Понимают ли в латвии русский язык

Содержание

Как России наказать убийцу Дарьи Дугиной

По паритету цен один советский рубль равен 300–400 нынешним российским. Но справедливо считать 1 к 100. И – вы не поверите – в этом случае мы получаем советский курс 60–70 копеек за доллар. А 1000 советских рублей на сберкнижке превращается в 100 тысяч нынешними деньгами. Подробности.

Пугачёва не хочет в реальный мир

Игорь Караулов, поэт, публицист

Со временем каждого из нас не станет, но если страна останется – значит, мы жили не зря. Поэтому будущее страны – куда более реальная цель, чем наши (и ваши, Алла Борисовна) гонорары и фуршеты, поместья и дачные участки, машины и яхты. Подробности.

Казахстан идет по грани

Тимофей Бордачёв, Программный директор клуба «Валдай»

Нужно быть готовыми к тому, что в предстоящие месяцы Казахстан немного «потрясет» и отдельные проявления смогут вызывать в России подозрительность. Принципиальное значение имеет способность отделить главное от второстепенного. Подробности.

За что латыши ненавидят русских? Русский в Латвии

  • Украинцев возмутило новогоднее обращение Зеленского
  • По факту нападения на росгвардейцев на незаконной акции в Москве возбуждены новые дела
  • Глава ВЦИОМ назвал россиян «тоскующими индивидуалистами»

Как Хрущев покорил Америку

Байден опять обходит Трампа

Сборная России по футболу возвращается в игру

В Лондоне прошли похороны Елизаветы II

В Лондоне прошли похороны королевы Соединенного Королевства Елизаветы II, умершей 8 сентября в возрасте 96 лет. После государственной панихиды в Вестминстерском аббатстве катафалк направился через центр британской столицы в Виндзорский замок.

Луганск и Херсон подверглись украинской террористической атаке

В пятницу на третьем этаже в здании генпрокуратуры ЛНР в центре Луганска прогремел взрыв. В результате погибли генпрокурор республики Сергей Горенко и его заместитель Екатерина Стегленко. Глава ЛНР Леонид Пасечник назвал произошедшее терактом.
Также в пятницу ВСУ нанесли ракетный удар по центру Херсона, рядом со зданием администрации упали не менее пяти ракет HIMARS

Карл III официально провозглашен королем Британии

В субботу король Карл III был официально объявлен британским монархом на церемонии в духе исторических традиций страны. Торжественное мероприятие стало дважды беспрецедентным: в нем участвовали женщины, а за происходящим можно было следить в режиме реального времени

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».

Названы сроки создания модельных библиотек в Ставрополье

Модельные библиотеки откроют в Благодарненском, Георгиевском и Левокумском округах Ставрополья в 2022 году по нацпроекту «Культура», сообщила министр культуры края Татьяна Лихачева.

  • Да, значительный
  • Да, в какой-то мере
  • Нет, не имеет
  • Да, грибов много
  • Да, но грибов мало
  • Грибов нет

Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Главная тема

«историческая справедливость»

незащищенные категории

кризисная ситуация

Видео

процентная ставка

выдворение неблагонадежных

детали биографии

киевский террор

отделить главное

возврата не будет

российский рубль

на ваш взгляд

Латышам надо учить русский язык

Юрий Алексеев
Журналист

Президент Латвии Эгил Левитс на днях заявил, что русскому языку в Латвии, как «советскому наследию», необходимо положить конец, иначе «вернувшиеся из-за границы наши соотечественники, не выучившие русский язык, будут вытеснены с рынка труда».

Тут президент Латвии слегка ошибся. Русский язык в Латвии вовсе не «советское наследие», а как минимум – наследие времен, когда по Ништадтскому мирному договору русский царь Петр I 300 лет назад завоевал/купил Лифляндию и Курляндию (большую часть современной Латвии) у шведского короля, одержав перед этим над ним победу под Полтавой.

А русский язык на этих территориях потом императрица Екатерина II назначила вторым государственным. Причем первым государственным был вовсе не латышский – а, не смейтесь, немецкий. Латышского языка в те времена, как единого целого, вообще не существовало. Были местные провинциальные балтославянские говоры, изрядно различающиеся между собой. А латышской письменности тогда вообще не существовало, ее специально для латышей придумали русские профессора 200 лет спустя в Петербурге.

Так вот этот наш сегодняшний президент Эгил Левитс на днях начал поход против русского языка, как «советского наследия». И тут – самое смешное. Президент Латвии Эгил Левитс вовсе не латыш, он – еврей. И у него чрезвычайно интересный бэкграунд.

Его папа Иона Моисеевич Левит был в довоенной Латвии жутким коммунистом. Когда в 1940 году в Латвию пришла советская власть, папа Иона Моисеевич сразу стал государственным комиссаром правительства Советской Латвии (вот он – социальный лифт, из бедных евреев – в комиссары правительства!). Занимался национализацией банков и крупных предприятий. Творил как раз то, что его сын потом заклеймил «советским наследием».

С началом войны в 1941 году папа нынешнего президента Латвии быстро эвакуировался в глубинку СССР. Потому что оставаться в 1941-м в Латвии евреям было стрёмно – и не только из-за немцев. И на войну комиссар Иона Моисеевич тоже не пошел.

Справка: из примерно 90 тысяч живших тогда в Латвии евреев, под немецкой властью выжило меньше 200 человек. Причем евреев в тот кровавый 1941-й в Латвии уничтожали в основном не немцы, а как раз их милые соседи-латыши. Это потом Холокост они все (латыши, литовцы, эстонцы, украинцы, поляки) дружно свалили на немцев, а ведь по факту-то было не совсем так.

После войны папа нынешнего президента Латвии тоже не сидел на месте. По «еврейской визе», отказавшись от советского гражданства, в 1972 году он уехал в Израиль, прихватив семью. Но на полпути до Израиля (там тоже тогда стреляли) папа-комиссар притормозил в Германии, где была пересадка с самолета из Москвы на самолет до Тель-Авива. Иона Моисеевич отказался пересаживаться.

А немцы тогда охотно принимали евреев, поскольку после 1930-1940-х евреев в Германии стало сильно мало по известной причине. И Иону Моисеевича Левита немцы ласково приняли.

На эту тему

К тому времени нынешний президент Латвии был уже подростком. Поскольку немецкого он не знал, то поступил в латышскую гимназию в городе Мюнстере. Это сейчас, в 21-м веке, в Латвии и на Украине запрещают русские школы, а вот тогда, во второй половине 20-го века, горестные немцы заводили у себя гимназии для всех, даже самых незаметных меньшинств. И учили их на тех языках, которые те сами добровольно выберут.

В той гимназии будущий президент Латвии решил посвятить себя химии. Окончил два химических курса в Гамбургском университете. Дослужившись до чина лаборанта, он быстро понял, что мытье пробирок не принесет ему славы. Тогда он вспомнил, что прекрасно знает, кроме латышского, еще и русский язык (тяжкое советское наследие) и подался в политологию, а конкретно – в советологию. А еще конкретнее – под руководство одного из деятелей латышского национализма Адольфа Шилде.

И вот тут запустился тот самый социальный лифт для нынешнего президента Латвии, на котором в свое время взлетел в комиссары его папа Иона Моисеевич. Прекрасно зная русский язык, будущий президент Латвии оказал массу неоценимых услуг латышским националистам (как зарубежным, так и абоРигенам) в святом деле разваливания СССР и построения нового латышского националистического государства. И за это через 30 лет, совсем недавно, благодарные латыши его избрали своим президентом.

В Латвии каждый год 16 марта маршируют латышские нацисты, торжественно празднуя годовщину латышского легиона СС. На Украине каждое 28 апреля украинские нацисты справляют годовщину дивизии СС «Галичина» факельными шествиями. А на вопрос разумных людей: как же так, в ваших странах чествуют нацистов, осужденных Нюрнбергским трибуналом, значит, и вы тоже нацисты? – они, не моргнув глазом, отвечают: да какие же мы нацисты? У нас президенты – евреи! Но это проблема, как я полагаю, не латышских или украинских нацистов (их могила исправит), а самих евреев.

Что касается русского языка как «советского наследия» в современной Латвии. Рассказываю: 30 лет назад, когда Латвия выходила из состава СССР, тогдашние формирователи мозгов будущей латышской нации объявили местной молодежи: русский язык не учите! Вообще! Это – язык «оккупантов», фу, какая гадость! И да, с тех пор в Латвии выросло поколение, не знающее русского.

Особенно те, кто рос в провинции. В столице страны Риге латышские дети по-любому русский осваивали хотя бы на улице, в Риге русских – половина со времен Ништадтского договора, и до сих пор так. А вот в деревне.

И у этого деревенского поколения как раз сейчас проблемы. Им трудно устроиться на работу без русского языка. В торговлю, услуги, коммуникации, транспорт, логистику без русского не возьмут. Русская молодежь латышский язык сейчас знает. Иной раз получше самих латышей.

Моя русская родственница Настя даже победила однажды в олимпиаде по латышскому языку. Потомственных латышей победила! И потому русская молодежь в Латвии имеет изрядное преимущество на рынке труда. Они знают русский, латышский и английский, как минимум. А латышские детки русского уже не знают.

Им так в детстве рассказали, что русский учить не надо.

Еще пример: одна моя уже латышская родственница (я по происхождению – фифти-фифти, латыш/русский) во времена, когда в Юрмале летом шумно гуляла «Новая волна», попыталась устроиться к своему дяде официанткой в ресторан. Родной дядя ее не взял, обосновав: а вот придет ко мне ужинать Пугачева со свитой – на каком языке ты будешь с ними разговаривать? Жестами?

А они мне за один ужин годовой оборот делают. Моя латышская родственница, не найдя пристойной работы в столице своей страны, уехала в Ирландию. Официанткой. С тех пор – там. И уже не вернется.

Хитрый президент Латвии Левитс объявил, что русскому языку в Латвии необходимо положить конец. Описал он, по сути, всё правильно, но направление наивным латышам указал противоположное. Что, дескать, русский язык надо вытеснять, а не учить. А сам-то именно на знании русского поднялся аж в президенты Латвии. Никаких других талантов за ним пока не числится.

Источник

«Русская молодёжь в Латвии начинает стыдиться своего родного языка»

Татьяна Андриец на митинге против шествия сторонников легионеров «Ваффен СС» 16 марта в Риге.

Восемнадцатилетняя рижанка Татьяна Андриец — активистка Штаба защиты русских школ и состоит в партии «Русский союз Латвии». На днях девушку голосами русской общины страны избрали в молодежный Сейм Латвии. В беседе с EADaily Татьяна рассказала о причинах, в силу которых она стала политической активисткой. По её мнению, в стране ведётся целенаправленная борьба с русским языком. В первую очередь это выражается в том, что русскую молодёжь лишают права учиться на родном языке.

— Татьяна, вас недавно избрали в молодёжный Сейм. Что это за организация и почему вы решили туда пойти?

— Молодёжный Сейм — это проект, созданный для выработки идей и предложений в области, соответственно, молодёжной политики и передачи их во «взрослый парламент». Участвовать могут юноши и девушки в возрасте с 15 до 20 лет.

Я решила туда вступить, потому что у латышской аудитории создалось неверное впечатление, будто за русские школы борются одни только пенсионеры, а молодёжь прекрасно ассимилировалась и учеба на родном языке ей не нужна. И ещё, в списках кандидатов в молодежный Сейм я видела почти одни лишь латышские фамилии, значит, интересы русскоязычных представлены не будут. Те несколько человек с русскими фамилиями, присутствие которых я отметила в списке, никак не затрагивали «русских» вопросов. А их нужно озвучивать! Я буду насколько это возможно бороться за право детей получать образование на родном языке.

— Вы прекрасно знаете латышский язык и, наверное, могли бы «интегрироваться» в тот вариант общества, что сейчас пытаются построить в Латвии…

— Не знаю… Меня такой вариант не привлекает. Мой латышский язык помогает мне доносить до латышей простую истину: наша проблема не в том, что мы якобы не желаем учить их язык, а в самом отношении к нам… «Лояльной», с точки зрения наших «патриотов», я никогда не была — и не стану таковой до тех пор, пока правительство не проявит себя лояльным к жителям государства. Ко всем, вне зависимости от национальности.

— Вы имели опыт учебы в латышском классе. Какие впечатления от этого остались?

— У меня до этого была лишь одна подруга-латышка. Общаться с ней мне было очень легко и интересно. Поэтому я с большой симпатией относилась к латышам вообще. Это и стало одной из причин, почему я перешла в латышскую школу. Сначала с рвением и охотой принялась за углубленное изучение языка.

До этого знала его на достаточном уровне, чтобы учиться, но, конечно, хуже большинства моих новых одноклассников. С парочкой русских одноклассников общалась на русском, но это сразу не понравилось нескольким латышам. Мне говорили: «Kāpēc tad pārgāji uz latviešu skolu? Lai krieviski runātu?» («Зачем ты поступила в латышскую школу? Чтобы говорить по-русски?») Или: «Tu dzīvo Latvijā! Valsts valoda taču latviešu!

» («Ты живёшь в Латвии! Государственный язык — латышский!») Конечно, это охладило мой пыл к изучению языка, но все же до поры отношения были сносными. Доказывать, что я действительно помню, что живу в Латвии и в курсе, что здесь госязык — латышский, быстро надоело. И я стала больше молчать.

— А что было потом?

— Все было достаточно спокойно до весны прошлого года, когда меня позвали на конференцию в Сейм. Хотели выставить меня положительным примером «интеграции» и попросили рассказать о своём опыте перехода из русской школы в латышскую.

А это было как раз в те дни, когда власти провозгласили «школьную реформу», попросту говоря объявили о предстоящем окончательном переводе средних школ нацменьшинств на обучение только на латышском языке. По дороге в Сейм директор обрабатывала меня рассказами о том, как, дескать, агрессивная Россия и Латвию оккупировала, и Крым захватила и т. д. Узнав же от меня, что я против «реформы», сказала: «Ну об этом совсем не обязательно ведь упоминать.

Просто расскажешь депутатам, как ты себя чувствуешь в нашей школе, и больше ничего». И если бы у меня в парламенте действительно расспрашивали лишь о том, как я себя чувствую в латышской школе, я поступила бы в соответствии с желанием директрисы. Но таких вопросов как раз не было. Был вопрос именно про «реформу». И я сказала, что против.

Судя по всему, большинству депутатов слышать это было не особенно приятно. Но на конференцию пришли и несколько наших русских правозащитников, они меня очень морально поддержали. Конечно, директор осталась очень недовольна. Ведь она меня предупреждала! И модератор конференции предупреждала. А я, выходит, их очень, очень подвела.

Меня же сюда совсем не за этим отправили! Мол, если бы директор знала заранее, она бы отправила кого-то другого.

— После этого вы и заинтересовались правозащитной тематикой?

— Да, с того самого дня у меня появились новые друзья — борцы за русское образование. Начала ходить в Штаб защиты русских школ. Я поняла, как соскучилась ко всему русскому. Со своими однопартийцами из «Русского союза Латвии» мне хорошо, уютно. Они мои единомышленники, они стали мне практически родными. Но в школе стало похуже, поскольку теперь я уже была вроде как в оппозиции.

Часто слышала от одноклассников вопросы: «Kāpēc krieviski?» («Почему по-русски?») Обвиняли: «Tu atnāci uz latviešu skolu, lai uzspiestu savu viedokli» («Ты пришла в латышскую школу, чтобы продавливать свое мнение»). Оскорбляли: «Kremļa sūtnis» («Засланка Кремля»). Верите ли, начали упрекать в том, что, мол, из-за нас, русских, они не смогут найти себе работу. Ведь в Латвии до сих пор, куда бы ты ни устраивался, работодатель требует знания и русского языка!

— То есть находиться в этой школе с моральной точки зрения становилось все труднее?

— Увы… Один раз даже дошло до того, что дорогие одноклассники собрались отправить кляузу на меня и на одного из учителей — за то, что я написала в контрольной что-то на русском языке. Учитель ведь тоже этнический русский. Контрольная была очень большая, а ход моих мыслей примерно таков: он русский, я русская, смысл напрягаться и писать на латышском?

Но нет, кому-то из одноклассников это не понравилось и решили они «настучать». Причем «провинившегося» учителя предупредили об этом заранее, он жутко перепугался. И пришлось нам с ним встречаться на выходных, чтобы я переписала контрольную на латышский. Не унизительно ли? А потом стало ещё хуже, — когда на уроках истории дошли до Второй мировой войны.

Тут уже у меня в буквальном смысле закипели диспуты с учительницей и другими учениками. Они утверждали, что бедных латышских легионеров из «Ваффен СС» немцы злостно ввели в заблуждение. Так-то они, легионеры, убивать никого и не хотели, просто им за это независимость обещали. А вообще это, мол, очень храбрые люди!

— Да, запоминающийся опыт…

— В общем, многое было за тот год. Но я ни о чем не жалею. Я просто поняла, в насколько разных реальностях мы живем. И как плохо, что мы друг о друге знаем только по телевизору и по фейковым новостям. И ещё я твердо решила, что, даже если и буду жить в Латвии, мои будущие дети в латышскую школу не пойдут.

Не пойдут, по крайней мере, до того момента, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы самим решать, где обучаться. Я осознала, что если ты этнический русский, то можешь учиться в латышской школе только в том случае, если полностью ассимилируешься. Иначе будешь пребывать там в постоянной оппозиции, тебя станут считать врагом. И этот опыт многого стоит.

Меня обвиняют в том, что меня-де «зазомбировала» «российская пропаганда». Но это же просто глупо! Свои выводы о латышской школе я сделала, исходя из собственного опыта. Нам действительно не хватает дипломатии, мы переходим на уровень «дурак — сам дурак», мы не слышим друг друга…

— Когда вы стали оппозиционной политической активисткой, как к этому отнеслись ваши знакомые и родственники? Не пытались отговаривать?

— Мои самые близкие родственники — мама и бабушка — не возражают. Бабушка только считает, что я слишком много времени трачу на политику. А я уже так к этому привыкла, что без нашей партии мне было бы очень тоскливо жить в Латвии. А мама даже сама вступила несколько дней назад в «Русский союз Латвии». Но остальные родственники смотрят настороженно и отговаривают.

— Каков портрет нынешнего русского подростка в Латвии? Хорошо ли молодые люди знают русский язык, историю и культуру родного народа?

— То, что я могу наблюдать своими глазами, — тотальная неграмотность среди молодежи. Но это глобальная проблема, она есть не только в Латвии, но и в России. Еще хуже другое: часть латвийской русской молодежи стала стыдиться своей национальности. И это уже трагедия.

Например, со мной училась русская девочка, которую назвали латышским именем, потому что родители решили, что тогда ей будет «легче жить в Латвии, ведь здесь русских не любят». В латышской школе неоднократно приходилось видеть, как русские подростки настолько облатышились, что стыдятся, боятся или просто принципиально не желают разговаривать на родном языке. Нонсенс какой-то: я, русская, должна общаться с соплеменниками на латышском! И они это считают нормой…

— Сейчас в Латвии осуществляется ликвидация русского образования. Какие результаты, на ваш взгляд, принесет этот процесс уже через лет пять-десять?

— К сожалению, у меня уже все меньше надежды на то, что удастся сохранить русские школы в Латвии — хоть в каком-то виде. Решающую битву мы проиграли в 2004 году, когда власти, невзирая на многотысячные акции протестов, запустили процесс ликвидации школ нацменьшинств.

Сначала их перевели на так называемый билингвальный вариант, а потом начали постепенно, «по кусочку» изгонять русский язык из школьного образовательного процесса. Закон, принятый в 2018 году, подвёл под этим окончательную черту. Понимаете, мы уступили тогда, в 2004-м, и показали, что даже ради детей мы не можем настоять на своём. А ведь дети всегда считались самой большой ценностью общества. То, что мы оказались не в состоянии защитить даже детей, — факт очень сильно не в нашу пользу.

— Почему, на ваш взгляд, в 2017−2018 годах митинги и пикеты в защиту русского образования оказались не столь массовыми, как в 2003—2004-м?

— Самые активные, пассионарные русские жители Латвии уже разъехались по другим странам. И я всё чаще прихожу к выводу, что они правильно сделали. Остались в основном те, кто готов ассимилироваться. К тому же у нас поразительно боязливый народ. Я много раз призывала бывших одноклассников и своих сверстников принять участие в борьбе.

Ну не обязательно даже как-то слишком сильно «светиться» или делать что-то «радикальное». Можно просто сходить на митинг. Но некоторые почему-то вообразили, что у них из-за этого будут проблемы с поступлением в университет или неприятности в школе. И, главное, их не переубедить в обратном! Ужасно обидно… Нельзя победить, если ничем не жертвуешь.

Там более что принятый в Латвии закон, требующий «лояльности», пока касается только учителей. Никаких проблем с поступлением в вузы из-за политической активности у молодежи не будет.

— Сами вы свою дальнейшую жизнь связываете исключительно с Латвией?

— Нет, отнюдь. Свою жизнь я вообще не связываю с Латвией. Я мечтаю уехать в Россию, хотела уже в этом году подать документы в вуз, но не получилось… Нажала не на ту кнопку, поэтому мою кандидатуру даже не рассмотрели. Сначала было очень, очень обидно. А потом подумала: может, так оно и должно быть?

Может, надо оставаться здесь, а уезжая, я поступаю как дезертир? Хотя и понимаю, что толку от меня особенно нет, но всё же… Впрочем, нет, уехать, пожалуй, все же самое правильное решение. Раз националисты так хотят, пускай живут тут сами. С мигрантами. А нам тут делать нечего. Ведь русские школы почти полностью ликвидировали.

Русские учителя уже сейчас на ломаном латышском преподают русским детям химию, физику, математику и другие непростые предметы. Как рассказывала мне недавно родственница (она учится в 8-м классе «русской» школы), учителя, которые плохо знают латышский, пишут на русском в гугл-переводчик текст, который они хотят сказать, потом включают аудиоперевод на латышский… Театр абсурда, короче. Чтобы мой будущий ребенок в нём жил? Нет уж, увольте…

Источник

«Ассимилируйся или деградируй»: к чему толкают русских в Латвии

Латвийские родители, считающие, что перевод на латышский язык обучения в школах нарушает права их детей, стали подавать иски в Европейский суд по правам человека. Подробности порталу Baltnews рассказал Зураб Пирцхалайшвили – один из родителей, подписавших иск в ЕСПЧ.

Латвийские родители, считающие, что перевод на латышский язык обучения в школах нарушает права их детей, стали подавать иски в Европейский суд по правам человека. О том, как можно помочь решить ситуацию с русскими школами, насколько обучение на неродном языке негативно влияет на детей, и что по этому поводу замалчивают власти Латвии, порталу Baltnews рассказал один из родителей, подписавших иск в ЕСПЧ, Зураб Пирцхалайшвили.

– Г-н Пирцхалайшвили, известно, что вы были одним из тех, кто подал иск в ЕСПЧ по поводу несоразмерности перевода на латышский язык обучения в школах. Почему вы решились на этот шаг?

– Потому что для сохранения образования на русском языке необходимо использовать все возможности, которые предоставляются. В данном случае эта возможность юридическая, с помощью которой можно попытаться надавить на власти Латвии со стороны Европейского суда по правам человека. Ведь все внутренние инстанции мы прошли и проиграли, так что идем дальше, обращаемся в ЕСПЧ. Все же эта структура менее зависима от латвийских властей, и надеюсь, что будет более объективной.

В случае нашего выигрыша Латвии придется изменить свое законодательство и разрешить обучение в школах не только на латышском, но и на русском языке, на который все же в нашей стране есть большой спрос. Я считаю, что шансы на выигрыш есть, тем более что ЕСПЧ рассматривал похожие дела и нашел там нарушения Европейской конвенции. Так что на этом и основан мой оптимизм.

Ведь как у нас происходит? Нельзя сказать, что латвийские власти ежедневно закрывают по одной русской школе. На самом деле сначала вбрасывается новый закон, ограничивающий права русскоязычных жителей. Затем наступает пауза. Сначала общество бурлит, выражает свое недовольство, но через некоторое время успокаивается, приспосабливается и смиряется с ситуацией.

Когда это смирение происходит, начинается новая волна ограничительных законов. И так по кругу.

Если мы молчим, то со стороны все выглядит так, что русские довольны и согласны со всем, что здесь происходит. Об этом же говорят и высказывания различных европейских чиновников, что они не видят в Латвии серьезного недовольства, так как большинство русских не принимают участия в протестах. Поэтому я считаю, что молчать нельзя, и давление на принимающую дискриминационные законы власть должно быть постоянным.

Правда, я считаю, что это давление должно быть комплексным. Одних исков недостаточно, тем более что иск в Конституционный суд был проигран, ясно показав, что юридическим путем в Латвии добиться справедливости по русским школам невозможно. Нужны, в том числе, и массовые протесты, которые покажут миру, что проблема-то, оказывается, существует, и замолчать ее не удастся. То есть русской общине необходимо делать все, что можно для сохранения образования на русском языке.

Правда о билингвах

– Как может отразиться на русских школьниках и на всей русской общине перевод на латышский язык обучения?

– Это очевидный шаг к ассимиляции русских Латвии, что является голубой мечтой наших националистически настроенных властей, для создания моноэтнического государства. И мне кажется, что многие русские не понимают значения воспитания и образования для сохранения своей идентичности. Интересно, что латыши это прекрасно понимали и еще в советское время очень сильно возмущались и боролись против попыток создания билингвальных латышско-русских школ.

Известный латышский лингвист Дзинтра Хирша, основатель Центра государственного языка, еще в конце 80-х годов в журнале «Даугава» опубликовала статью, где как раз описывала негативные последствия билингвального образования для латышей. В ней была масса ссылок на различные научные исследования, показывавшие всяческий вред для развития ребенка при билингвальном образовании. Там четко перечисляются такие последствия, как утрата идентичности, маленький словарный запас, недоразвитое мышление, отставание в два-три года от сверстников, учащихся на родном языке, заикание, отсутствие интереса и инициативы и многое другое.

То есть, когда дело касается латышских детей, латышский филолог полностью разносит эту концепцию билингвального образования. Однако почему-то в отношении русских школьников тот же самый эксперт считает этот же эксперимент благом. И идентичности оно не мешает, и конкурентоспособность увеличивает, и язык и мозг развивает. Но ведь это же явный парадокс, и получается, что или Хирша лгала тогда, или лжет сейчас. И я склоняюсь все же ко второму варианту.

Интересно, что многие мои более молодые знакомые считают, раз они дома говорят на русском, то они смогут воспитать своего ребенка, и русский язык он не забудет. Но я вижу, насколько они сами уже плохо знают свой родной язык и имеют серьезные пробелы, как в богатстве словарного запаса, так и в уровне грамотности. Они допускают просто чудовищные ошибки – с точки зрения выпускника русской школы. А это поколение, закончившее билингвальные школы. Поэтому при полном школьном образовании на латышском языке, я уверен, что ситуация будет намного хуже.

К сожалению, далеко не каждая русская семья сможет обеспечить достойный уровень знаний на том уровне, как это должна делать школа. Родители заняты работой, да и не все занимаются интеллектуальным трудом. Да, в начальной школе помочь ребенку еще как-то можно, но в основной школе объяснить ему многие предметы уже становится сложнее. Так что в этих условиях «домашнее обучение», когда в школе ребенок учится на латышском, а дома родители ему будут пытаться объяснять все на русском, означает лишь снижение уровня образования и потерю идентичности, когда на выходе дети будут знать только латышский язык, а на русском языке будут разговаривать с трудом.

Sputnik «Марш разгневанных родителей» в Риге

Неумолимая реальность

– Получается, что, разговаривая дома на русском языке, родители все равно не смогут сохранить у своих детей русский язык?

– Да, я считаю, что многие не смогут. Конечно, на бытовом уровне они вполне смогут общаться на русском языке, например, купить что-то в магазине или на общественном транспорте проехать. Это им родители дадут. Однако общаться на какие-то серьезные, интеллектуальные темы они не смогут, словарного запаса им не хватит. Кроме этого, у них и навыка говорить на русском языке на такие темы не будет.

Представьте словарный запас семилетнего ребенка, когда он идет в школу – вот где-то на таком уровне он и останется без русской школы. Ведь у нас уже с первого класса обучение наполовину должно быть на латышском языке при том, что идет и наступление на детские сады. Так что и там доля латышского языка будет превалировать над русским. Соответственно, уже к первому классу словарный запас ребенка на русском языке будет мизерным. Таким и останется.

То есть дети на выходе из школы будут знать свой родной язык на уровне иностранного. Ну и о каком сохранении языка и об идентичности может идти речь? Они не смогут прочитать большие произведения русской литературы на родном языке, не будут знать русскую историю, то есть перестанут быть людьми русской культуры. Как я уже говорил, подобное наблюдается уже сейчас, а при полной латышизации школ будет только усугубляться.

– А насколько трудно вашему ребенку учиться на латышском языке, есть ли у него какие-то проблемы?

– Да, именно поэтому я и решил подписать этот иск в ЕСПЧ. Конечно, к детям в моей семье всегда предъявлялись довольно строгие требования по поводу успеваемости. У старшего сына приличными оценками считались от 7 баллов и выше. Если оценка была ниже, то он должен был ее исправить. Все же я считаю, что человек должен был образованным, поэтому сын учился хорошо.

Он уже давно окончил школу, сейчас оканчивает университет, в свою очередь дочь перешла в девятый класс.

Она тоже отличница, но с каждым годом ей это дается все с большим и большим трудом. Ей приходится очень много заниматься дома, чтобы получать отличные оценки. При том, что мы также помогаем ей с учебой. Однако ей требуется очень много времени для выполнения домашних заданий, которые должны быть на латышском языке.

При этом нет никакой связи с тем, что ей дается на уроках латышского языка и что она видит в учебниках по другим предметам. В результате ребенок смотрит в учебник по естествознанию и многие термины не понимает – приходится переводить.

Вообще многие учебники явно некачественные, и, я думаю, это проблема всех школ, в том числе и латышских. Правда, латышские дети все же учатся на родном языке, а русским еще требуется перевод. Поэтому занятия у нас происходят так: мама читает латышский учебник, потом переводит и объясняет, потому что сама дочка, да и сын, когда учился, были не в состоянии это сделать. Потом делается домашнее задание, затем ответ снова переводится на латышский. Это все занимает много времени, и в результате, вместо того, чтобы потратить на это полчаса, если бы все было на родном языке, тратится три.

– Что явно не прибавляет мотивации учиться.

– Естественно, отторжение к учебе растет, а желание учиться, наоборот, падает. Да и вся эта постоянно возрастающая нагрузка повышает тревожность и раздражительность, что плохо влияет и на успеваемость. Если раньше русские школы присутствовали в рейтинге лучших школ Латвии, то после билингвальной реформы 2004 года их почти нет. Понятно, что это произошло не потому, что латышей стали лучше учить, а из-за того, что русские дети столкнулись с возросшими трудностями. Ведь изучение даже половины предметов на латышском языке приводит к увеличению времени на освоение материала.

А чем труднее учиться, тем больше учеников теряют интерес к учебе, увеличивая долю неуспевающих. Конечно, и при обучении на родном языке в классе будут отличники и хорошисты, троечники и двоечники. Но те дети, которые, учась на русском языке, могли бы быть хорошистами, учась на латышском, станут в лучшем случае троечниками. И об этом я думаю, следует задуматься многим русским родителям, ведь речь идет о явном снижении конкурентоспособности их детей, уменьшении шансов поступить на бюджет в вуз, а после найти хорошо оплачиваемую работу.

И я хотел бы предостеречь родителей, кто думает: главное, что их ребенок, благодаря репетиторам, усидчивости или еще чему-то, сможет получить образование, а если остальные скатятся вниз, то это не страшно, а наоборот, полезно – ведь у тех, кто пробьется, появится больше шансов хорошо устроиться в жизни. Да, это все так. Однако не стоит забывать, что необразованное и криминализированное общество будет постоянно окружать их, и выросшие дети сами не захотят жить в Латвии и будут стараться всеми способами уехать отсюда, а те, кто останется, большого вклада в развитие страны не принесут. Так что, думаю, в итоге и Латвии в целом обучение только на латышском языке не пойдет на пользу.

– На ваш взгляд, можно ли как-то исправить эту ситуацию?

– Государство с удовольствием манипулирует нашим неверием в собственные силы, пассивностью в отстаивании своих интересов и публичным молчанием.

Чтобы защитить свои интересы, в первую очередь надо их громко и ясно заявить. Тогда останется шанс на то, что эти интересы окажутся учтены властями. У русских Латвии должна остаться возможность учить своих детей на родном языке и сохранить свою культуру!

Присоединяйтесь к искам, присоединяйтесь к демонстрациям – это единственный путь заявить о своем мнении и решить свои проблемы. Помимо бегства или ассимиляции.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...