Почему в Латвии все говорят по русски

Почему в латвии все говорят по русски

В субботу исполнилось ровно пять лет со дня исторического референдума в Латвии о признании русского языка вторым государственным.

Тогда русские проиграли, ибо были обречены на поражение. Но в конечном итоге плебисцит изменил жизнь русскоязычной общины — от русских перестали требовать «быть латышами». Но потребовали другого.

Пять лет — достаточное количество времени, чтобы подвести итоги: какой же след оставил «русский плебисцит» в общественной и политической жизни Латвии?

«Результат референдума был ошеломляющим»

Р еферендум о статусе русского языка стал самым посещаемым мероприятием такого рода в современной Латвии — на участки пришли 70,73% избирателей, 1 098 593 человека.

Латыши тоже проявили повышенную активность, благо были наэлектризованы политиками и общественными деятелями, призывавшими «спасать родной язык, как единственное, что осталось у титульного народа Латвии».

Главного инициатора референдума Владимира Линдермана и его добровольных помощников, объединившихся в организации «Родной язык», всячески демонизировали, представив врагами латышского народа.

Как в Риге относятся к русским?

В преддверии голосования на государственные СМИ даже позвали выступить гостей из России — Валерию Новодворскую и Константина Борового, которые разоблачали организаторов как «агентов Москвы».

В свою очередь, русские пытались «оградить себя от продолжающейся политики ассимиляции и языкового террора» и активно голосовали не только в Латвии, но и за её пределами — многочисленные «трудовые эмигранты» пришли в посольства и консульства.

«Я со своим маленьким сыном отстояла в очереди два часа. Очень замерзли. Что там творилось! Беременные, инвалиды, с детьми, все продрогшие — но сколько было людей! Голосование шло в подвале посольства, было только две кабинки, три тетушки записывали данные паспортов.

И всего в помещении могли одновременно находиться человек десять. Остальные мёрзли снаружи. Большинство в очереди говорили по-русски, и я уверена, что они пришли проголосовать «за», — делится своими впечатлениями гражданка Латвии, проживающая сейчас в Ирландии.

Но окончательные результаты сюрпризов не преподнесли — почти каждый проголосовал за свой родной язык, просто в случае с латышами это был голос за единственный государственный язык, а в случае с русскими — за второй государственный.

Как признался газете ВЗГЛЯД известный журналист Юрий Алексеев, организаторы и волонтеры референдума заранее понимали, что победить на нём невозможно:

«Тупо потому, что латышей в Латвии в два раза больше, чем нелатышей. К тому же почти половина русских лишена права голоса ещё в 1991 году.

Собственно, так и получилось: три четверти участников референдума проголосовали «против» русского языка, одна четверть — «за». То есть все латыши — «против», все нелатыши, имеющие право голоса, — «за».

А для чего ж тогда была устроена эта акция, если мы все всё понимали? А только с одной целью: пересчитаться на «первый-второй».

Русский язык в Латвии. Рига. Репатриация.

Первый — это тот, кто не поддерживает политику ассимиляции, кто хочет сохранить свой язык, историю и культуру.

Второй — тот, кому русский язык не важен, не нужен, тот, кто комфортно чувствует себя в сложившихся условиях.

Результат референдума был ошеломляющим даже для его организаторов. За русский как за второй государственный язык проголосовали 273 тыс. человек. Это практически все национальные меньшинства Латвии, имеющие право голоса — русские, украинцы, белорусы, евреи, поляки, литовцы, эстонцы, татары.

Замечу, что русских граждан в Латвии всего 160 тысяч».

Таким образом, результат голосования закрепил статус-кво. После чего власти стали предпринимать меры, чтобы застраховаться от мероприятий, подобных прошедшему референдуму, в будущем.

В стране были значительно ужесточены правила проведения плебисцитов, и это прямой результат событий 18 февраля 2012 года.

Так говорил Маккейн

Н еобходимо констатировать: предпосылки референдума пятилетней давности не только памятны — они актуальны по сей день.

Значительная часть населения Латвии — русскоязычная от рождения и использующая русский язык в качестве повседневного — вынуждена жить с поправкой на то, что их язык считается иностранным. Но изменилось ли что-то? Да.

«Дерусификация продолжается — в отношении русских школ, СМИ и русских общественных организаций. Но несколько изменилось «направление главного удара». Теперь меньше нажимают на язык, больше на «лояльность».

Тут, возможно, сыграли роль рекомендации американцев. Тот же Джон Маккейн, когда был в Риге, сказал примерно так: пусть русские говорят по-русски, но добейтесь, чтобы они не смотрели в сторону Москвы.

И все последние законы направлены именно на это. На русских учителей, журналистов и общественников наезжают сейчас реже из-за языка, чаще обвиняют в нелояльности», — рассказал газете ВЗГЛЯД Владимир Линдерман.

«Из риторики правящих националистов начисто исчезла идея «ассимиляции», которую в своё время сформулировала президент Вайра Вике-Фрейберга: «В Латвии должны жить только латыши. Пусть они будут русского, украинского, любого происхождения, но — латыши».

Короче, последние пять лет из русских латышей уже не делают. Русские школы, которые ещё пять лет назад горячие головы предлагали закрыть, живут. От них почти отстали. Правящие националисты поняли, что если они их тронут — будет взрыв.

Русские в Латвии сами почувствовали свою силу. Референдум показал, что нас много и мы едины».

«Если смотреть с правовой точки зрения, то могу сказать однозначно — после референдума произошло ужесточение языкового законодательства.

Причём прежде всего ужесточения направлены на ограничение доступа русских в политическую и экономическую элиту страны. Иными словами, для ограничения доступа туда, откуда русские могут потенциально влиять на события в стране.

Так, например, с 2015 года повышены критерии для получения третьей, высшей категории латышского языка, которая требуется для работы на административных и руководящих должностях в государственных учреждениях, а также для того, чтобы быть руководителем фирмы.

Также ужесточён «Закон о статусе депутата самоуправления» — в той части, которая обязывала муниципалитеты оплатить курсы латышского языка после проверки народного избранника языковой инспекцией.

В том же 2015 году закон был изменен, и теперь депутаты обязаны сами оплатить свое улучшение знаний госязыка, в противном случае через полгода — суд и аннулирование мандата.

Что же касается рядового русскоязычного, то на него, напротив, начали обращать внимание. Русским жителям теперь создают более комфортные условия на гостелевидении. Понятное дело — для того, чтобы на их родном языке внушать им критерии «лояльности».

Так, например, среди латышской элиты началась дискуссия о создании в государстве русскоязычного телеканала, мягко заигрывающего с русским зрителем по фундаментальным для русских людей вопросам».

«Лично я никаких изменений за минувшие пять лет не почувствовал. Вопрос образования для меня уже и пока не актуален. Печатную прессу давно не читаю — всё, что мне надо, есть в интернете, а там русский сегмент огромен и разнообразен.

В повседневной жизни объём использования русского языка в Латвии у меня не уменьшился и не увеличился. Напротив, пошёл даже недавно, сдал латышский на категорию, чисто для себя лично — так сказать, поддержать тонус, чтобы его уровень не падал. Ведь последний раз это делал в школе очень давно — те «аплиецибы» уже давно не в ходу, а в тех сферах частного бизнеса, где я работаю, «корочка» никому не нужна.

Нет, не сужается и мой круг общения среди латышей, а просто растёт круг общения на русском и английском. Мир хоть и большой, но и интернет делает его маленьким, самые дальние уголки доступны».

. К настоящему времени проблемы языка действительно отошли в массовом сознании на второй план. Сотни тысяч бывших латвийцев, расселившихся нынче по всему свету, являются ярким доказательством того, что на Латвии свет клином не сошелся.

Все пять лет, минувших со дня референдума, шел и продолжается ныне отъезд жителей страны в другие края — Ирландию, Великобританию, Германию, Скандинавию, Россию.

И примечательно, что в процентном отношении количество уезжающих русскоязычных сильно превышает количество эмигрирующих латышей, на что не без радости указывают наиболее откровенные политики-националисты.

Конечно, массовый отъезд начался задолго до референдума, и уезжают люди, в первую очередь, по экономическим причинам. Но для многих ощущение неравноправия становится решающим доводом в пользу эмиграции, даже если вывести за скобки невысокий по меркам ЕС уровень жизни, дефицит высокооплачиваемых рабочих мест и растущие налоги.

Источник

allmomente

В Латвии теперь нельзя разговаривать не по-латышски на рабочем месте. Такое требование к жителям страны выдвинул Центр госязыка прибалтийского государства. Правило касается почти всех работников, особенно — в сфере обслуживания: общественном транспорте, магазинах, ресторанах и так далее. Причина такого решения — жалобы, которые якобы поступали от граждан: мол, слишком уж часто приходится слышать русскую речь.

Теперь в Риге без знания латышского языка туристы из России не смогут заселиться в гостиницу или купить продукты в магазине. С ними просто перестанут общаться. По мнению властей Латвии, разговоры на рабочем месте должны вестись только на государственном языке.

Говорить по-русски прилюдно запретил подведомственный Минюсту Центр госязыка.

«Не будем забывать, что Латвия — единственное место в мире, где может быть гарантировано существование и развитие латышского языка, а сужение сферы использования его как государственного на территории страны следует считать угрозой для его статуса, — отмечено в документе, выпущенном Центром. — Поэтому призываем каждого работодателя обсудить с работниками значение использования госязыка при выполнении профессиональных обязанностей».

И это касается не только туристов. Центр госязыка якобы получил жалобы на то, что в неофициальной беседе друг с другом жители Латвии часто общаются на иностранном языке. А это выказывает неуважение к гражданам Латвии.

То, что русскоязычное население не просто жалуется, а уже несколько лет подряд выходит на митинг, чтобы защитить свой родной язык от притеснения, правительство Латвии, видимо, просто не замечает.

Хотя по распространенности русский язык стоит в Латвии на втором месте. Дома на нем разговаривают 34 процента жителей Латвии, и это при том, что доля этнических русских составляет только 27 процентов. Родным его считают и большинство проживающих в этой прибалтийской стране белорусов, украинцев, евреев и поляков. Это официальные данные переписи населения.

По новому правилу, если общение работников между собой слышат другие люди, — пассажиры общественного транспорта, посетители офисов, покупатели в магазинах — то такое общение уже попадает под определение «официального» и должно быть на латышском языке. Иначе придется заплатить немалый штраф — 200 латов (около 400 долларов).

«Это дает право штрафовать даже таксиста, если он заговорит на русском. Его могут выгнать с работы, — говорит публицист и правозащитник Александр Гапоненко. — О какой демократии тут идет речь?»

Центр Госязыка в самой Латвии иначе, как «языковое гестапо», не называют. Его служащие в 2011 году даже Деда Мороза из Великого Устюга оштрафовали за то, что тот говорил на русском.

Когда в прессе стих этот скандал, возник новый. Центр Госязыка запретил Национальной службе здоровья высылать на русском языке приглашение женщинам прийти на профилактический осмотр для выявления онкологических заболеваний. Пользователи Интернета не скупились на комментарии, называя это «языковым геноцидом».

Многие живущие в Латвии русские до сих пор так и не имеют гражданства — они официально называются «негражданами». Их около 300 000 человек. В 2012 году они потребовали проведения референдума, желая придать русскому языку статус второго государственного. Только у «неграждан» права голоса не было. И, несмотря на ожидаемый в этих неравных условиях провал, за русский язык проголосовала четверть избирателей.

Сегодня, после волны возмущения языковой дискриминацией, в Центре госязыка поспешили всех успокоить: там заявили, что требование говорить на работе на русском — это всего лишь пожелание. «Этот призыв означает просьбу говорить на госязыке не с клиентом, а с другими сотрудниками, — пояснила руководитель регионального отделения Центра госязыка Сармите Павулена. — Если в поезде едут два кондуктора и друг с другом разговаривают на чужом языке — это общение, которое происходит в публичном месте. А рядом сидят пассажиры и не понимают, о чем дискуссия. Вот чтобы они тоже понимали — это и есть цель призыва».

Через 20 лет независимости Латвии у русофобской языковой политики появилось неожиданное последствие. Теперь молодые латыши не могут устроиться на работу в частном секторе, потому что не знают русский язык. А он необходим, так как латвийский бизнес тесно связан с Россией. Данную ситуацию даже хотели отрегулировать законодательно, пытаясь запретить «необоснованные требования знания иностранных языков» при приеме на работу. При этом, например, на английский язык такие особые правила не распространяются.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...