Выпускают ли в латвии шпроты

Еврофонды не спасли шпроты: оборудование латвийских рыбозаводов уходит в Россию

Рига, 30 сен — Sputnik. После банкротства одного из крупнейших рыбоперерабатывающих предприятий на севере Курземе его оборудование ушло конкурентам в Россию, сообщает передача Nekā personīga на канале TV3.

Непростые времена для латвийской переработки настали в 2015 году, когда Россельхознадзор запретил ввоз в Россию рыбной продукции из Латвии и Эстонии из-за системных нарушений, выявленных в ходе инспекций. Некоторые предприятия адаптировались к новым условиям, но многим это не удалось.

От еврофондов до колхоза

На одном из крупнейших предприятий по производству шпрот на севере Курземе, в Мерсрагсе — Sabiedrība IMS – работали двести человек. Современное оборудование закупили на деньги еврофондов, оно обошлось более чем в три миллиона евро. Что-то приобрели уже после закрытия российского рынка.

Освоить новые рынки не удалось. В 2017-м предприятие Geton Energy, торгующее электроэнергией, потребовало признать фирму Sabiedrībai IMS неплатежеспособной.

Битва ШПРОТОВ! Россия vs Беларусь vs Латвия и неожиданный финал

Sabiedrībai IMS осталась должна несколько миллионов евро банку Rietumu, более 300 тысяч евро – государству. Чтобы удовлетворить требования кредиторов, администратор неплатежеспособности в феврале этого года продал с аукциона оборудование фирмы – холодильники и другие приборы. Оборудование за 1,2 миллиона купило предприятие Zītari LZ.

Спустя три месяца Zītari LZ перекупило оборудование другого обанкротившегося рыбоперерабатывающего предприятия Kuršu zeme за 280 тысяч евро. Эта фирма освоила еврофондов на 2,8 миллиона евро. Еще в 2017 году она закупила оборудования на полмиллиона.

Основная деятельность предприятия Zītari LZ связана с услугами питания – его столовые работают в Риге и Вентспилсе. Заниматься рыбопереработкой оно не планирует, а оборудование, купленное на аукционах, продает дальше в Россию.

«У меня появилась возможность, придумал новый бизнес. Я знаю, что происходит в рыбопереработке Латвии, сам занимался рыбой, у меня был корабль, поэтому я знаю их всех – просто торгуем.

Часть продаем на Украину, часть в Беларусь, в Калининград. (Оборудование) IMS увезли в Калининград, часть, не все», — рассказал исполнительный директор Zītari LZ Юрис Зелтиньш.

В Калининграде оборудование закупило предприятие EnergoMehProm. Его глава Леонид Ходоско также является техническим директором рыболовецкого колхоза «За Родину». Этот колхоз уже покупал в Латвии рыболовецкое судно. В последние годы предприятие расширяет производство, чтобы в том числе заменить поставки шпрот из Латвии и выйти на европейский рынок.

Закономерный процесс

Президент Союза рыбопромышленников Дидзис Шмитс не видит проблемы в том, что латвийское оборудование уходит к конкурентам.

«Я думаю, это нормальный процесс. Это оборудование экспортируют и устанавливают латвийские компании, в том числе и в России. Что делать, если у предприятия больше нет рынка и это оборудование просто стоит – тогда его цена практически равна нулю, если только не находится место, где на такое оборудование есть спрос – и в данном случае это Россия», — заявил Шмитс.

Дегустация калининградских и латвийских шпрот

В Службе поддержки села, которая надзирает за распределением еврофондов, тоже не видят проблемы в том, что оборудование продали в Россию.

«Закономерно, что это оборудование покупают другие – в этом случае это российские предприятия, что объясняется тем, что они сейчас развивают рыбопереработку, учитывая, что консервы – это их продукт, который они потребляют, а наши обрабатывающие предприятия до сих пор были образцовыми. Оборудование, которое они закупили, достаточно хорошее, чтобы теперь использовать на их предприятиях», — указал директор департамента рыбного хозяйства и господдержки Риналдс Вацерс.

Источник

«Происки» Кремля ни при чем: Русские шпроты «оккупировали» Латвию

На смену копченой кильке закрытого в Лиепае 128-летнего завода хлынула наша продукция

СМИ кричат: в Лиепае закрылся старинный рыбоперерабатывающий завод, выпускавший «Рижские шпроты». Действовал аж с 1892 года!

Одни пишут, что его погубила пандемия, другие, что глупость чиновников Латвии, третьи, что жадность банкиров. Но вот что удивительно: парламент республики, пристально наблюдающий за имперской Россией и вздрагивающий от любого шороха с нашей стороны, не заметил, что на смену шпротам лиепайского предприятия Kolumbija Ltd хлынула копченая балтийская килька калининградского рыбоперерабатывающего завода «Барс». Сейм почему-то до сих пор не принял по этому поводу традиционного грозного антироссийского заявления!

А ведь эта замена шпрот на латвийском рынке по нынешним понятиям местной элиты сродни оккупации. Русофобы не обратили внимания, что шпроты «Барса» появились на прилавках магазинов республики, в том числе в Риге, еще весной, именно тогда, когда хозяин Kolumbija Ltd Игорь Крупник сообщил о проблемах предприятия из-за пандемии коронавируса и стал просить помощь у государства, которую так и не получил.

О тех проблемах кричали все СМИ Латвии. Еще бы — страдают «Рижские шпроты». Бренд страны! Портал lv.sputniknews.ru сообщил, что под воздействием шумихи государство пообещало Игорю Крупнику поддержку — возмещение в размере 20% от возможного падения из-за пандемии коронавируса за апрель, май и июнь.

Но так хитро пообещало, что как бы и обмануло: документы, оказывается, следовало подать… в течение двух дней. Сделать этого, естественно, не смогли.

Ну так вот: проблемы у Kolumbija Ltd начались весной, тогда же появились шпроты «Барса», а рухнул лиепайский завод в сентябре.

Непонятно, как эта шпротная оккупация прошла мимо внимания активно антироссийского Национального объединения в Сейме, которое в местных русских видит оккупантов, а в лице России — агрессора. Не заметили даже тревогу, которую еще в мае подняли активные пользователи интернета, заметившие явление российских шпрот на латвийский рынок. Они встревожились. Вот некоторые комментарии в Twitter. «В магазинах Риги на прилавках появились российские шпроты. Фсеее. … Это конец».

«Допрыгались приспособленцы — даже шпротов теперь нет». «Как? Как можно было так все разрушить?».

А очень просто: Россия тут ни при чем, подножки предпринимателю Игорю Крупнику ставили политики и государство. В 2003 году он взялся развивать загнанное к нулю производство шпрот по просьбе прежнего мэра Лиепаи Улдиса Сескса, который управлял городом до 2017 года.

Из-за русофобской политической линии Риги, участвовавшей в санкциях против России, Латвия, как и другие страны, вводившие западные меры против РФ, получила «ответку». «Санкции ударили по заводу. По производителям, которые поставляли в Россию продукцию», — говорил Крупник в 2017 году в интервью rus.lsm.lv. «Минус 80% объема производства. Если брать консервный рынок в целом, то минимум минус 60%. Ну, а мы начали процесс выживания с 20% оставшегося объема», — рассказывал предприниматель.

Да к тому же годом ранее начались финансовые проблемы. Был объявлен процесс неплатежеспособности банка Trasta komercbanka, а там у Kolumbija Ltd была кредитная линия. В банк и на лиепайский завод пришли администраторы неплатежеспособности. Ну а о том, как государство «помогло» Крупнику, мы рассказали выше.

«У нас бизнес в роли коровы. Поэтому он молчаливо жует траву, а его доят. Пока корова не сдохнет, будут пытаться выдоить это молоко», — оценивал ситуацию предприниматель.

Но почему латвийская власть выдоила и погубила производство Крупника? Может быть, потому, что у него российское гражданство? Или по глупости? Так же, как уничтожили завод «Радиотехника» в Риге, выпускавший «Спидолу», вместо того, чтобы модернизировать.

Как погубили Рижский вагоностроительный завод, один из крупнейших производителей электропоездов и дизель-поездов в СССР, Рижскую автобусную фабрику «РАФ» — помните «Рафики»? Как рухнул рижский завод «Дзинтарс», лидер советского парфюмерно-косметического рынка. Это случилось окончательно в прошлом году. Как погубили ведущий в СССР завод по производству сгущенки в Резекне — молочно-консервный комбинат, экспортировавший продукцию в 30 стран.

А рынок есть рынок. Свято место пусто не бывает. Так произошло и с «Рижскими шпротами», на смену которым пришли российские из калининградского «Барса».

«У них качество шпрот соответствует латвийскому, — сказал „Царьграду“ латвийский политолог Андрей Татарчук. — То есть тому качеству, которое создавалось 100 лет. Меня не удивляет эта история шпрот. Шпроты, в общем-то, хороший ликвидный продукт. И, естественно, если Россия может предложить продукцию дешевле, из той же самой балтийской кильки, то почему наши ритейлеры не могут покупать дешевые и качественные хорошие российские шпроты?».

А бывший владелец Лиепайского рыбоконсервного завода Игорь Крупник улетел в Тель-Авив. У него есть и израильское подданство. «Я себе доказал, что могу построить бизнес в Латвии, и 17 лет прожил с ним, — рассказывает он в интервью lv.sputniknews.ru. — Сейчас буду строить бизнес в Израиле. Здешние импортеры столкнулись с проблемой обеспечения государства продовольствием из-за коронавируса, порты закрыты, предприятия в мире не работают, так что будем строить и развивать бизнес здесь. Меня уже взяли консультантом на хорошую зарплату, а дальше посмотрим».

Источник

Латвия отказывается продавать шпроты россиянам

Латвийским производителям шпрот, оказывается, больше не нужен российский рынок сбыта, они нашли других покупателей для своих консервов. Такое заявление сделал латвийский посол в Москве. Прибалтика действительно нашла других любителей шпрот в других странах. Но у гордого оптимизма латвийского посла при этом нет никаких оснований.

Даже если Россия полностью отменит запрет поставок шпрот из Прибалтики, латвийские производители шпрот все равно могут не вернуться на российской рынок, предупреждает посол Латвии в Москве Марис Риекстиньш.

Он объясняет, что после запрета России некоторые мелкие предприятия просто прекратили выпускать шпроты, а остальные переориентировались на другие рынки. Поэтому «если что-то и будем туда отправлять, то уже по принципу дополнительной возможности», то есть по остаточному принципу. Массового возвращения латвийских производителей в Россию он не ожидает. Кроме того, латвийский бизнес считает, что риски для экспорта в Россию слишком высоки, чтобы опять сюда приходить.

Запрет на поставки консервов в Россию из Прибалтики был введен четыре года назад — в июне 2015 года. Произошло это не в рамках контрсанкций, а из-за обнаруженных в консервах опасных веществ, в частности бензапирена, который вызывает рак. Такой канцероген возникает от применения так называемого жидкого дыма, используемого на балтийских заводах.

Риекстиньш, конечно, не согласен с претензиями к качеству латвийских шпрот.

«Мы считаем, что этот шаг был сделан для того, чтобы помочь местным предпринимателям, которые желали развивать свои мощности в этом секторе, в этой нише. Что угодно можно поставить под вопрос, но только не вопросы, которые касаются стандартов и качества пищевых продуктов в Евросоюзе», — сказал он.

Мол, по нормам ЕС все нормально, а если у России есть претензии, то значит дело в политике.

Для тех, кто серьезно отнесся к требованиям по качеству, Россия уже сделала послабления. В декабре 2017 года Россельхознадзор частично снял запрет для двух предприятий – для латвийской компании SIA Karavela и эстонской DGM Shipping AS. В мае 2019 года – для второй эстонской компании — Kajax Fishexports AS. Чтобы вернуться на российский рынок, им потребовалось установить оборудование с нормальной технологией, которая контролирует режим сжигания щепы и появление канцерогена в шпротах.

Латвийский посол лукавит также, когда уверяет, что местным предприятиям не нужен российский рынок, потому что они нашли ему замену. Так много зарабатывать, как зарабатывала Прибалтика на экспорте шпрот в Россию, в любом случае не получается и вряд ли получится, если говорить исключительно о шпротах.

Других столь массовых потребителей шпрот, кроме как в России да и в странах СНГ, больше нет нигде в мире. Шпроты – это уникальный продукт из советского прошлого. Европейцы его не потребляют и не любят как россияне. Поэтому найти замену российскому рынку просто невозможно.

«Считаю заявление латвийского посла блефом. Шпроты — это нишевый продукт на сжимающемся рынке. Сегмент рыбных консервов съеживается. Доля рыбных консервов в общей структуре потребления рыбопродукции за двадцать лет уменьшилась с 18 до 9 процентов», – заявил газете ВЗГЛЯД президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) Герман Зверев.

После запрета латвийский рынок сильно изменился. До лета 2015 года шпроты в Россию поставляли целых 75 предприятий из Латвии (44) и Эстонии (31). Теперь такую роскошь имеют только два эстонских завода и один латвийский.

Это не случайно, что выжили крупные заводы. Просто они смогли найти средства и установить необходимое оборудование, которое делает шпроты более качественными, как того требует Россельхознадзор. Остальные денег на модернизацию не нашли и большинство из них просто обанкротились и ушли с рынка. Так, оборот производства всех рыбных консервов (в том числе шпрот) в Латвии упал со 131 млн евро в 2014 году до 67 млн евро в 2016 году.

Некоторым заводам в Латвии все-таки удалось выжить, и даже найти новые рынки сбыта для своей продукции, как уверяет посол. Вот только они уже четыре года генерируют одни убытки и держатся из последних сил. Удастся ли им снова стать прибыльными и удержаться на плаву — большой вопрос.

Так, латвийская рыбоперерабатывающая компания Brivais vilnis некогда продавала 30% своей продукции в России. Однако в срочном порядке ей пришлось научиться жить без России. За четыре года компания смогла найти новые рынки – и теперь поставляет шпроты на Украину, в Молдавию, США, Израиль и даже в Китай. Но прибыли предприятию это не приносит.

По итогам 2018 года компания отчиталась об убытках порядка 400 тыс. евро, годом ранее убыток был 1,1 млн евро. В компании уже ни один год жалуются, что причина в запрете поставок в Россию, в экономической ситуации в странах СНГ, а также большой конкуренции на рынке рыбных консервов в Европе и Америке. На заводе признались, что те, кто не обанкротился, вынуждены были эти четыре года работать с убытками и ждать, когда «умрут» более слабые игроки.

А вот латвийское предприятие Karavela, которое получило разрешение на поставку шпрот в Россию, по итогам 2018 года сумело нарастить оборот до 42 млн евро и увеличить более чем вдвое прибыль до 1,5 млн евро.

Если смотреть формально, то Латвии вроде удалось справиться с потерей российского рынка, найдя новые. Если до кризиса продажи вне стран бывшего СССР составляли порядка 20% от общего объема, то теперь латвийские предприятия продают на других рынках половину своей продукции – в США, Германии, Шри-Ланке, говорил маркетинговый руководитель и совладелец рыбоконсервного предприятия Karavela Янис Энделе. Вот только объемы производства консервов в Латвии теперь значительно ниже, чем до запрета поставок в Россию, признает он.

Евросоюз мог бы помочь своим членам ЕС, выделив, например, дотации, о чем просила латвийская рыболовецкая отрасль. Однако богатые европейцы не стали помогать окраине.

«Было бы наивно полагать, что налогоплательщики Германии, Франции, Великобритании станут поддерживать рыбную отрасль окраин Евросоюза и тем более укреплять её и растить конкурентов. Россия – единственный рынок сбыта для этой продукции», – говорил руководитель информационного агентства по рыболовству Александр Савельев.

У Латвии нет денег даже не строительство новых рыболовецких судов, латвийские рыбаки вынуждены использовать изношенный флот, доставшийся от СССР. А это создает проблемы – им приходится ловить рыбу в основном в прибрежных водах, дальше уходить невозможно.

Теперь же найти деньги на модернизацию оборудования и обновление флота латвийскому бизнесу практические негде. Ситуация изменилась кардинально: на самом деле России теперь и не нужны импортные шпроты, потому что российские рыбаки и заводы полностью удовлетворяют спрос на эти консервы самостоятельно. Пробиться на российский рынок прибалтийским шпротам теперь очень нелегко.

«Российский рынок шпрот не испытывает дефицита в этой продукции. Уловы мелкочастиковых пород не снижаются. Мощностей по производству достаточно», – уверяет Герман Зверев.

«Предприятия по выпуску шпрот работают на Дальнем Востоке, в Крыму, в Калининградской области и на Каспийском море. С момента введения санкций большинство отечественных предприятий-переработчиков в разы увеличили выпуск как шпрот, так и рыбных консервов в целом. Так называемую «шпротную программу» на сегодняшний день можно считать вполне успешной. Мы полностью заместили продукцию из Прибалтики. Отечественные предприятия полностью удовлетворяет спрос», – говорит зампред правления Руспродсоюза Дмитрий Леонов.

Более того, как показывают исследования Роскачества, отечественные шпроты действительно являются продукцией высокого качества, и даже превосходят по данному показателю латвийских и литовских коллег, добавляет он.

По данным Руспродсоюза, в прошлом году Россия импортировала всего 4,7 тыс. тонн шпрот на 5,5 млн долларов. Лидером поставок шпротов в Россию является Эстония (более 2,6 тыс. тонн). Поставки из Латвии совсем небольшие – менее 230 тонн. В этом году (за три квартала) в Россию было завезено 2,7 тыс. тонн шпротов на 2 млн долларов. Лидером поставок остается Эстония.

По данным Росрыболовства, за пять лет объем российского вылова мелкосельдевых видов рыб (включая шпрот, салаку, кильку, анчоус) вырос почти на 80% – с 61 тыс. тонн в 2014 году до более чем 109 тыс. тонн по итогам 2018 года. Вылов кильки за эти годы почти удвоился – с 32,5 тыс. до 58 тыс. тонн.

Так, в Калининградской области – центре производства продукции из шпрот – общий вылов в прибрежной зоне вырос за пять лет в полтора раза, до 46,3 тыс. тонн. А вылов кильки (шпрота) и сельди балтийской (салаки) увеличился почти в два раза – до 39,5 тыс. тонн. И все это перерабатывается на территории самого региона и развозится в магазины по всей России. При этом, российские рыбаки добывают мелкосельдевые виды рыб не только на Балтике, но и в Крыму, на Черном море.

Выросли также мощности и перерабатывающих заводов. Так, в Калининградской области годовая мощность выпуска консервов из шпрот в масле выросла почти в три раза – до 81 млн банок. Увеличились мощности единовременного хранения рыбной продукции. Область получила более 630 млн рублей инвестиций в эту отрасль, и запланированы новые инвестпроекты: строительство малого рыболовного судна, строительство и модернизация цехов для выпуска рыбной продукции и другие.

Источник
Рейтинг
Загрузка ...