцы). Об особенностях хода этногенеза см. в статьях, посвященных отдельным этническим элементам (латгалы, латгальцы, курши, земгалы, селы, ливы).

После немецкого завоевания Ливонии (в т.ч. современной Латвии) в 13 веке местная аристократия, ставшая вассалами архиепископов и Ливонского ордена, смешалась с пришлыми рыцарями и онемечилась, образовав то сословие, которое позже стало называться «немецкими баронами» (прибалтийскими немцами). Латышский же народ консолидировался как народ почти исключительно крестьянский (не считая немногочисленных ремесленников в Риге и других городах).

Численность латышей сильно колебалась, сокращаясь после таких потрясений как Ливонская (1558–1583), Польско-шведская (1600–1629) и Северная (1700–1721) войны, и возрастая в мирное время. Число латышей в 1800 году можно оценить в 500.000. За 19-е столетие, когда Латвию почти не затронули никакие войны (даже Наполеон прошел в общем-то мимо) численность народа утроилась и достигла к концу 19-го столетия (перепись 1897 года) более 1,6 миллиона, из них 1,5 миллиона в Латвии и более 110 тысяч в других областях России. (Эмиграция на Северный Кавказ, а потом и в Сибирь, Башкирию, Петербург началась с 1840-х годов, когда Латвию поразили неурожай и жестокий голод).

1905 год, когда общее число латышей могло достигнуть 1,7 миллионов, был первым сильным потрясением после мирного и плодородного 19-го столетия – с этого момента прирост населения оборвался; потом следовали еще большие потрясения – Первая мировая и Гражданская война. В 1935 году число латышей все еще 1,7 миллионов – 1,5 миллиона в Латвии и около 200 тысяч в России.

Новым потрясением были геноцид против латышей в России в 1930-х годах (среди примерно 200 тысяч находившихся в России латышей было расстреляно все взрослое мужское население почти поголовно) и Вторая мировая война, также сопровождавшаяся репрессиями и депортациями. Перепись 1959 года в СССР зафиксировала 1,4 миллиона латышей, из них неполных 1,3 миллиона в Латвии и 100 тысяч в России. Кроме того, в Западных странах находилась диаспора численностью около 200 тысяч – беженцы 1944 года, оставившие Латвию при приближении Красной армии. Перепись 1989 года зафиксировала в Латвии 1.387.000 латышей, что все еще на 79 тысяч меньше, чем в 1935 году.

Среди российских и западных латышей происходила ассимиляция, и сокращалось число людей, еще считающих себя латышами. В результате в 2005 году – столетие спустя – латышей в мире около 1,6 миллиона – меньше чем в 1905 году.

После восстановления независимости Латвии в 1991 году ожидаемое улучшение не наступило. Демографические показатели отрицательны – численность народа продолжает сокращаться. Кроме того, после падения «железного занавеса» и особенно после вступления Латвии в Европейский союз началась массовая эмиграция латышей на Запад.

Источник

Кто такие жители латвии

СВО — надёжнейший фактор того, что между нами и Западом растёт мощная стена, тот самый, родимый

Обрывки и осколки информации, просачивающиеся сквозь туман войны максимум что позволяют —

Подъехали новости из Лондона — и в этот раз не по поводу усопшей. Как оказалось, события на Украине

Когда разрушается объединенная Европа, собирается и укрупняется Россия, когда распадается Россия

Добавить новость в:

Латвия — многонациональное, двухобщинное государство, в котором, по данным переписи 2011 года, по языковому признаку 51,3% населения составляют латыши, 37,2% — русские, а прочие 11,5%, как правило, в общественно-политическом плане примыкают либо русским, либо к латышам.

Государство и страна — понятия не тождественные, а в случае современной Латвии даже противоположные. В начале 1990-х годов в стране установлен режим латышской этнократии, современная форма апартеида. С момента выхода Латвии из СССР государственное строительство в ней велось согласно неонацистскому лозунгу «Латвия для латышей». Так, русский язык, основной язык общений доброй половины населения страны, низведён до уровня иностранного.

В 2014 году лозунг «Латвия для латышей» получил прописку в действующей конституции Латвии. Текст основополагающего закона был дополнен «неизменяемым ядром» — преамбулой, утверждающей ложный домысел, что латвийская государственность изначально мыслилась и безусловно призвана «гарантировать вечное существование и развитие латышской нации, её языка и культуры». Это ядовитое, в пароксизме этнического мракобесия составленное «ядро», его авторы попытались прикрыть практически холостыми оговорками, согласно которым Латвия якобы государство демократическое, и как таковое «уважает национальные меньшинства».

Преамбула к конституции Латвии принималась с подачи политической силы, которая за благообразной вывеской Национального объединения собрала отпетых расистов и закоренелых русофобов. Многочисленные сомнения и возражения правозащитников были при этом проигнорированы. Беда в том, что преамбула не осталась мёртвой буквой, но задала соответствующий тон правоприменительной практике.

Так, например, власти сочли, что открыто заявленная редакционная политика Информслужбы ЗАРЯ на отрицание «любого этнического или языкового превосходства в многонациональном латвийском обществе» противоречит официальному языковому превосходству в Латвии латышского языка, несогласие с коим было объявлено антиконституционным. Во всяком случае, именно на этом «простом основании», как значилось в официальном решении местных властей, Информслужбе ЗАРЯ было отказано в официальной регистрации в качестве СМИ.

Данный случай отказа служит хорошим показателем достижений Латвии в сфере свободы слова и ярким примером «уважения» ею национальных меньшинств. И это только один из множества противоречащих естественным правам человека и действительному положению вещей способов, когда латышский язык «наслаждается превосходством» своим.

Ещё недавно выражаться с такой прямотой избегали даже высокопоставленные латышские этнократы. Теперь данная презумпция стала будничным оборотом бюрократического новояза, к которому прибегает чиновник средней руки.

Таким образом, латышская этнократия противоречит закреплённому в международном праве положению, что всякая теория превосходства, основанного на расовом различии, в научном отношении ложна, в моральном — предосудительна и в социальном — несправедлива и опасна, и что не может быть оправданий для расовой дискриминации, где бы то ни было, ни в теории, ни на практике. В современном нормативно-правовом понимании расизмом — согласно Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации — считается любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное не только на признаках расы или цвета кожи, но и родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни — всему этому в современной Латвии подвергаются латвийцы нелатышского происхождения.

Надо понимать и не уставать повторять, что теория и практика «превосходства» латышского языка в Латвии является частным случаем «теории превосходства, основанного на расовом различии» и служит одной из форм расовой дискриминации.

Все латвийские и многие российские СМИ, говоря о современной Латвии и её истеблишменте, ни к месту называют его «латвийским» в то время, как весь государственный аппарат практически насквозь латышский. За редчайшими исключениями, всеми структурами государственного управления руководят этнические латыши. В любом случае, на руководящих должностях и в массе чиновничества нет места тем, кто не был бы на словах и на деле приверженцем идеологии «Латвии для латышей» и апологетом латышской этнократии.

Не надо смешивать понятия и говорить «латвийский» применительно к истеблишменту современной Латвии. Это столь же ошибочно, как и считать правящий в Латвии режим демократическим, когда он по всем своим признакам и проявлениям очевидно этнократический. Правильно было бы определять и называть истеблишмент современной Латвии как «латышско-этнократический».

Даже введённое на заре латвийской независимости известным писателем и политиком Янисом Райнисом понятие «латвийцы» (по-латышски: «latvijieši») в современной Латвии на официальном уровне никогда не используется; возбраняется и его использование в общественном дискурсе. В частности, таким правозащитным организациям, как AVRORA. LV и «Лига узников совести Латвии», планировавших отстаивать права и интересы русских латвийцев, было отказано в регистрации в том числе и за употребление в уставных документах понятия «латвийцы», в чем латышские бюрократы усмотрели противоречие конституции.

Против допущения понятия «латвийцы» в официальном делопроизводстве категорически возражает одиозная полицейская спецслужба Латвии — Полиция безопасности (ПБ). В случаях с AVRORA. LV и «Лигой узников совести Латвии» ПБ, как это следует из её документов под грифом «ограниченного доступа», настаивала на отказе в регистрации, поскольку де использование в уставных документах этих организаций понятия «латвийцы» якобы противоречит концепции нацбезопасности Латвии и раскалывает (?!) её общество по этническому признаку. Понятно, что основным назначением ПБ служит создание непреодолимых преград к возникновению в Латвии какой-либо дееспособной силы, противостоящей латышской этнократии.

Режим латышской этнократии категорически несовместим с закреплёнными в международном праве идеалами человечества, этот режим должна постигнуть та же судьба, что и режим апартеида в ЮАР, и чем скорее, тем лучше для всех, включая самих же латышей. Перестать латышско-этнократическое называть «латвийским» — это целесообразная мера.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...