Откуда электричество в латвии

Плачут, но продолжают есть кактус: Запад не спасет Латвию после выхода из БРЭЛЛ

Ремонт линий электропередач

РИА Новости

Цены на электроэнергию в Латвии растут и будут продолжать расти. Но все дело в том, что страны Балтии делают все, чтобы события развивались именно так.

В 2017 году страны Балтии объявили о выходе из единого с Россией и Белоруссией энергетического кольца БРЭЛЛ и принялись синхронизировать свои электросети с европейской сетью системных энергооператоров ENTSO-E. Когда все масс-медиа заполонила коронавирусная тематика, об этом как-то забыли. Между тем, процесс продолжается и должен быть завершен к 2025 году.

И, как ни странно, лидирует в его пропаганде Литва. Эта республика сегодня генерирует лишь около 30% необходимой ей электроэнергии. И это, надо сказать, для нее большой шаг вперед: какое-то время назад, после закрытия по требованию Евросоюза Игналинской АЭС, она могла осилить лишь 20%.

Ремонт квартиры своими руками. С чего начать электрику в квартире

Но при этом, если зайти на сайт энергетической биржи Nord Pool Spot (NPS), выясняется, что Литва «производит» электричества даже больше, чем Латвия. А это прибалтийское «средиземье», в свою очередь, генерирует 38–80% от потребления в зависимости от времени суток.

Но Латвия предпочитает про выход из БРЭЛЛ помалкивать, Эстония также особо эту тему не педалирует. В свою очередь, на сайте литовского энергооператора Litgrid в глаза сразу же бросается: «Синхронизация электрических сетей с континентальной Европой – это последний шаг к энергетической независимости Литвы».

Хотя сегодня уже можно с уверенностью сказать: это последний шаг для стран Балтии по смене одной энергетической зависимости на другую, гораздо менее выгодную для самих же прибалтийских республик.

Немного про электричество, как таковое

Вначале кратко, о том, что же такое эта «синхронизация». В электроэнергетике в основном используется переменный ток. Точнее, зачастую трехфазный переменный ток разного напряжения, где каждая фаза сдвинута относительно другой на 120 градусов.

Для магистральных сетей это киловольты, а в жилые дома поступает трехфазный ток линейным напряжением (напряжение между двумя фазами) 380–400 вольт. Уже там в каждую квартиру подается одна из фаз и только нулевой провод будет общим. Получается всем нам знакомые 220–230 Вольт.

Переменный ток графически можно представить, как синусоиду (хотя существуют и другие его виды). Кто учился в нормальные времена в нормальной школе, знает, что это такое.

Часто приходится слышать, что задуманная синхронизация электросетей стран Балтии с западной Европой – это «синхронизация по частоте». Это ошибка. Стандарт у стран БРЭЛЛ – и стран ENTSO-E – один и тот же: 220–240 Вольт, частота 50 Герц (к слову сказать, самый распространенный стандарт в мире, хотя и не самый оптимальный).

Но чтобы можно было напрямую соединить два генератора, вырабатывающих переменный ток (или две энергосистемы), должны совпадать периоды (пики и спады) этой синусоиды. Иначе оборудование просто выйдет из строя. Для этого и служит процедура синхронизации.

Электричество подорожало, платить стало невыносимо. Финны в шоке от счетов.

Если по каким-то причинам (не обязательно техническим) ее осуществить невозможно, применяют так называемую ВПТ (вставку постоянного тока). В сущности, это подстанция, где входящий переменный ток сначала конвертируется в постоянный, а потом вновь в переменный, исходящий, но уже синхронизированный с электросетью потребителя.

По такой схеме работает самая мощная в мире ВПТ между Россией и Финляндией в Выборге. По такой же схеме (пока) работают энергосмычки между Литвой и Польшей, Литвой и Швецией, а также между Эстонией и Финляндией. На сопредельной стороне переменный ток конвертируется в постоянный, а уже на территории прибалтийской страны – вновь в переменный, синхронизированный с параметрами БРЭЛЛ.

Синхронизируя свои сети с общеевропейской энергосистемой, страны Балтии автоматически выходят из кольца БРЭЛЛ. Тогда, чтобы получить какую-то часть электроэнергии из России, придется строить на границе ВПТ. А это – очень дорогое удовольствие: цена вопроса исчисляется миллионами евро.

Например, строительство подстанций (в сущности, это одна ВПТ) по обе стороны энергосмычки NordBalt между Литвой и Швецией обошлось более чем в 200 млн евро. Но этот «вектор развития событий» по большей части финансируется из европейских структурных фондов.

Так, например, в январе 2019 года Европейская Комиссия приняла решение о финансировании первого этапа синхронизации электросетей стран Балтии с энергосетью континентальной Европы в размере 75%. Разумеется, на строительство ВПТ на восточном направлении Евросоюз не даст ни цента.

Энергетика Латвии в цифрах

На прошлой неделе ситуация в Латвии, согласно данным энергооператора АО «Augstsprieguma tīkls», такова. Потребление колеблется в течение суток в пределах от 593 МВт (в три часа ночи) до 1021 МВт (примерно 10 часов утра). Собственная генерация в те же часы: от 230 МВт – до 819 МВт. Следовательно, энергодефицит составляет от 363 до 202 МВт от потребления.

То есть собственной генерацией Латвия может обеспечить лишь от 38% до 80% своих потребностей (энергодефицит, соответственно, 62–20%).

Оговорюсь, не следует путать мегаватты (МВт), единицы мощности как таковой, с мегаваттами в час (МВт*ч), единицами учета объемов потребленной или произведенной электроэнергии. Это разные величины.

Львиную долю собственной генерации Латвии обеспечивают тепловые электростанции (они же теплоэлектроцентрали) ТЭС или ТЭЦ, соответственно. В те же часы, которые мы выше приняли за «контрольные точки», это будет 59–22,9% от общего объема потребления. Гидроэлектростанции дают в то же время от нуля до 39,2%. И падение эффективности прославленного латвийского каскада ГЭС вполне естественно.

Далее, малые электростанции (мощностью до 10 МВт), развитие которых в Латвии усиленно пропагандировалось начиная с 90-х годов, стабильно выдают в сеть свои 73–75 МВт, или от 12,4% (ночью) до 7,24% «поздним утром» от общего объема потребления.

Хваленая ветряная энергетика пока способна выдать в лучшем случае около 5% от минимального потребления, а в худшем – десятые и сотые доли процента (точнее, 0,67–0,39%). Остальную электроэнергию Латвия импортирует.

То есть мы видим, что в производстве собственной электроэнергии доминируют ТЭС/ТЭЦ. Именно они берут на себя основную нагрузку по производству электроэнергии, когда ГЭС набирают воду в водохранилища. Этим объясняется странный на первый взгляд факт: в три часа ночи, при сниженном в 1,72 раза энергопотреблении, энергодефицит, наоборот, в 1,79 раз больше, чем в первый дневной «час пик», около 10 часов утра. Но тут возникает два неудобных вопроса.

Вопрос первый. Тепловые электростанции (они же теплоцентрали) – это, однозначно, источник парниковых газов. Даже при использовании в качестве топлива исключительно газа.

Конечно, вклад человечества в их поступлении в атмосферу настолько незначителен, что его впору свести к статистической погрешности. Но процветающее в Европе «карбонобесие» и «зеленая сделка» с Евросоюзом – это совсем иная реальность.

Можно даже сказать, что это симуляция реальности. Не получится ли в итоге так, что Латвии будет «рекомендовано» если не полностью ликвидировать, то, по крайней мере, значительно сократить количество таких теплоэлектростанций?

Безусловно, сегодня это кажется абсолютно невероятным. Но практика показывает, что здесь нет ничего, что нельзя было бы «ликвидировать», чтобы освободить для Запада очередной сегмент рынка. В итоге республика попадает в абсолютную энергетическую зависимость от Запада. Потому что хваленая «зеленая энергетика» пока способна дать лишь ничтожный процент необходимой энергии. И это несмотря на примерно двадцатилетние усилия по ее внедрению.

Вопрос второй. С точки зрения ТЭЦ, основная ее задача – это производство тепла. А выработка электроэнергии – это уже побочный продукт. В свою очередь, если взглянуть с точки зрения ТЭС, то все будет наоборот. Но, сжигая определенное количество газа, мы производим одновременно и тепло, и электричество.

В то же время потребитель платит и за то, и за другое так, будто этой двойственности производственного процесса на ТЭЦ/ТЭС не существует.

Если основная доля собственной генерации осуществляется на таких комплексах, почему это никак не сказывается на цене электроэнергии, которая остается жестко привязанной к ценам на энергетической бирже NPS?

«Розетка Москвы». Made in Lietuva

Литва, как уже сказано, генерирует лишь около 30% электроэнергии, необходимой, чтобы обеспечить свои потребности. Однако одновременно является ее экспортером. И это, в подавляющем большинстве, российское электричество, полученное или напрямую по кольцу БРЭЛЛ, или опосредовано.

На прошлой неделе динамическая карта на сайте Посмотрим на динамическую карту на сайте Litgrid представляла собой вот что: 219 МВт Литва получала из Калининградской области, 83 МВт – из Швеции и 861 МВт из Латвии. Два кабеля Литва – Польша бездействовали.

Однако если мы взглянем на то, что происходит ночью, мы заметим, что ток по ним идет в сторону Польши. То же самое периодически происходит и на энергосмычке Литва – Швеция. Бездействует теперь, то есть полностью, ЛЭП Литва – Белоруссия. И сделано это, безусловно, по политическим мотивам.

В свою очередь, в Латвию электроэнергия, которой она в итоге делится с Литвой, поступает как непосредственно из России (всего 112 МВт, казалось бы), так и из Эстонии (623 МВт). Эстония – единственная из трех прибалтийских стран, которая может полностью обеспечить себя электроэнергией. На данный момент ее производство превышает потребление почти на 4%.

Однако Эстония, согласно данным национального энергооператора Elering AS, обменивается электроэнергией с Россией (в зависимости от времени суток, соответствующая ЛЭП может работать и в ту, и в другую сторону). Одновременно республика получает электричество из Финляндии по двум кабелям EstLink и EstLink 2.

И вот тут – внимание – эта энергия может точно так же оказаться российской! Финляндия еще со времен СССР была крупный импортером тогда советского, а теперь российского электричества.

Особенно теперь, когда эффективность ГЭС (а это у финнов основной способ генерации) значительно снизилась. На финскую сторону российское электричество поступает через ВПТ в Выборге, а уже потом как «финское» – в Эстонию, через ВПТ на энергосмычках EstLink. Точно так же, как позже часть этой электроэнергии становится «литовской».

Три года назад в другой статье я (автор Александр Шамров – прим. Baltnews) писал: «В этом – основная особенность кольца БРЭЛЛ. «Поставщики электроэнергии не могут влиять ни на режим поставки, ни на маршрут, ни на объемы транзита через конкретную страну. Поэтому направление, откуда формально поступила электроэнергия, не является показателем ее происхождения! И если мгновением раньше энергия в Литву поступала через Белоруссию, то уже через секунду тот же поток может быть перенаправлен через Эстонию и Латвию. Этот принцип закладывался в энергосистему БРЭЛЛ изначально; фактически она была и есть – часть единой энергосистемы СССР. Она и создавалась, как единое и эффективное целое!»

И далее: «С учетом вышесказанного, можно с большой долей вероятности предположить, что до 60–70% импортированной Литвой электроэнергии – это все та же «розетка Москвы… Попросту говоря, Литва экспортирует в Швецию российскую электроэнергию».

А с учетом выше сказанного можно сделать вывод: рвать энергетические связи с Россией не выгодно прежде всего Литве, особенно рьяно педалирующей эту тему. Точно так же, как Латвии, в силу того, что термоэлектростанции обеспечивают ей львиную долю собственной генерации, не выгодно бездумно подписывать разного рода псевдоэкологические документы.

Для полноценной энергонезависимости, доступного для народа электричества и создания конкурентоспособного производства, странам Прибалтики выгодно, оставаясь полноценной частью БРЭЛЛ, создавать новые и развивать существующие энергомосты с Евросоюзом. Но делать это при помощи ВПТ. И ни в коем случае не идти на синхронизацию с западными электросетями.

К слову сказать, синхронизация электросетей – это «удовольствие», еще более дорогое, чем строительство ВПТ на ЛЭП между разными энергосистемами. В свое время, когда финны приняли решение масштабно импортировать электроэнергию из СССР, вопрос синхронизации также поднимался.

Однако, посчитав необходимые расходы, обе стороны поняли, что эти расходы свели бы на «нет» всю обоюдную выгоду от энергетического контракта. Поэтому возникает естественный и почти риторический вопрос: почему Запад, ради трех недоразвитых прибалтийских демократий, готов пойти на такие расходы?

Время действовать сообща!

Нынешний энергетический кризис Запада лишь отчасти вызван общим кризисом европейской цивилизации, противостоянием с Россией, инспирированным США, борьбой сверхдержав за газовые рынки и «карбонобесием». В нем очень велика роль и «климатической инверсии». Недаром Еврокомиссия в июле этого года опубликовала документ, который обязывает предприятия ЕС анализировать надежность всей инфраструктуры на случай глобальной катастрофы.

В частности, эта «климатическая инверсия» ведет к тому, что повсеместно снижается эффективность ГЭС. Не секрет, что максимум их эффективности всегда приходился на весеннее половодье. Возможно, если нормой во всем северо-западном регионе станут «тропические» ливни, как это уже происходит в юго-восточной части Балтики, то эта эффективность вновь возрастет. Но это уже будет совсем иная сезонная динамика, на которую разным странам еще надо будет переориентировать свои энергосистемы.

В связи с этой «инверсией» неизбежно меняется и «роза ветров» (направление стабильно доминирующих ветровых потоков). А это означает трудности прогнозирования, где наиболее оптимально строить парк ветровых электростанций. От этого их эффективность, которая и так пока оставляет желать лучшего, еще больше снижается. Кроме того, времена таких «климатических инверсий» характеризует нестабильность и непредсказуемость всех процессов.

Наконец, постепенно выравниваются климатические различия между югом и севером Европы. Не надо забывать и про то, что Западная Европа – это всего два часовых пояса (вместе с Восточной – три). Поэтому в системе ENTSO-E в «прайм-тайм» цена электроэнергии всегда будет стабильно высокой. Возможно, приемлемой для стран «старой Европы», но почти неподъемной для жителей бедных окраинных территорий, вроде Латвии.

Так что, как говорится, печь пироги и сверлить стены пора привыкать по ночам. И приучать к этому своих соседей… В свою очередь, Россия – это одиннадцать часовых поясов и множество климатических зон, со свободным перетоком электроэнергии между ними.

С учетом всей этой ситуации, «включенность» прибалтийских стран в энергокольцо БРЭЛЛ – это их огромное преимущество, терять которое в нынешние времена просто абсурдно. Именно эта «включенность» может гарантировать им энергетическую стабильность. Более этого, с учетом обозначенных климатических факторов, к максимальной энергетической интеграции, как залогу стабильного развития, надо бы стремиться всем странам ареала «230 Вольт, 50 Герц».

И этот вопрос – создание единой энергосистемы Запад – Восток – обсуждался в среде ученых-энергетиков году, кажется, в 2009-м. Но, как обычно, проблему затмили частные и сиюминутные политические и бизнес-интересы.

Впрочем, анализируя энергетическую политику Латвии, возникает стойкое ощущение, что последовательной энергетической стратегии у нее нет вовсе. Непонятно, чего хочет в этой области добиться руководство страны. Дешевой электроэнергии для народа? Так делается все, чтобы она была дорогой. Для конкурентоспособного производства? Тоже не про Латвию…

Реальной энергетической независимости? Тогда надо стремиться к диверсификации энергетических потоков и, с учетом реально существующих мощностей и ресурсов, развивать собственную генерацию, в идеале – до уровня самодостаточности.

Наконец, может быть, Латвия стремится к оздоровлению экологии? Так, особенно после уничтожения крупной промышленности и массовой депопуляции экология республики здорова как никогда прежде. Природа наступает на малолюдные города. В пяти метрах напротив моего окна на дереве сидит ястреб. В лесах рижских предместий можно встретить косуль.

А где-то, не очень далеко от границ столицы, говорят, уже поселился медведь.

Или все просто, как всегда? «Господа» хотят денег из еврофондов, а народ, если лампочка еще не погасла, пусть и на этом скажет «спасибо».

Источник

История энергетики в Латвии: «оккупанты» увеличили производство электроэнергии в 19 раз

В суровом прибалтийском климате людей обязательно нужно согревать и освещать. Нынешняя морозная зима лишний раз подтвердила этот и без того очевидный факт. Энергообеспечение является для Прибалтики вопросом выживания. И если посмотреть на историю развития энергетики в Латвии, окажется, что теплые жилища в холодные зимы латышам обеспечили десятилетия советской власти.

Производство электроэнергии в Лифляндской губернии началось в конце XIX века. Однако настоящий праздник света в Риге пришелся на 14 мая 1905 года. В этот день была построена электростанция на Андреевском острове (Андрейсала).

Кредит на строительство объекта был выделен Рижской думой еще в 1901 году. Проект был составлен рижским архитектором Карлом Фельско. Проект сооружения ТЭЦ был взят под контроль мэром Георгием Ивановичем Армитстедом, рижским градоначальником, то есть основным кредитодателем. Для ведения строительных работ были приглашены высококвалифицированные инженеры из Германии. Быстро удалось построить главное здание, соорудить котлы и паровые машины.

Мощность станции составляла 7,4 тысячи киловатт. К началу Первой мировой войны Лифляндия производила лишь 15 тысяч киловатт электроэнергии. Этого было недостаточно для обеспечения производственных мощностей растущего города.

В 1919 году в Риге установилось первое социалистическое правительство Петра Стучки, которое и озаботилось, как водится, электрификацией всей страны. При комиссариате промышленности (председатель — Давид Бейка) был создан проект строительства ГЭС на Даугаве. Предполагалось, что гидроэлектростанция возникнет у острова Долес. Однако пяти месяцев власти Советов было недостаточно для реализации столь значимого проекта. В мае 1919 года социалистическое правительство было свергнуто в результате наступления ландесвера.

Власти межвоенной Латвии планировали осуществить масштабное строительство электростанций, чтобы восполнить дефицит электроэнергии в республике. Так были построены небольшие, но исправно действовавшие электростанции на реках Айвиексте, Амата, Абулс, Югла и некоторых других.

Зато в 1936 году на уровне правительства Ульманиса был принят специальный закон «О строительстве Кегумской силовой станции», который начала реализовывать шведская компания Svenska Enterprenad A.B. Строительство было масштабным — в нем приняли участие 4 тысячи человек.

15 октября 1939 года начал функционировать первый агрегат Кегумской ГЭС на Даугаве. Ее мощность составила 51 000 киловатт. Кегумская ГЭС считается старейшей гидроэлектростанцией на Западной Двине.

С началом нацистской оккупации начались тяжелые времена для электроэнергетической промышленности.

Немецкие захватчики за четыре года разорили и потом уничтожили почти все электростанции страны, руководствуясь исключительно колониальными интересами.

Впрочем, сразу же после освобождения Риги с осени 1944 года в Латвийской ССР началось восстановление электростанций. На помощь пришли рабочие и инженеры из других республик Советского Союза, в результате чего Кегумскую ГЭС удалось восстановить в рекордно короткие сроки.

В 1947 году выработка электроэнергии достигла довоенного уровня. В 1950 году выработка уже превысила довоенный уровень в два раза. Все строительные работы на Кегумской ГЭС завершились в 1953 году.

Следующие двадцать лет прошли под эгидой расширения уже действовавших электростанций и строительства новых.

В результате к 1982 году мощность всех электростанций Латвийской ССР составляла 2,1 миллиона киловатт. Всего в 1982 году в Советской Латвии производилось 4 695 миллионов киловатт электроэнергии, что в 18,7 раза больше, чем в 1940 году.

Если в том же 1940 году на каждого жителя Латвии производилось 133 киловатт в час электроэнергии, то в 1980 году — 1847 киловатт в час.

Советская власть взяла на вооружение стратегию закрытия мелких, а следовательно, малоэффективных электростанций и принялась концентрировать производство электроэнергии на крупных объектах.

К середине 1980-х годов главным производителем гидроэлектроэнергии в Латвийской ССР был каскад ГЭС на Даугаве.

Рижская ГЭС имени 50-летия СССР, например, имела установленную мощность 402 тысяч киловатт в час. Она вступила в строй в 1974 году. С 1975 по 1979 год была расширена и Кегумская ГЭС. В 1965 году была введена в строй Плявиньская ГЭС с установленной мощностью 825 тысяч киловатт.

Естественно, в процессе сооружения даугавских ГЭС создавались новые места, возникали поселения, развивалась транспортная инфраструктура. Один только маленький поселок Плявиняс благодаря строительству мощнейшей ГЭС в 1960-е годы превратился в развитый город.

В 1985 году началось строительство Даугавпилсской ГЭС. Сооружалась она в районе Ругелей с 1979 по 1987 год. Высокие берега реки в окрестностях Даугавы позволяли не менять ее русла и не создавать отдельное водохранилище. Достаточно было только возвести защитную дамбу. Соответственно, ущерб для ландшафта должен был быть минимальным.

Однако строительство Даугавпилсской ГЭС сорвали доморощенные экологи, подняв массированную пропагандистскую кампанию в СМИ. Именно экологи разбудили националистов Латвии, которые и привели к отделению республики от СССР.

Первым СМИ, которое предоставил площадку для ультраэкологических активистов, был журнал Literatūra un Māksla («Литература и искусство»). Занятно, когда литераторы и искусствоведы начинают выступать с экспертными оценками в области электроэнергетической промышленности, не правда ли?

Так или иначе, процесс был сорван. Мечты будущих «народнофронтовцев» сбылись. 5 ноября 1987 года Совмин Латвийской ССР подписал указ о прекращении строительства Даугавпилсской ГЭС. Экоактивисты праздновали свою первую победу.

Дальнейшие этапы реализации сценария по отделению Латвии СССР стали делом техники.

Кстати, второй по значимости «экоакцией» латвийских националистов стал срыв строительства Рижского метрополитена.

Примечательно, что в 2000-е годы вопрос возобновления строительства Даугавпилсской ГЭС несколько раз поднимался. В частности, у истоков дискуссии о целесообразности сооружения этого объекта выступили сами даугавпилчане, в том числе будущий мэр этого города Янис Лачплесис.

В условиях тяжелой экономической депрессии жители Даугавпилса с надеждой восприняли эту дискуссию, потому что рабочих мест в городе катастрофически не хватало, а в Латгалии было много специалистов-инженеров, которые на тот момент еще не утратили квалификации.

Некоторые эксперты предлагали понизить высоту плотины до десяти метров, чтобы ущерб для экологического комплекса был не столь велик. Дело было за принципиальным решением правительства. Поскольку большая часть работ была выполнена еще во времена СССР, крупных инвестиций не требовалось. Однако тогдашний глава минэкономики Латвии вынес жестокий вердикт: «Сначала мы решим — хотим ли мы что-то иметь, а потом будем думать, что именно».

Следующая попытка помечтать о Даугавпилсской ГЭС пришлась на 2005 год. Глава правительства Айгар Калвитис даже создал рабочую группу, которая должна была рассмотреть перспективы возобновления строительных работ. Эксперты при правительстве намеревались сделать электроэнергетическую отрасль приоритетом развития Латвии на 2006–2008 годы. Но тогда снова победили экоактивисты.

Была пролоббирована стратегия развития «малых ГЭС», которые в дальнейшем при более детальных подсчетах оказались нерентабельными.

Тогда наблюдатели не без иронии вспомнили ценный советский опыт, когда малые ГЭС по всей Латвийской ССР были закрыты уже в 1960-е годы.

Сторонники завершения строительства Даугавпилсской ГЭС не отчаивались. Последняя серьезная попытка настоять на этом выгодном для республики деле пришлась на 2012 год. Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия — с инициативой выступил сам президент Андрис Берзиньш. Среди журналистов и общественных активистов началась дискуссия.

Точку в ней поставил тогдашний министр по делам среды и регионального развития Эдмунд Спружс, который изрек: «У Латвии нет нефти, нет газа, но зато есть природа».

К тому же противники продолжения работ сетовали на то, что при возобновлении строительства неизбежно придется затронуть территорию Белоруссии, а это значит, что, дескать, надо будет подписывать много договоров, соглашений и постановлений.

Вопреки мнению многих даугавпилчан о необходимости завершения строительства ГЭС, проект заблокирован надолго.

Источник

Полный разрыв энергетических связей с Россией для Прибалтики оказался невозможен

От выхода Латвии, Эстонии и Литвы из системы единого энергопространства с Россией и Белоруссией в первую очередь пострадают конечные потребители прибалтийских стран. Биржевая же привязка поставок электроэнергии из Польши и Швеции в дальнейшем приведет к росту тарифов, которые и без того кратно превышают аналогичные ставки для граждан России.

Прибалтийские страны в апреле впервые совершили тестовое отключение поставок электроэнергии из России. Эффект для конечных потребителей Латвии, Литвы и Эстонии оказался неутешительным – тарифные цены внутри региона подскочили, в то время как в России на фоне сокращения экспортных поставок, напротив, ресурсная стоимость в ряде регионов снизилась.

С наступлением энергетического кризиса в Европе зависимость от прямых поставок электроэнергии из России и Белоруссии резко увеличилась. «Интер РАО» уже начал увеличение транзита электричества в Латвию и Эстонию, в ближайшей перспективе — на 38%.

«Живая» электроэнергия лучше дорогого газа

Полная приостановка транзита в рамках БРЭЛЛ (Белоруссия, Россия, Эстония, Латвия и Литва) может кратно повысить тарифные ставки для жителей прибалтийских стран. Текущее резкое увеличение поставок российской электроэнергии в Латвию и Эстонию вызвано желанием местных властей компенсировать дефицит закупок у соседних европейских стран, включая Польшу и Швецию, сошлись во мнении опрошенные «Газетой.Ru» эксперты.

По словам заместителя генерального директора Института национальной энергетики Александра Фролова, даже повышение поставок российских энергоносителей в условиях топливного кризиса на европейском рынке не сможет привести к удешевлению тарифов на электроэнергию для жителей Балтии. Дело в том, что все страны региона, включая Латвию и Эстонию, сделали рыночный биржевой механизм основой системы ресурсного ценообразования.

«В настоящее время «Интер РАО» поставляет электроэнергию в Латвию и Эстонию по сопоставимым с котировками энергетической биржи Nord Pool ценам. Поэтому даже резкое увеличение поставок российской электроэнергии в октябре не приведет к сильному снижению тарифной стоимости электричества для местных жителей. Более того, в сложившихся топливных условиях во всей Европе достичь этой цели будет практически невозможно», — подчеркнул Фролов.

С ним согласился руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник. Эксперт отметил, что резкое повышение поставок российских энергоносителей из России вызвано экономическими, а не политическими соображениями. В то же время приобретение «живой» электроэнергии из России станет для Прибалтики более выгодным решением, нежели экстренная закупка дорогого европейского газа.

«Латвии и Эстонии сейчас не нужно заниматься вопросами поставок крайне дорогого газа, чья биржевая стоимость в последнее время бьет рекорды. В то же время голословные заявления прибалтов о полном отказе от российского топлива не вяжутся с увеличением приема СПГ на местных терминалах газовозов «Новатэка». На фоне же морозов поутихли и призывы покинуть энергокольцо БРЭЛЛ. То есть экономическое и энергетическое выживание для них сейчас, очевидно, важнее политической ангажированности», — объяснил эксперт.

Ценовой шок

В то же время старший эксперт Института энергетики и финансов Сергей Кондратьев в разговоре с «Газетой.Ru» отметил, что с учетом высокой оптовой стоимости электричества в странах Балтии на уровне €120-150 за МВт⋅ч. многие энергоснабжающие компании Латвии и Литвы уже заявили о повышении потребительских тарифов на 40-50%, что может грозить массовым ростом задолженностей среди местных домохозяйств.

«Латвийские и литовские компании несут ощутимые финансовые убытки. Они чисто физически не могут поставлять энергоресурсы по тем ценам, которые у них были закреплены в контрактных соглашениях с конечными потребителями. В итоге местные предприятия начали пересматривать тарифы еще до начала отопительного сезона. В то время как в России оптовая цена на электроэнергию составляет в среднем 2-2,5 рубля/кВт⋅ч, или €30 за МВт⋅ч, на ключевых прибалтийских площадках стоимость сейчас больше в 4-5 раз», — отметил Кондратьев.

В сложившихся условиях Латвия и Эстония вынуждены закупать менее дорогую российскую электроэнергию у «Интер РАО» для демпфирования внутренних издержек и избегания усиления ценового шока для конечных потребителей. Если же в странах Скандинавии, в особенности в Швеции, продолжит сохраняться низкая выработка энергии на гидростанциях при сохранении высоких биржевых цен на традиционные энергоносители вроде нефти и газа, это может привести к росту балтийской оптовой стоимости до отметки €150-200 за МВт⋅ч.

«Для Восточной Европы столь высокая стоимость электроэнергии станет серьезным шоком. В особой зоне риска окажутся газопоставляющие и энергоснабжающие балтийские компании. У местного же населения массово вырастет уровень задолженности, в странах произойдет увеличение веерных отключений за неуплату долгов. Скорее всего, местным правительствам придется пойти на выплату энергетических субсидий. В противном случае можно будет ожидать выхода людей на улицы и роста протестных настроений», — объяснил эксперт.

Европейские политики не хотят признавать своих ошибок, приведших к газовому кризису, но экономические.

В настоящее время цена для конечных потребителей электроэнергии в странах Балтии составляет около 12 рублей за кВт⋅ч. Рыночная же тарифная стоимость также включает в себя плату местным энергосетям и сбытовым компаниям. В Латвии до пересмотра стоимости в преддверие отопительного сезона денежные сборы домохозяйств достигали 18-20 рублей за кВт⋅ч. Для сравнения, в европейской части России стоимость электроэнергии составляет 4-5 рублей за кВт⋅ч. Если же в ЕС будут проиндексированы тарифы, то разница между РФ и странами Балтии может увеличиться уже в 7-8 раз, заключил эксперт.

Кольцевая ловушка

Аналитики сошлись во мнении, что единственным реальным выходом из кризисной ситуации для Латвии, Эстонии и Литвы станет дальнейшее продолжение наращивания прямых поставок электроэнергии из России. В преддверии отопительного сезона и аномальных зимних холодов дополнительные партии ресурсов позволят балтийским государствам компенсировать потери от более дорогого шведского и польского транзитов.

«Россия может позволить себе резко нарастить поставки в прибалтийский регион. Дело в том, что РФ является крайне энергопрофицитной страной. У нас объем генерирующих мощностей заметно превышает годовой спрос со стороны потребителей. В России производится около 1 ТВт⋅ч, на экспорт же приходится только 20 млрд кВт⋅ч, из которых в Прибалтику пойдет лишь 25-30%. То есть у страны есть огромный потенциал наращивания поставок за рубеж», — подчеркнул Фролов из Института национальной энергетики.

Кроме того, ощутимую пользу всему балтийскому региону принесло бы расконсервирование Игналинской атомной станции. За все время эксплуатации литовская АЭС выработала в двухблочном режиме около 307,9 млрд кВт⋅ч электроэнергии. То есть на ежегодной основе станция поставляла в регион около 12 млрд кВт⋅ч, что сопоставимо с суммарным прошлогодним показателем потребления электричества в Литве (13,1 млрд кВт⋅ч).

«Себестоимость выработки электроэнергии на АЭС составляет в среднем €60-80 за МВт⋅ч. Очевидно, что при оптовой стоимости электричества €120-130 за МВт⋅ч это будет суперприбыльно. Однако обычно цена электричества на оптовых площадках колеблется от €30 до €50. В этом случае АЭС понадобится гарантия финансовой поддержки со стороны государства, что в условиях зависимости стран Восточной Европы от дотаций ЕС станет дополнительной удавкой для и без того небольших бюджетов прибалтийских республик», — заключил Сергей Кондратьев из Института энергетики и финансов.

Источник

Переток-шоу: почему Прибалтика отказывается от электричества из России

Литва на два дня перестала получать электроэнергию из Белоруссии, Латвия в это же время отказалась от поставок из России. Конечная цель стран Балтии — выйти из общего с РФ и РБ энергокольца и наладить поставки из Скандинавии и континентальной Европы. «Известия» разбирались в особенностях энергетической политики.

Запутались в проводах

Белоруссия 8 и 11 апреля отключала все трансграничные линии электропередачи (ЛЭП) с Литвой. Испытания проводились для проверки готовности энергосистемы к выходу стран Балтии из энергокольца БРЭЛЛ. В ходе испытаний энергетики отключили высоковольтные линии, посмотрели за режимом работы энергосистемы и повторно включили ЛЭП с соблюдением требований безопасности.

При этом в дни испытаний Латвия без объяснения причин прекратила импорт электроэнергии из Центральной России. По данным СМИ, латвийский системный оператор (AST) обнулил перетоки по сечению Россия–Латвия без предупреждения. На вопросы журналистов о том, был ли этот шаг обусловлен технической необходимостью, представители AST отвечать отказались. По мнению российской стороны, технической необходимости в отключении не было.

электричество

В результате остановки перетоков цена на электричество в европейской части России и на Урале 8 апреля снизилась на 1%, составив 1,37 тыс. рублей за один мегаватт-час. Наибольшее снижение цены зафиксировано в Калужской и Брянской областях. Стоимость электроэнергии в Прибалтике, в свою очередь, заметно возросла. В Литве, вынужденной увеличить закупки в Польше и Швеции, она повысилась на €4 — до €51 (4,7 тыс. рублей) за один мегаватт-час.

В пресс-службе российского оператора экспорта электроэнергии «Интер РАО» при этом отметили, что говорить о полном отказе прибалтийских государств от электроэнергии из России не совсем корректно, так как поставки в Литву из Калининградской области 8 и 11 апреля продолжались.

Братство кольца

Энергокольцо БРЭЛЛ объединяет энергосистемы Белоруссии, России, Эстонии, Латвии и Литвы. Название — по первым буквам названий государств. Сложилось энергокольцо еще в советское время. Тогда соцстраны Восточной Европы были объединены в единую энергосистему «Мир». После распада социалистического блока энергосистема ужалась до пяти государств.

На межгосударственном уровне работу БРЭЛЛ урегулировали соглашением от 2001 года. В рамках энергокольца страны обмениваются электроэнергией и поддерживают друг друга резервами в случае аварийных ситуаций.

Еще в 1990-е годы работа БРЭЛЛ омрачалась политическими разногласиями. Обострились противоречия после вступления стран Балтии в ЕС и НАТО в 2004 году. В 2017 году Центр энергетической безопасности (структурное подразделение НАТО) подготовил доклад, посвященный рискам энергозависимости стран Балтии от поставок из России. После этого Эстония, Латвия и Литва провели ряд консультаций и решили выйти из БРЭЛЛ. В 2019 году страны Балтии и Еврокомиссия утвердили план по синхронизации электросетей.

лампочка

Главным сторонником выхода из БРЭЛЛ была Литва. В Вильнюсе дополнительное раздражение вызывало строительство в Белоруссии атомной электростанции. Местные политики называли АЭС корнем зла, машиной психологического ада, бомбой, висящей над восточной частью ЕС. Сейм Литвы сначала признал станцию опасной, потом предприятиям страны запретили закупать продукцию БелАЭС под страхом отзыва лицензии. Литва также пыталась убедить соседей присоединиться к бойкоту БелАЭС.

Окончательно страны Балтии должны выйти из БРЭЛЛ в 2025 году. Предполагается, что электроэнергию будут покупать в континентальной Европе (Польше) и Скандинавии. При этом и сейчас часть электроэнергии поступает оттуда. Так, Литва примерно половину своих потребностей покрывает за счет импорта. 45% импорта поступает по энергомосту из Швеции, еще 5% — по энергомосту из Польши.

Остальное — российская и белорусская электроэнергия. Эстония закрывает часть потребностей за счет Финляндии.

Для населения стран Балтии главным последствием выхода из БРЭЛЛ станет повышение цен. Если на российском оптовом рынке тысяча киловатт-часов стоит в среднем €20–25, то на скандинавском энергорынке Nordpool цена превышает €40. Еще одно возможное последствие — перебои в поставках. Например, нынешняя зима в Европе выдалась суровой.

И Швеции не хватало мощностей для покрытия собственных потребностей. Стокгольму пришлось не продавать, а покупать электричество в Литве, которая, в свою очередь, покупала его в России.

Россия также ощутит выход Прибалтики из БРЭЛЛ. Главным последствием станет, видимо, то, что российские энергетики лишатся значительной доли прибалтийского рынка. По итогам 2020 года та же Литва стала главным импортером российской электроэнергии. Вильнюс закупил 3,1 млрд кВт·ч. Эти цифры, впрочем, теряются в сравнении с масштабами внутрироссийского рынка.

В том же 2020 году в России потребили 1050,4 млрд кВт·ч.

тэс

Кроме того, трудности могли бы возникнуть в Калининградской области. Та раньше снабжалась электроэнергией из Центральной России. В последние годы, однако, собственная выработка региона значительно увеличилась. В 2018 году заработали Маяковская ТЭС в городе Гусев и Талаховская ТЭС в Советске, в 2019 году — Прегольская ТЭС в Калининграде, в 2020 году — Приморская ТЭС в городе Светлый.

Суммарная мощность четырех электростанций составляет 1 ГВт. В результате сейчас регион способен обеспечить себя самостоятельно.

Трудности переноса

Эксперты называют стремление стран Балтии выйти из БРЭЛЛ абсурдным. «Очевидно, что это политическое решение. Прибалтийские республики без препятствий могут покупать электроэнергию в Европе и сейчас, никаких ограничений нет. Просто сейчас у них больше вариантов. Если выйдут из БРЭЛЛ, то лишатся дополнительных возможностей.

Кажется странным своими руками отказываться от одного из поставщиков», — говорит «Известиям» ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

Он добавляет, что нынешняя ситуация устраивает многих. «Прибалтика решает свои политические вопросы, пытается выбить у ЕС дополнительные транши на новую инфраструктуру. Россия продолжает торговать и зарабатывать деньги. Да, к 2025 году три республики должны покинуть БРЭЛЛ. Но не факт, что это действительно произойдет. Сроки уже не раз сдвигали, могут перенести и снова», — отмечает Юшков.

розетка

Президент Российской ассоциации прибалтийских исследований Николай Межевич говорит, что о мотивах руководства трех республик говорить сложно. «Лучше всего их описывает поговорка «Назло маме отморожу уши». Ведь в итоге вырастут цены для конечных потребителей в Прибалтике. Пострадают простые эстонцы, латыши, литовцы», — подчеркивает собеседник.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...