Сколько процентов населения латвии говорит на русском

Можно ли жить в Латвии не зная языка?

Остальные — русские, украинцы, белорусы, поляки, литовцы, евреи. Некоторые из них хорошо говорят на латышском, но для многих первым языком является далеко не государственный. В Риге ситуация еще более обостренная: официально здесь только 42,5% латышей.

Почему в Латвии все говорят по русски?

Специального статуса у русского языка в Латвии — нет. Официально — это один из иностранных языков, как тот же, например, английский или немецкий. В 2012 году в Латвии прошел референдум по вопросу присвоения русскому языку статуса второго государственного.

Сколько людей знают русский язык в Латвии?

Аналитики управления в ходе опросов и подсчётов вывели следующие статистические данные: 37,7 процента жителей республики считают русский язык родным, 36 процентов населения Латвии активно пользуются русским языком в домашнем общении.

Какой язык используется в Латвии?

Латышский язык принадлежит к восточнобалтийской группе индоевропейской языковой семьи. Другим автохтонным языком Латвии является ливский язык. В восточной части Латвии распространён латгальский язык. Широко используется также русский язык, которым владеет значительная часть населения.

Россияне спасаются от мобилизации. Псевдореферендумы Кремля (2022) Новости Украины

Как русские называют латышей?

Латыши получили прозвище лабусы благодаря своему известному приветствию labas, laba diena, что в переводе означает «добрый день». Поляков же русские называли пшеками.

Почему эстонцы говорят на русском?

В Эстонской Республике конституция 1920 года предусматривала гарантии обучения на родном языке, право пользоваться родным языком в учреждениях тех самоуправлений, где его носители составляли большинство, право обращаться на русском языке в центральные государственные учреждения.

Как Латвия получила свое название?

Политическое звучание термин «Латвия» приобрёл во время революции 1905 года, а затем он получил хождение за рубежом усилиями эмигрантов (Райнис, К. Скалбе). Окончательно он утвердился во время Первой мировой войны, в связи с формированием подразделений латышских стрелков и боями за независимость.

Сколько языков в Латвии?

К 2008 году около 93% представителей национальных меньшинств владели латышским языком хотя бы на начальном уровне. В современной Латвии девять из десяти латвийцев говорят на латышском. В мире существует всего около 200 языков, на которых говорят более миллиона человек, и среди них – латышский.

Сколько лет существует русский язык?

В истории русского языка выделяют три основных периода: древнерусский, общий для русского, белорусского и украинского языков (VI—XIV веков), старорусский или великорусский (XIV—XVII веков) и период национального русского языка (с середины XVII века).

Сколько людей в Литве говорят на русском?

Русские (лит. rusai) — по данным официальной статистики, второе по численности национальное меньшинство в Литве (177 тысяч человек, или 5,8 % населения, по переписи 2011 г.) Русские в Литве в основном живут в городах.

Можно ли в Латвии говорить на русском?

Ру́сский язы́к в Ла́твии — второй по распространённости в стране. Дома на нём разговаривают 37,2 % населения по переписи 2011 года при 26,9 % этнических русских.

Где живут русские в Латвии?

Главными центрами сосредоточения русских жителей, как и прежде, оставались Рига (7,4%) и Латгалия (29%). После образования Латвийской Республики русские составляли 10% населения страны.

На каком языке говорят в Швейцарии?

Этнонимы русских — совокупность самоназваний (эндоэтнонимов) и использующихся другими народами (экзоэтнонимов) названий русского народа на протяжении его существования.

Как литовцы называют латышей?

«Что с этих латышей возьмёшь? — «zirga galva» (конская голова)» — не раз приходилось слышать от литовцев. «Эти литовцы обзывают нас «zirga galva» — жалуются латыши.

Почему латышей называют Гансами?

Ганс (мн. га́нсы) — презрительное прозвище латышей. Было дано им русскими, проживающими на территории Латвии.. Не исключено, что происходит и от созвучного латышского слова gans («пастух») и намекает на то, что в прошлые столетия латыши в своей массе были сельским населением.

Источник

Сколько процентов населения латвии говорит на русском

Накануне, 6 июня, в день рождения поэта Александра Пушкина мир отметил День русского языка. Предлагаем узнать больше о положении русского языка в разных. 07.06.2022, Sputnik Кыргызстан

О результатах масштабного исследования о положении русского языка в мире и на пространстве бывшего СССР рассказала руководитель Центра языковой политики и международного образования Государственного института русского языка имени А. С. Пушкина, кандидат филологических наук, доцент Светлана Камышева. Она выступила на недавнем форуме в КРСУ.»Вопрос положения русского в мире интересует как ученых, так и политиков, управленцев.

Положение национального языка в стране и за ее пределами — это один из факторов устойчивого развития государства. Как оценить данный фактор объективно? Мир усложняется, поэтому кроме традиционного критерия в виде численности людей, говорящих на том или ином языке, надо учитывать рынок труда, массмедиа, образование и другие факторы.

Нужен универсальный показатель, в качестве которого и предложен индекс положения русского языка в мире», — пояснила Камышева.Две основные части исследования — это индекс глобальной конкурентоспособности русского языка в мире и индекс его устойчивости в постсоветских странах. Ниже приводим основные выводы исследования.Сколько человек говорят на русском языкеПо численности говорящих русский занимает восьмую строчку в списке 12 ведущих языков мира: на нем говорят 258 миллионов человек.

В тройке лидеров — английский, китайский и хинди.Международная аренаЕсть и другой важный показатель — насколько тот или иной язык используется в качестве официального или рабочего в международных организациях: ООН, ВОЗ, МАГАТЭ, ФАО, ЮНЕСКО и других. По этому параметру русский язык занимает четвертую строку: его используют 15 таких организаций.

Выше только английский, французский и испанский.НаукаДругой аспект положения языка — его использование в науке. Авторы исследования взяли за основу общедоступные показатели двух ведущих международных баз данных научных публикаций.

Однако исследователи предупреждают, что нельзя говорить об универсальности и всеохватности этих баз, поскольку в некоторых странах у научного сообщества могут быть иные ориентиры и приоритеты. По количеству научных публикаций русский язык занял пятую строчку в рейтинге.СМИСвыше 32 тысяч средств массовой информации используют русский язык в качестве основного.

Это позволило ему занять седьмую строчку в списке по данному параметру.ИнтернетРусский язык используют 116,4 миллиона пользователей интернета: по сравнению с 2020 годом по этому критерию он поднялся на одну позицию, заняв девятое место. Однако по количеству сайтов на том или ином языке картина иная: русский расположился на второй позиции, уступив лишь английскому.

Согласно данным исследования, почти 7 процентов сайтов в Сети — на русском языке.На основании вышеупомянутых параметров исследователи рассчитали индекс глобальной конкурентноспособности языков. Русский занял пятое место в перечне 12 ведущих языков мира.Русский язык на постсоветском пространствеСтатус языкаКак отметили авторы исследования, по степени «присутствия» русского языка в коммуникациях между органами власти и населением среди государств бывшего СССР лидируют Беларусь, Казахстан и Кыргызстан.

Все они получили три максимальных балла. В наименьшей степени русский язык как средство официальной коммуникации используется в Литве и Грузии.Эксперты ориентировались на статус русского языка в Конституции, наличие русскоязычных сайтов (версий официальных сайтов высших органов власти) и наличие русскоязычной версии портала госуслуг.Русский язык в системе образованияВ последнее десятилетие общее число школьников, обучающихся на русском языке, стало постепенно увеличиваться — главным образом за счет республик Центральной Азии (Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Казахстана), а также Азербайджана.

Все данные, приведенные ниже, отражают ситуацию на 2019/2020 учебный год.В Кыргызстане доля обучающихся на русском языке составила 27 процентов, что позволило республике занять шестое место.Общее число школьных учителей русского языка и литературы на постсоветском пространстве составляет 83,3 тысячи (без учета России). В школах Кыргызстана работают 6,6 тысячи учителей-русистов (8 процентов от общего числа педагогов в учебных заведениях республики).

По этому показателю КР также занимает шестое место.Если говорить о доле обучающихся на русском языке в средне-специальных учебных заведениях, то в этом списке Кыргызстан занимает третье место с результатом 53 процента. Кроме того, страна вошла в тройку лидеров по доле обучающихся на русском языке в вузах: это свыше половины (65,4 процента) студентов.В целом по параметру «Русский язык в сфере образования » Кыргызстан занял шестую позицию.Русский язык в наукеПо роли русского языка в национальной науке постсоветские государства можно разделить на две группы:страны, в национальной науке которых русский язык играет важную роль и остается одним из ведущих языков научных публикаций (Беларусь, Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Азербайджан);страны, в национальной науке которых русский язык не играет ведущей роли и имеет относительно небольшую долю в публикациях, индексируемых в международных базах данных (Грузия, Латвия, Литва, Эстония).Между этими группами находятся Украина, Молдова и Армения.По параметру, отображающему положение русского языка в научной коммуникации, Кыргызстан занимает третье место.Русский язык в СМИБолее половины массмедиа в Кыргызстане — русскоязычные (52,5 процента). В перечне постсоветских стран по этому показателю республика занимает пятое место. Список возглавляет Беларусь, далее стоят Казахстан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан.В целом по индексу устойчивости русского языка в странах бывшего СССР Кыргызстан находится на второй позиции, уступая лишь Беларуси.

Источник

Послевоенная русификация Латвии

К вопросу послевоенной (после 1945 года) русификации Латвии в нашем обществе и сегодня подходят по-прежнему излишне эмоционально. Как бы само собой разумеется, что процесс этот носил скорее политически навязанный характер со стороны руководства СССР. И даже несмотря на достаточно единую судьбу всех трех прибалтийских стран, очень редко кто замечает, что русификации Литвы, к примеру, не произошло.

Т.е. странным образом «теория коммунистического заговора» именно в Литве не работает. А среди тех, кто замечает, все равно существует расхожее мнение о «хороших» и «плохих» советских национальных коллаборационистах. Т.е. Снечкус — он в душе еще тот «партизан», а Калнберзин — «худшейший предатель».

Между тем в своем материале попробую доказать, что данный процесс не явился результатом специального политического решения, а произошел скорее из-за комплекса причин: демографической ситуации и экономических запросов послевоенного развития.

Посчитаем уровень «латышскости»

Хотел бы сразу извиниться за несколько сухой язык цифр и прямолинейность формулировок. Возможно, кто-нибудь увидит в цифрах статистики судьбы своих родных и близких. Так что извините, если что, за излишне сухое, равнодушное изложение. Опираться в своих доказательствах буду на итоги переписей населения Латвии 1925, 1930, 1935 года (они есть в доступе CSB) и итогов переписи СССР 1959 года (см. в используемых источниках).

Как видим, довоенный уровень «латышскости» Латвии составлял от 68,3% в 1897 году до 75,5% в 1935 году. Правда, надо отметить, что в 1935 году, по отзывам историков, данный показатель в угоду К.Улманису переписчики немного (в пределах 1,5%) подтянули. Была еще перепись 1943 года, проведенная в оккупированной нацистами Латвии с целью выяснения мобилизационного потенциала, но результаты ее мне найти не удалось.

Из графика четко видно, что основным триггером, запустившим русификацию, явилась Вторая мировая война. Что же произошло во время войны такого в Латвии и не произошло, скажем, в Литве?

Основным методом исследования я избрал моделирование естественной убыли населения, исходя из результатов переписи «мирных» лет: 1925, 1930, 1935 гг. и переноса данных с выявленной тенденцией в будущее.

Берем для примера поколение детей от 0 до 4 лет в 1925 году и замеряем изменения количества этих возрастов в 1930 году, когда им уже 5-9 лет, далее смотрим 1935 год, где им уже 10-14 лет. Проведя данные расчеты для всех категорий возрастов от 0 до 100+ лет, можно с относительной точностью перекинуть мостик из 1935 года в 1959-й и сравнить возможную демографическую перспективу при неизменном — мирном развитии событий с реальной ситуацией, описанной переписью 1959 года как итогом произошедших грозных лет.

Что такое «сверхсмертность»

Сделаю еще короткое отступление для пояснения такого термина, как «сверхсмертность», т.е. смертность сверх естественного уровня. Если судьба человеку умереть от болезни, скажем, в 35, но за неделю до указанного события его поставил к стенке злой оккупант, то сверхсмертностью такое событие не является. Умер бы все равно в достаточно короткий промежуток времени. А вот если судьба отмерила 80 годов, а война прервала жизнь в 25, то таковое положение уже является сверхсмертностью.

И конечно, понятно, что уровень естественной смертности убыли для каждой категории возрастов и пола разный: чем старше — тем смертность выше, а женщины еще к тому же дольше живут.

Привожу табличку с приблизительной средней естественной смертностью населения в зависимости от возраста, рассчитанной по данным переписей 1925, 1930, 1935 годов (более точная слишком велика и использовалась непосредственно в расчетах):

То есть такие данные на коротком промежутке времени (для любителей считать точно необходимо учесть, что процент — сложный) можно приложить, к примеру, так: известно, что в первую депортацию 1941 года смертность высланных составила около 34%. Соответственно с 1941 по 1959 год прошло 4 пятилетки, и, грубо, смертность составила 8,5% в пятилетку.

Так как высылали семьями, то медианный, средний возраст, скорее всего, соответствовал медианному, среднему возрасту всего населения на 1935 год — 31 год, с соответствующей естественной смертностью — 2,5 %.

Отсюда делаем вывод, что смертность в условиях депортации — 8,5%. То есть в три раза выше естественного уровня смертности в домашних, мирных условиях. Итого сверхсмертность — около 6% в пятилетку. Соответственно сверхсмертность, которую можно отнести как исходящую из фактов депортаций, составит порядка 24% из 34% потерь всего.

Столь подробно я остановился на этом примере для понимания, как работает принцип расчета сверхсмертности и, скажем, перспективной (будущей) демографической ситуации в отсутствии причин, вызывающих сверхсмертность — убыль населения.

Сравним «кровавость» двух режимов

Ну и если все-таки пойти до конца и сравнить такие преступления, как сталинские депортации и, скажем, холокост, то путем нехитрых подсчетов мы получим следующие результаты:

Жертвы депортаций 1941 и 1949 года:

— выслано в 1941 году — около 16 тысяч
— выслано в 1949 году — 42 тысячи

— сверхсмертность составила по 1941 году — 6% в пятилетку
— сверхсмертность по 1949 году — 3,5% в пятилетку

Итого: невосполнимых жертв, которых нельзя отнести к естественному ходу событий: по 1941 году — 3840 и по 1949 году — 2940. Итого приблизительно — 6780.

Жертвы холокоста: по переписи 1935 года в Латвии проживало 93 479 человек еврейской национальности, а вот по переписи 1959 года осталось лишь 36 592 человека. Таким образом за годы войны Латвия лишилась более 60 тысяч евреев. И простое вычитание двух цифр будет достаточно грубым, поскольку за 15 послевоенных лет еврейское население все-таки свою численность естественным образом нарастило. Итого более 60 тысяч жертв и уровень сверхсмертности — почти 70%.

Наверное, после сравнения этих цифр можно в достаточной мере оценить и тяжесть преступлений двух тоталитарных режимов. Можно ли их просто взять и уравнять? Конечно же, нет.

И чтобы совсем закрыть вопрос о влиянии депортаций на мои подсчеты, то за исключением уровня сверхсмертности, они не повлияли никак. Дело в том, что к 1959 году (моменту переписи) практически все спецпереселенцы домой вернулись.

Это подтверждается следующими цифрами: в 1939 году по переписи на территории СССР (Латвии еще в составе нет) проживало: 114 476 латышей и 13 869 латгальцев (так и записано), а вот в 1959 году на территории СССР вне Латвии проживало уже 101 658 латышей (латгальцев отдельно уже не учитывают).

Уменьшение почти на 30 тысяч «российских» латышей я бы связал с двумя факторами:

1) Национальные латышские формирования РККА до 1944 года формировались за счет призывной базы латышей, проживавших в России. Были, соответственно, военные людские потери.

2) После войны часть «российских» латышей вернулись в Латвию. К слову, данный процесс медленно продолжается и до сих пор. По переписи 2010 года в РФ проживало 18 979 латышей.

И приведу еще несколько интересных фактов:

Наряду с евреями с национальной карты Латвии после войны были стерты и немцы (т.н. остзейские немцы). Их судьба, конечно, не настолько трагична: их выселили, принудив к эмиграции. Но тем не менее, если в 1935 году было переписано 62 144 немца, то в 1959 году их в Латвии осталось 1609 человек.

Интересно, но в довоенной Латвии миграционное сальдо было скорее
положительным (до 1935 года). Это особенно заметно по детско-юношеским возрастам от 10 до 24 лет. В моей таблице их естественная смертность оценена в 1,5%, а на самом деле она была выше (около 2%). Однако благодаря положительной миграции общий показатель снизился до 1,5%. С учетом въезда и их родителей я бы оценил абсолютно положительное сальдо около 1500-2000 человек в год.

Посчитаем дебет/кредит мужчин и женщин

Ну и теперь перейду непосредственно к результатам ожидаемого демографического развития в мирном варианте и суровой действительности описанной переписью 1959 года. А получили мы следующий график, где столбики обозначают возраст поколения мужчин на 1940 год, а абсолютные цифры показывают нехватку или прибыток к 1959 году по сравнению с их прогнозируемой численностью, если бы не было войны:

Из расчетов видно, что к 1959 году на территории Латвии мужчин, которым в 1940 году было 5-9 лет, оказалось гораздо больше естественного уровня (столько просто не родилось). А вот в других возрастах — как раз наоборот: острая нехватка. И все это уже с учетом того, что рабочая миграция в Латвию составила к 1959 году около 380 тысяч человек.

Даже человек невоенный сможет догадаться, что данная нехватка мужчин в таких возрастах есть результат мобилизации и войны. Причем поколению, которому на 1940 год было 40-44 и выше, повезло значительно больше. Его наличный уровень с перспективным практически сходятся. События войны коснулись его гораздо в меньшей степени. Как общий итог: дефицит мужчин составил около 65 тысяч человек.

А с женщинами — ровно обратная ситуация. Их переизбыток, и причем в активных возрастах. (Ох, и составили понаехавшие, наверное, конкуренцию местным девушкам!) Причем их общий профицит как-то более-менее совпадает с мужским дефицитом (тоже около 65 тысяч).

На мой взгляд, данные половозрастной демографической пирамиды вполне ясно говорят о том, что приезд больших масс людей явился типичным перетоком рабочей силы. Сразу после войны народное хозяйство Латвии имело промышленность, относительно не разрушенную инфраструктуру и жилой фонд. Требовались только рабочие руки.

И еще позволю себе небольшое отступление. Честно говоря, заинтересовал переизбыток мужчин и женщин в возрасте 5-9 лет на начало войны — в свете, так сказать, несостоявшейся выставки «Угнанное детство». Конечно, мне могут возразить, что скорее всего попали они на территорию Латвии уже после войны, когда было им от 15 до 30 лет. Но по цифрам ведь вполне могли попасть и во время войны — и сильно не единично.

Первичный статистический материал вполне весом и позволяет выдвинуть таковую гипотезу: количество пригнанных из Белоруссии и России детей вполне могло достигать 10-15 тысяч человек.

Почему Латвию «русифицировали», а Литву — нет

Я думаю, большинство читателей к этому моменту уже смогли ответить на вопрос, а почему демография (особенно мужская) так пострадала во время войны в Латвии и не пострадала в Литве? Ответ прост: активный военный коллаборационизм и формирование национальных дивизий СС.

Причем основным ударом для демографии послужили не столько высокие прямые военные потери (а они были вполне на уровне РКК: почти каждый третий призванный — погиб), сколько высокая степень эмиграции — тримды, последовавшей при наступлении Красной армии. То есть участие латышей в легионе СС потянуло самый большой эмиграционный поток — бегство.

Скажем, послевоенная эмиграция в Литве была раза в два меньше количественно, несмотря даже на двукратно большее количество жертв локального холокоста. На момент переписи 1935 года в Латвии насчитывалось 1,47 млн. латышей. В 1959 году – 1,297 млн. То есть даже по прошествии 14 послевоенных лет латышский народ не смог нарастить, в отличие от тех же литовцев, свой довоенный численный уровень. К слову, он не смог его нарастить уже никогда.

Максимальное кол-во латышей приходится на перепись 1989 года — 1,387 млн. Поразительно, насколько комплексы, легкие идеи, захватившие основные настроения элит, могут различаться в различных странах с практически одинаковыми условиями. (Литва vs Латвия и Эстония [или Латвия и Эстония] vs Финляндия).

Два царских генерала: Бангерскис и Маннергейм, два осколка одной империи и новообразованные государственности — но насколько по-разному трактовались и проводились элитами национальные интересы.

Финляндия начала войну на стороне Германии, но уже в 1943 году (после Сталинграда) начала тайные консультации по выходу из войны. В то же самое время латышская элита в своей основной массе агитировала за создание легиона и ратовала за скорейшее вступление в войну.

И опять же, в сентябре 1944 года финны начали боевые действия против немцев, а тот же Бангерскис даже за 1,5 месяца до победного мая (когда всем уже все было ясно) по-прежнему пишет воззвания о борьбе за Гитлера до победного конца.

И кого теперь винить?

Исследуя статистику, очень четко понимаешь, насколько велика роль личностей в истории и насколько велика цена ошибки и ответственности за неправильные решения. Причем ошибки эти измеряются уже отнюдь не ущемлением чьих-то амбиций, а измеряются вполне количеством оставшихся людей.

Если говорить о конкретных цифрах, то этот излишне активный коллаборационизм на стороне нацистской Германии стоил демографии латышей около 100-120 тысяч человек. (Всего за время войны убыль составила около 210-230 тысяч.) 100-120 тысяч относительно молодых мужчин, конечно, сыграли бы очень важную демографическую роль в послевоенном развитии.

И если «оживить» эту убыль и подставить ее в расчеты, то в 1959 году латышей в Латвии было бы приблизительно 1,42-1,45 млн., что соответствовало бы 67% от всех жителей и соответствовало бы «естественному» довоенному уровню. Латвия демографически повторила бы путь Литвы — со всеми вытекающими из этого выводами. И безо всяких «мигрантов-оккупантов».

Источник
Рейтинг
Загрузка ...