В каком году купили латвию

Как русские купили Ригу

Шведские ворота в Риге

Он был первым русским инвестором, купившим вид на жительство в нашем городе. А заодно сделавшим латышей единым народом. 290 лет назад, 30 августа 1721 года, шведы за два миллиона серебряных монет уступили Петру Великому Лифляндию и Ригу. 4 сентября 1721 года с раннего утра по улицам Санкт-Петербурга под звуки труб и литавр разъезжали всадники в белых шарфах с развевавшимися стягами в руках.

Он был первым русским инвестором, купившим вид на жительство в нашем городе. А заодно сделавшим латышей единым народом. 290 лет назад, 30 августа 1721 года, шведы за два миллиона серебряных монет уступили Петру Великому Лифляндию и Ригу.

. 4 сентября 1721 года с раннего утра по улицам Санкт-Петербурга под звуки труб и литавр разъезжали всадники в белых шарфах с развевавшимися стягами в руках. Полотнища знамен были расшиты изображениями лаврового венка. Зелень лавра символизировала победоносное для России окончание войны со Швецией.

РОССИЯ КУПИЛА ПРИБАЛТИКУ ЗА 2 МЛН ЕФИМКОВ!

Торжества по случаю подписания 30 августа 1721 года Ништадтского мира длились в столице России два месяца. На празднества поспешила и делегация из Риги. И вскоре направила в Лифляндию радостное письмо: рижан удостоила своей аудиенции царица Екатерина (бывшая служанка лифляндского пастора) и милостиво позволила поцеловать краешек платья.

Некоторые историки описывают вхождение Риги в состав Российской империи примерно так. В последней четверти XVII века в Стокгольме жил принц по имени Карл, ребенок гордый и самоуверенный. Однажды он зашел в кабинет своего отца (тоже Карла) увидел там карту Риги и написал на ней: «Бог дал мне этот город, черт не отнимет его от меня».

Однако не знал принц Карл, что в далекой Московии подрастал мальчик по имени Петр, ребенок энергичный и воинственный. Будучи всего трех лет от роду, он уже играл с пушечками, сделанными специально для его потехи. Когда Петр вырос и стал царем, то решил отнять у Карла XII Ригу, чтобы иметь удобный выход к Балтийскому морю. Собрал большое войско, вымуштровал его и овладел городом.

Ну просто оккупант какой-то! Собственно, в наши дни в латвийской прессе Петра Великого нередко подобными эпитетами и награждают.

Самое поразительное то, что никто и никогда подобную версию не опровергал. А первым ее озвучил, пожалуй, заезжий итальянец Франческо Альгаротти, ошибочно констатировавший, что Петр прорубил окно в Европу. Между тем новгородцы плавали по Балтийскому морю еще за 500 лет до рождения Петра Великого. И намекни им кто-нибудь, что, отправляясь за море, они «лазают в окно», русские мореходы просто не поняли бы шутника.

Еще задолго до начала Северной войны у устья Невы крупный остров именовался Васильевским (ныне — центр Санкт-Петербурга). Именовали его так потому, что новгородский посадник Василий в давние времена построил здесь летнюю резиденцию, или, попросту говоря, дачу. Вот эту исконно русскую землю, захваченную шведами в начале XVII века, и хотел вернуть русский царь. Никаких планов с топором в руке ломиться в Латвию и «рубить окно» у него не существовало.

Ништадтский мир. За сколько Пётр I купил Прибалтику

Но почему же тогда русские войска вступили в Ригу, и Швеция продала русскому царю, в сущности, уже утерянный ею город?

Петр Великий начал свое царствование с того, чем восточные славяне занимались уже около тысячи лет, — боролся с угрожавшими из Великой Степи кочевниками. Пока он воевал с крымскими татарами и их покровителями турками, предводитель лифляндского дворянства Иоганн Рейнгольд Паткуль готовил жалобу польскому королю на бесчинства шведов в Лифляндии. Шведский Король Карл ХI провел в Лифляндии редукцию (читай: национализацию) имений. Более 80 процентов всей земли стали принадлежать шведской короне, а крепостных начали считать собственностью короля. Лишенные земли и чести немецкие бароны были потрясены таким надругательством над частной собственностью.

Тут-то они и вспомнили, что сама Лифляндия — польская территория, незаконно оккупированная шведами в первой половине XVII столетия. «Оккупанты — вон из Латвии, это наша земля!» — решили потребовать балтийские немцы. Иоганн Паткуль буквально умолял польского короля Августа Сильного восстановить международную законность.

Король согласился, но благоразумно решил: для войны нужны союзники. Создал коалицию с Данией, а уговаривать вступить Россию в антишведский союз послал в Москву все того же Паткуля, как лицо крайне заинтересованное. Миссия Паткуля оказалась очень трудной. Наконец, предводитель лифляндского дворянства нашел нужный аргумент: вернув себе выход к Балтийскому морю, Россия установит тесные отношения с западными странами, научится воевать по-европейски, после чего разобьет турок и татар и навсегда покончит с татарскими набегами на русскую землю. (Слова Паткуля оказались пророческими: реорганизовав при Петре армию, Россия во второй половине XVIII столетия навсегда покончила с набегами крымских татар).

Союзники договорились: устье Невы — Петру, Рига — Августу. Предполагалось, что лифляндские имения будут денационализированы и возвращены законным собственникам. А сумасбродный подросток Карл XII (уже «прославившийся» своими выходками) пусть куролесит в Стокгольме и дальше. Маленькая победоносная война должна была поднять союзникам настроение.

Не учли они одного: сумасбродный подросток Карл оказался великим полководцем! Он играючи принудил к капитуляции опытного датского короля, разгромил русскую армию под Нарвой, на лугах Спилве под Ригой победил добротные саксонские войска (Август Сильный был не только королем Польши, но и курфюрстом Саксонии), вторгся в Польшу и одолел ее армию. В результате «маленькая победоносная война» длилась более 20 лет.

Карл XII считал зачинщиком войны польского короля и писал в письме к французскому монарху, что поведение Августа постыдно и заслуживает мщения. Шведы неоднократно побеждали поляков и саксонцев. Наконец, инициатор Северной войны не выдержал и втайне от Петра Великого заключил со шведами сепаратный мир. При этом саксонский курфюрст даже отказался от польской короны (Карл XII подобрал Польше другого короля) и унизился, переподарив шведскому монарху шпагу, которой несколькими годами ранее одарил его русский царь. Все русско-польские договоренности были похоронены, России неожиданно пришлось сражаться со шведами в одиночку.

Ирония истории: после полтавского сражения Карл ХII бежал, бросив все имевшееся при себе имущество, в том числе злополучную шпагу. Она вновь оказалась у Петра Великого. Перед царем встал вопрос, что делать (не со шпагой, а с продолжением войны). Карл XII не желал мира на русских условиях и военная необходимость требовала осаждать Ригу.

Шпагу Петр Августу Сильному позднее вернул. Передавать неверному союзнику взятую русскими войсками Ригу счел излишним. По Ништадтскому миру, Швеция продала России Лифляндию и ее главный город за два миллиона серебряных монет.

Думается, в долгосрочном плане в выигрыше от этой сделки оказался тот, кого в ходе Северной войны не принимали во внимание сильные мира сего — латышский народ. В XVIII столетии под властью мощной империи постепенно оказалась вся территория Латвии.

После присоединения к России в 1795 году герцогства Курляндского латыши перестали быть разделенным народом. Не случись этого, провозгласить 18 ноября 1918 года Латвийскую Республику было бы намного сложнее.

Источник

Латвия просит у патриарха Кирилла томос об автокефалии

латвия, россия, литва, рпц, константинополь, патриарх кирилл, сейм, закон, правительство, эгилс левитс, автокефалия, томос, общество, политика

Митрополит Рижский и всей Латвии Александр (Кудряшов) как никакой другой иерарх РПЦ укоренен в своей стране. Фото с сайта www.pravoslavie.lv

Латвия выступила пионером в новом типе отношений государства и церкви, когда статус религиозной организации принудительно меняется решением госорганов. 20 сентября правительство страны уполномочило министра юстиции Яниса Борданса обратиться от имени республики к патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с просьбой выдать Латвийской православной церкви (ЛатПЦ) томос об автокефалии, передает «Интерфакс-религия» со ссылкой на агентство BNS.

Главе РПЦ направят письмо, в котором расскажут, как президент Эгилс Левитс предложил поправки в закон о Латвийской православной церкви, а Сейм 11 сентября проголосовал за то, чтобы объявить ЛатПЦ независимой от Московского патриархата, причем с использованием сугубо церковного термина «автокефалия». Церковь должна привести свой устав в соответствие с требованием новой редакции закона до 31 октября, а еще до начала второго осеннего месяца – предоставить в госорганы сведения о своих епископах.

Закон обрел важные новации. «Церковь – Латвийская православная церковь со всеми ее епархиями, приходами и учреждениями, которая полностью самостоятельна и независима ни от какой церковной власти за пределами Латвии (автокефальная церковь)», – гласит одна из поправок, описывающих религиозную организацию. «Закон полностью устанавливает автокефальный статус церкви», – говорится в другом месте, и следует уточнение: «Глава церкви… независим от какой-либо церковной власти за пределами Латвии». Обо всех кадровых изменениях ЛатПЦ должна уведомлять канцелярию президента страны, и эти сведения будут «незамедлительно» публиковаться в официальном издании «Latvijas Vestnesis».

Напомним, что в соответствии с редакцией закона от 2019 года «церковь полностью осуществляет право на самоуправление и самоопределение, закрепленное в ее уставе». «Государство признает право церкви толковать Священное Писание Библии, формулировать свое учение (доктрину) и проповедовать его, формировать свою внутреннюю жизнь в соответствии с канонами, включая организационную структуру и миссию», – говорится в старой версии. Впрочем, эти положения остались, они только дополнены указанными выше поправками.

Латвийские власти считают необходимым принять эти меры, опасаясь некоей «спецоперации», в результате которой патриарх Московский и всея Руси Кирилл может ликвидировать даже ту самостоятельность ЛатПЦ, которую декларирует в последние годы сама РПЦ. Вероятно, в Риге опасаются кадровых действий, аналогичных тем, что Московский патриархат произвел ранее в Литве, лишив сана нескольких священников, которые обратились к Константинопольскому патриарху с просьбой организовать в стране свою церковную структуру. Впрочем, и без рассматриваемого закона назначения из Москвы как в Ригу, так и в Вильнюс будут практически невозможны, потому что прибалтийские страны лишили граждан РФ возможности пересекать их границы даже с действующими шенгенскими визами. Теперь если Москва и захочет сменить латвийских священников или епископов на «варягов», придется подбирать кандидатуры из числа служащих в зарубежных епархиях клириков Московского патриархата с паспортами стран Евросоюза.

Но вряд ли таковы намерения Москвы. Митрополия уже давно управляется гражданами Латвии. И митрополит Рижский и всей Латвии Александр (Кудряшов), и епископы Александр (Матренин) и Иоанн (Сичевский) родились и все время служили на территории страны. ЛатПЦ была объявлена самоуправляемой еще в 1992 году томосом (указом) патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Однако раздел митрополии на Рижскую и Даугавпилсско-Резекненскую епархии в 2013 году произошел по решению Синода РПЦ. Подобное теперь будет невозможно.

Сама Латвийская церковь ответила на решение Сейма послушанием. О происшедшем верующих оповестила публикация на официальном сайте епархии, подготовленная пресс-службой. «Государство установило статус нашей церкви как автокефальный. Государство определило, что Латвийская православная церковь юридически не зависима ни от одного церковного центра, находящегося за рубежами Латвии, сохраняя духовное, молитвенное и литургическое общение со всеми каноническими православными церквами мира», – сказано в этом сообщении. Верующих призывают сохранять «мирное устроение духа» и неукоснительно соблюдать законы Латвии.

Сложно представить, что в РПЦ с готовностью откликнутся на просьбу Риги. «Светскому парламенту предлагается взять на себя решение внутренних вопросов церковного устройства Православия в стране, — отреагировал в начале сентября, тогда еще только на инициативу президента Левитса, советник патриарха Московского протоиерей Николай Балашов. — Как все это соотносится с тем фактом, что 99 статья Конституции Латвийской Республики доныне гласит: «Церковь отделена от государства»? С международными актами о правах человека, которые подписывала Латвия? А никак. И это уже никого особенно не удивляет в охватывающей наших западных соседей атмосфере правового нигилизма».

Уже после решения Сейма председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда заявил: «С точки зрения канонической это не значит ничего — это абсурд и нонсенс». «Даже Украина на это не пошла, а прибегла к неканоническому, но все-таки вмешательству церковной структуры — Константинопольского патриархата, а здесь просто государство. не стало заморачиваться», — сказал представитель РПЦ в эфире телеканала «Россия-24».

Возможно, власти Латвии прислушались к подобным мнениям и несколько запоздало решили облечь свои действия в более легитимные формы. Обращение к патриарху Кириллу можно расценивать как способ высказать определенное уважение к церковным традициям. По крайней мере, они могли бы действовать более грубо и обратиться к Константинопольскому (Вселенскому) патриарху Варфоломею. Между прочим, делегаты из руководства соседней Литвы в эти дни отправились именно к Варфоломею. Напомним, что на повестке дня стоит вопрос о независимости в той или иной форме еще и Литовской православной церкви, которая сама запросила РПЦ об автокефалии, но до сих пор не получила ответа.

Однако не все настроены пессимистично. Историки, мыслящие масштабами веков и тысячелетий, призывают церковников к спокойствию. «Во всей этой катавасии с «президентской автокефалией» в Латвии нужно четко различать этапы исторического развития христианской церкви, – заявил «НГР» историк Вадим Венедиктов, специалист по автокефалиям от византийских времен до XIX века.

Эксперт ответил на вопрос издания о том, насколько уместно сравнение латвийского президента с византийскими императорами, которые могли по своему усмотрению изменять границы патриархатов и основывать новые епархии. «То, что было хорошо для Византии с ее сформировавшимся принципом пентархии, не действует совершенно в современном, сложном и постоянно меняющемся мире, – считает историк. – Кому вообще сегодня интересны эти церковные разборки об обладании епархиями, о чем досадовали еще древние отцы Церкви? Современного человека больше интересуют экзистенциальные вопросы о смысле жизни и смерти. Современный человек значительно более психологичен, чем когда-либо в истории. Ему, в потоках биоритмики, не интересны даже политические режимы стран мира, не говоря уже об этих суверенных парадах поместных православных церквей». «Когда-нибудь, я надеюсь, закончится нынешняя конфронтация между Россией и странами Европы, и только лишь церковные историки будут нехотя вспоминать этот автокефальный президентский закон остзейского края», – предположил эксперт.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...